«Закон сырой, но работать будем»

Наш корреспондент Иван АККУРАТОВ встретился с заместителем председателя Всероссийского общества автомобилистов (ВОА), начальником отдела развития услуг и правовой защиты Сергеем ДОРОФЕЕВЫМ.

После многих лет обсуждения в Госдуме с 1 июля 2003 года должен вступить в силу Закон “Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств”. Однако, по отзывам многих экспертов, этот закон несовершенен. Почему так получилось? Наш корреспондент Иван АККУРАТОВ встретился с заместителем председателя Всероссийского общества автомобилистов (ВОА), начальником отдела развития услуг и правовой защиты Сергеем ДОРОФЕЕВЫМ.


— Принимало ли ВОА участие в разработке этого закона?

— Конечно. Несколько лет наши представители входили в рабочие группы по подготовке проектов закона об “автогражданке”, которых, кстати, было немало. Мы обсуждали его статьи, интересовались мнением автомобилистов, получали предложения наших региональных организаций и Центрального совета. Я также принимал участие в подготовке последнего варианта закона, но не все наши предложения прошли.

— Как вы считаете, закон на этом потерял?

— Уверен, что по этой причине закон получился не таким, каким мы (да и большинство автовладельцев) его ожидали. Если бы разработчики учли мнение автомобилистов и практику других стран, где такой вид страхования давно действует и наработан немалый опыт его применения, закон был бы лучше. Уверен, нам еще предстоит на своем опыте испытать все его недостатки.

— Что интересовало ВОА в новом законе?

— Во-первых, наши чисто профессиональные вопросы. У нас ведь есть своя достаточно развитая сеть экспертных бюро. Большинство экспертов, работающих по оценке ущерба, — выходцы из бывшего ВДОАМа. За последние двадцать лет в основном именно эти специалисты занимались оценкой и экспертизой ущерба, понесенного сторонами в ДТП. Поэтому нас, естественно, очень интересуют вопросы автоэкспертизы. Прекрасно известно, что не все водители согласны с выводами инспекторов ГИБДД при разборе аварии. Мы также знаем о многочисленных фактах подкупа сотрудников ДПС. Соответственно, автомобилистов не устраивает их профессиональный уровень — не зря сегодня ГАИ пытается назначать на эту работу офицеров, а не сержантов, как было ранее.

Независимая автотехническая экспертиза в плане анализа ДТП выпала из нынешнего закона об “автогражданке”. В документе есть только упоминание о том, что страховая компания может ее организовать. Однако отсутствуют правила, по которым процедура должна проходить. Хотя мы все это предлагали, соответствующего отражения в законе ничего не нашло. Что в итоге приведет к тому, что страховщики станут выплачивать огромные деньги по случаям мошенничества. Такие факты обязательно будут иметь место, как в других странах.

— А в России?

— Возьмем для примера Чечню. Ни одна страховая компания сегодня в республику работать не пойдет. Как там проверять страховые случаи? Значит, обязательно появится лицо, которое начнет торговать необходимыми справками по авариям, коих там множество. Вопрос принципиальный еще потому, что все выплаты пойдут за счет купивших полис “автогражданки”. Соответственно, компании будут вынуждены еще и еще поднимать их стоимость. В общем, все случаи мошенничества мы станем оплачивать из своего кармана.

— А какова позиция страховых компаний?

— Мы встречаемся со многими крупными страховщиками, и могу сказать, что большинство компаний не рассматривает выезд своего представителя на место ДТП. Они мотивируют это тем, что, мол, страховой тариф небольшой и не покрывает расходов на эту услугу. Однако как сложится на деле — неизвестно. Необходимо все посмотреть на практике. Давайте представим следующую ситуацию. Не приехал представитель страховщика на место ДТП. Значит, автовладельцу никто не поможет и он останется один на один с обидчиком. Хорошо, если тот — добропорядочный гражданин. А если “наехали” бандиты? Как подчас заканчиваются подобные происшествия — хорошо известно. Есть и другой минус в отсутствии представителя — тоже мошенничество. Например, по данным западных страховых компаний, примерно 15% всех выплат связаны с автомахинациями. Вот еще один пример. Пьяный водитель въехал в фонарный столб. Затем он протрезвел и специально “подставился” под другое авто. В такой ситуации компания обязана оплатить ущерб. Уверяю, подобных случаев будет множество: наш народ на выдумки горазд. По закону страховщик должен иметь своего представителя в каждом регионе. На практике это может привести к тому, что, к примеру, в Красноярском крае у компании будет только один представитель. Если зимой в отдаленном райцентре за 500 километров произошло ДТП, поедет ли туда этот представитель?

И доедет ли?
Это еще тот вопрос...

— Что в таком случае зависит, простите за каламбур, от независимой автотехнической экспертизы?

— В моем понимании независимая экспертиза должна работать сразу на несколько страховых компаний. Почему? Предположим, в одном из регионов работают пять страховых компаний. Там же будут сидеть несколько представителей страховщиков и аварийных комиссаров в ожидании ДТП. А если в течение длительного времени таких случаев не будет или, наоборот, пройдет вал аварий? Причем не исключено, что по теории вероятности все страховые случаи свалятся на одну компанию. Поэтому-то мы на базе ВОА хотим создать общероссийскую службу независимой экспертизы.

У нас работают около 5 тысяч специалистов-автоэкспертов. Сегодня ВОА представляет половину от всего количества независимых автоэкспертов в стране. Автоэкспертные бюро Общества находятся в 600 городах страны. Это существенный кадровый ресурс.

К сожалению, все упирается в закон об оценочной деятельности. Министерство имущественных отношений доказывает всяческими способами, что оценка ущерба от ДТП и калькуляция ущерба на восстановительный ремонт — это оценочная деятельность. Поэтому требует лицензирования. Что, в свою очередь, намного удорожает услуги страховщиков, потому как лицензия повышает стоимость работы экспертов. Например, затраты на подготовку специалиста составляют примерно 50 тыс. рублей и обучение в течение полугода.

Парадокс ситуации вот в чем. Недавно министерство утвердило универсальную лицензию. Но такой документ не требует... технического образования от оценщика. Как же тогда проводить экспертизу, если подобный “специалист” не обладает даже базовыми знаниями о конструкции автомобиля и не в состоянии определить, “поехали” лонжероны машины от столкновения или нет? Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, насколько точными окажутся “выводы” подобных оценщиков-непрофессионалов.

— Что еще не устраивает ВОА в этом законе?

— В документе отсутствуют нормы, по которым страховщик обязан урегулировать все проблемы с владельцами попавших в аварию авто в том месте, где он продал полис.

Второе. Нет прописанного механизма о допуске независимых экспертов к разбору ДТП непосредственно на месте происшествия. Например, согласно статье 8 Закона РФ “О безопасности дорожного движения”, общественные организации имеют право исследовать причины аварии и защищать интересы своих членов в суде. Сегодня экспертов ВОА ни к документам, ни к месту ДТП не подпускают. Мы можем анализировать лишь информацию, полученную из подразделений ГИБДД. Но чтобы реально защищать в суде автовладельца, наш эксперт обязательно должен присутствовать на месте аварии. То же самое относится и к аварийным комиссарам. Известно, что в наставлении для сотрудников ДПС записано, что все посторонние должны быть удалены с места ДТП. Получается, что инспектор ГИБДД на основании своих внутренних документов имеет полное право “попросить” с места аварии эксперта ВОА или аварийного комиссара. Есть еще проблемы. До вступления закона в действие осталось всего 3(!) месяца, но нет официально утвержденных тарифов, отсутствуют “де факто” Правила страхования, не разработаны Правила проведения автотехнической экспертизы, нет даже уполномоченного органа, призванного регулировать эту деятельность. Хотя, по нашим представлениям, это должно быть Минтранс России.

Если такое произойдет, то необходимо разработать государственные требования к экспертам, разработать реестр специалистов... Возможно ли все сделать до 1 июля?

— Общество устраивают уже объявленные, но официально не утвержденные ставки страховых тарифов? (Читателям напомним, что базовая ставка определена в 1 980 рублей.)

— Говорить о том, устраивают нас эти тарифы или нет, в принципе бесполезно. Давайте переведем наш разговор в несколько иную плоскость. Дело в том, что у нас прожиточный минимум — 2 600 рублей, а минимальная зарплата сегодня какая? Как ставка страхования может быть больше минимальной зарплаты? Много это или мало? Поэтому, повторюсь, обсуждать нынешнюю ставку бессмысленно: реально мы ее не соотносим с минимальной общероссийской зарплатой. Кроме тарифов есть и масса повышающих коэффициентов. Например, в отношении водителей до 22 лет действуют повышающие ставки. Но мы из своей статистики точно знаем, что наиболее “аварийные” автомобилисты принадлежат к более старшей возрастной группе с водительским стажем от 3 до 5 лет. Откуда появились такие данные в отношении молодежи? Оказывается, в основе — внутренняя информация страховых компаний. Дело в том, что гражданскую ответственность страхуют наименее подготовленные водители. Те же, кто в себе уверен, машины не страхует. Факт общеизвестный. Но в законе всех начинающих водителей равняют под одну гребенку. Так, видимо, проще. И выгодней.

— Провинциальные страховые компании не согласны со ставками страховых тарифов, поскольку считают их явно завышенными. Например, многие региональные страховщики говорят о базовой ставке в $50. Это максимум, который они могут получить с небогатых периферийных автомобилистов. Возможно, имеет смысл принять эту ставку?

— Конечно, я как автомобилист могу сказать, что ставка в 1 980 рублей — это много. Но прекрасно осознаю тот факт, что сегодня рост стоимости ремонта автомобиля и цен на запчасти опережает инфляцию. На мой взгляд, при снижении базовой ставки у большинства страховых компаний не будет достаточно средств для возмещения ущерба пострадавшим. Чтобы им хватило денег, как раз необходима независимая служба аварийных комиссаров. Для минимизации расходов. Но страховщики к этому не готовы, и государство, кстати, тоже. Никто не делает телодвижений, чтобы эту систему создать. Вот это Общество как раз и не устраивает.

— Может, тогда имеет смысл перенести вступление закона в действие на год, как предлагает депутат Похмелкин, чтобы за это время утрясти все проблемы?

— Давайте посмотрим на его предложения. Во-первых, он говорит, что в бюджете не выделены деньги на страхование государственного транспорта. Но бюджет принимал в том числе и Похмелкин. Покажите мне слова депутата, в которых он говорил бы о том, что бюджет нельзя принимать без этой строчки?

Если уж быть объективным, я читал его дополнения к закону. Там есть много здравых идей, но сам-то документ по-прежнему сырой.

Его выпустила Госдума, и она пока не способна создать более совершенного законодательства. Этот документ обсуждался там 8 лет! Сегодня нам предлагают подождать еще... Хотя и так ясно, что разработка всех тарифов и коэффициентов велась без учета необходимых данных. А предложение, что Госдума будет утверждать страховые тарифы, — вообще полный абсурд! Она закон сырой приняла, а теперь возьмется и за ставки? Интересно, сколько времени ей на это потребуется?

— Вы готовы работать с тем, что есть?

— Готовы...