ПРОЩАЙТЕ, ГОСПОДИН ФИАТ

Бывают люди, чья жизнь — выражение сути определенной эпохи. В Италии для них есть хорошее слово — протагонист. Скончавшийся 24 января почетный президент концерна “Fiat” Джованни Аньелли относился к таковым.

Бывают люди, чья жизнь — выражение сути определенной эпохи. В Италии для них есть хорошее слово — протагонист.

Скончавшийся 24 января почетный президент концерна “Fiat” Джованни Аньелли относился к таковым. Его жизнь была лучшим выражением так называемого итальянского семейного капитализма, самой удачной иллюстрацией которого в течение долгих лет оставался “Fiat”. Аньелли часто называли “господин Fiat”. Вообще-то эти четыре буквы имеют весьма архаичную расшифровку — Фабрика итальянских автомобилей Турина. Именно таким был автобизнес при деде Джованни Аньелли, открывшем в 1899 году завод под этим названием.

По словам людей, хорошо знавших предпринимателя, он весьма гордился тем, что на протяжении 100 лет эти четыре буквы оставались не только логотипом, но сутью бизнеса Джованни Аньелли, который при всех расширениях и нововведениях оставался чисто итальянским автопредприятием. Добавим к этому — семейным.

Вплоть до 2000 года, когда 20% акций “Fiat Ауто” пришлось продать американскому гиганту GM, он целиком принадлежал клану Аньелли. Правда, в 70-е годы в акционеры “Fiat” затесалась такая одиозная фигура, как ливийский Лидер Муамар Каддафи. Но это “недоразумение” было быстро урегулировано, и в хронике семейного бизнеса оно фигурирует как своевременно завершившийся “левый заход”.

Кстати, мало кто знает, что до того, как в 1946 году Джованни Аньелли пришел на “Fiat”, молодой красавец отдал должное жизненным радостям и был известным в Италии и Штатах плейбоем и покорителем сердец. Сказанное не является некорректным по отношению к покойному, а наоборот, призвано подчеркнуть, что узы, связавшие его с “Fiat” и совпавшие по времени с браком с Маринеллой Карачоло, вытеснили светские и прочие юношеские развлечения, и с тех пор автомобильное предприятие становится стержнем жизни Джованни Аньелли. Став в 1966 году президентом “Fiat”, он хотя и уступил в 1996 году этот пост топ-менеджеру Чезаре Ромити, сохранив за собой титул почетного президента концерна, но до последних дней был в курсе дел своего детища. А дела эти шли в последнее время из рук вон.

Безыдейность

“Праздник окончен” — не то что пророчески, а просто со знанием дела произнес Джованни Аньелли еще в июне 1990 года в ходе собрания акционеров. Последний действительно хороший баланс концерн закрыл в 1989 году. Отсутствие новых идей и неконкурентоспособность на мировом автомобильном рынке все больше и больше снижали показатели продаж. Так, в ноябре прошлого года реализация автомобилей Fiat в Европе сократилось на 21% по сравнению с предыдущими показателями, тоже далеко не блестящими.

Сейчас многие утверждают, что Аньелли сами и намеренно загубили свой автомобильный бизнес, предвидев еще в 80-х, что он не сможет выдержать растущей конкуренции, и переориентировав предприятие в концерн с многочисленными интересами — от пищевой промышленности до издательского бизнеса и туризма. В фирму “Fiat Ауто”, ставшую лишь одним из многочисленных предприятий концерна, средств вкладывалось все меньше. При этом, в отличие от других мировых автомобильных фирм, к стратегическим альянсам “Fiat” не стремился, и еще в 1999 году, всего за год до продажи акций GM, в одном из интервью Джованни Аньелли заявлял, что концерн прекрасно себя чувствует, оставаясь чисто итальянским и семейным бизнесом.

Немалую роль тут, безусловно, сыграло и государство. Итальянцы, склонные к риторике, сейчас много рассуждают о том, кто для кого больше сделал: “Fiat” для Италии или Италия для “Fiat”. Тут благодатное поле для воспоминаний о взаимных услугах. Приведем лишь одно. В 1987 году, когда “Ford” хотел купить компании “Alfa Romeo” и “Ferrari”, не без помощи правительства Италии эти жемчужины оказались у “Fiat”, который с тех пор стал полным монополистом на итальянском автомобильном рынке.

Совсем недавно в одном из интервью Сильвио Берлускони заявил, что предпочитает видеть членов кабинета на отечественных Lancia. Далее излагались причины, почему допускаются исключения… Удивлюсь, если у читателя не возникнет аналогий… Кстати, “жигуль”, фиатовский мутант, клонированный не из лучшей модели, претерпел с тех пор куда меньше модификаций, чем ставшая неконкурентоспособной продукция его “крестного отца”. Однако, как мы знаем, идея национального автомобиля очень привлекательна и благородна. Одно подозрение, что семья Аньелли хочет в будущем отказаться от автомобильного бизнеса, приводит в негодование такие разнополярные структуры, как правительство и профсоюзы, оказавшиеся в борьбе за сохранение итальянского “Fiat Ауто” по одну сторону баррикад.

Минувшим летом 4 крупнейших итальянских банка сообща предоставили концерну кредит в 3 млрд. евро для выхода из кризисной ситуации. Кредит был дан под конкретный антикризисный план, одним из пунктов которого является сокращение производства группы “Fiat Ауто” и, как следствие, увольнение трети персонала, а именно 8 тыс. рабочих. С декабря в вынужденные отпуска уже отправлены более 5 тыс. человек. Пока они получают из так называемых интегральных касс 80% оклада. Так будет продолжаться год. Однако гарантий их восстановления на работе концерн не дает. У профсоюзов (и не только у них) есть подозрение, что банковский план реструктуризации “Fiat Ауто” на самом деле является ликвидационным.

Трудящихся такой поворот дела не устраивает, и они требуют отменить план, повлекший массовые увольнения. В борьбе за это в последние несколько месяцев на фиатовских заводах проходят практически безостановочные забастовки, сопровождающиеся манифестациями, перекрытием автодорог, блокированием портов. Был даже случай, когда рабочие завода “Alfa Romeo” на несколько часов заблокировали один из крупнейших итальянских международных аэропортов — миланский Мальпенса, где на это время были прекращены все взлеты и посадки. При этом остальные трудящиеся стоически переживают неудобства от действий рабочих и проявляют понимание. Так что призрак общенациональной забастовки, о которой поговаривают профсоюзы, вполне реален. Забастовка запланирована на 21 февраля.

Правительству тоже не нравятся бесконечные демонстрации, где звучат обвинения и в его адрес. Вице-премьер Джанфранко Фини, которого не заподозришь в левизне, на одном из заседаний правительства призвал концерн взвесить социальные последствия готовящихся увольнений.

К тому же, поскольку “Fiat” является монополистом итальянского автомобилестроения, в случае свертывания дел “Fiat Ауто” или продажи его иностранной фирме Италия окажется вообще без такового. А мы с вами знаем, как неприятна любому правительству подобная перспектива.

На этом фоне в декабре, не без закулисных действий правительства, не понравившихся, кстати, Банку Италии, подал в отставку исполнительный директор “Fiat” Габриэле Галатери, которому приписывается соглашение с банками. Замаячила угроза отставки нынешнего президента концерна Паоло Фреско. По мнению наблюдателей, за кадровыми изменениями скрывалась попытка пересмотреть стратегические планы концерна. Однако банки пригрозили в таком случае отозвать кредит, и “промышленный переворот” не удался. Затем, уже в январе, появился новый план по спасению “Fiat”. Его предложил крупный итальянский предприниматель Коланнино. Однако суть проекта пока не обнародуется.

Кадровый дефицит

И бывает же так. Пик кризиса “Fiat” совпал с неизлечимой болезнью его почетного президента Джованни Аньелли. Он умер в тот день, когда акционеры концерна должны были собраться, чтобы утвердить передачу дел его брату Умберто. Так и произошло. Только Аньелли-старшего к тому времени уже не было. Он умер, до последней минуты оставаясь признанным лидером “Fiat”.

Если подобное было бы сюжетом фильма, сказали бы: сентиментальная придумка. Но поскольку это произошло в жизни, видится судьба. И здесь не столько мистика, сколько понятие, сходное с термином “усталость металла”.

На протяжении своей 100-летней истории “Fiat” пережил немало тяжелых периодов. Были и энергетический кризис, и массовые увольнения, и оккупация завода в Мирафьори рабочими, и схватки с профсоюзами, и даже запугивания и убийства руководящих кадров террористами. Однако молодой и энергичный Джованни Аньелли выруливал из этих виражей и вел свое дело вперед.

Можно только поражаться нынешней беспощадности судьбы, которая, не захотев продлевать агонию модели семейного капитализма, лишила клан Аньелли наследников. В огромной династии, насчитывающей 80 детей и внуков, не оказалось человека, которому стареющий Джованни Аньелли смог бы передать дела. Его сын Эдуардо, на которого, впрочем, эта ставка и не делалась, покончил с собой два года назад. А годом раньше неожиданно и скоропостижно редкая форма рака унесла из жизни Джованино, любимого и многообещающего племянника Джованни Аньелли, которого метили на фиатовский трон. Дай бог здоровья и всего остального нынешнему официальному дофину концерна, 27-летнему внуку Аньелли Джону Элкану — Якки, как зовут его в семье. Однако все идет к тому, что если Якки и доведется рулить “Fiat”, это будет уже другая машина.

Пока же собрание акционеров поставило во главе концерна Умберто Аньелли, младшего брата покойного. Он всегда находился в тени своего знаменитого родственника. И не только брата. В 1996 году, когда 75-летний Джованни Аньелли покинул кресло президента “Fiat”, он доверил концерн топ-менеджеру Чезаре Ромити, а не Умберто. При нынешних обстоятельствах титул президента “Fiat” перейдет к Умберто Аньелли в мае, с уходом в отставку теперешнего президента концерна Паоло Фреско.

Последний из магикан

Как развернутся дела дальше, судить пока рано. Во дни похорон много говорилось о том, что возрождение “Fiat Ауто” явилось бы лучшим памятником Джованни Аньелли. “Автомобильное производство останется в Италии”, — чуть не клятвенно заявил министр производственной деятельности Марцано. Однако красивые слова и интересы бизнеса часто расходятся. Об Умберто Аньелли известно, что он — сторонник продажи семьей “Fiat Ауто”. Итальянское же правительство, судя по его прежним заявлениям, становиться акционером “Fiat” не намеревается. Вместе с тем среди компаний, проявляющих интерес к нему, называют и итальянский “Медиобанк”, и группу “Volkswagen”, а также GM.

Но какое бы решение ни приняло руководство концерна, чтобы выжить, “Fiat Ауто” необходим сильный стратегический партнер, крупные инвестиции и новые рынки сбыта. Без этого в современном мире не может обойтись ни одно автомобильное предприятие. Джованни Аньелли был необыкновенным человеком. Он обладал харизмой, которую признавали все, в том числе и его противники. Помимо бизнеса широта его интересов простиралась от искусства до спорта. Спортивный клуб “Ювентус” был выпестован им. “Ferrari” своими успехами во многом обязана ему. Именно он “пробил” зимнюю Олимпиаду 2006 года в Турине. Год назад подарил Турину картинную галерею с 25 шедеврами живописи, и этот вернисаж стал его последним выходом на публику. Помимо главного титула президента “Fiat” какие звания он только не носил! Несколько лет возглавлял Итальянскую конфедерацию промышленников. Его даже прочили в послы США и даже в премьер-министры. За большие заслуги перед страной он был назначен пожизненным сенатором.

Но и такие гиганты не в силах противостоять гигантским корпорациям. Обаятельная эпоха семейного капитализма закончилась. Джованни Аньелли был последним из могикан.