Максим Дунаевский: «Из-за дальтонизма я долго получал права»

Он водит машину без малого сорок лет. Оттого щенячьего восторга от скорости уже давно не испытывает. А может, и не испытывал никогда. Автомобиль для него никогда не являлся чудом — только средством передвижения.

Он водит машину без малого сорок лет. Оттого щенячьего восторга от скорости уже давно не испытывает. А может, и не испытывал никогда. Автомобиль для него никогда не являлся чудом — только средством передвижения.

Он привык к нему с детства, как к само собой разумеющейся вещи. В гараже его отца — известного советского композитора Исаака Дунаевского — всегда имелся транспорт, причем весьма неплохой. Да и водитель всегда к услугам.


— Максим Исаакович, на своем примере вы можете опровергнуть устоявшееся народное мнение, что музыканты виртуозно умеют обращаться только с инструментом, а с иной техникой — на “вы”?

— Ну, это точно не мой случай. Я вообще впервые сел за руль в пять лет — правда, на коленях шофера отца. Который впоследствии и преподавал мне первые азы мастерства. Потом что-то объясняли друзья. И уже лет в пятнадцать я потихоньку брал машину у мамы с отчимом, и мы с приятелями вволю катались по городу. Кстати, мой отчим, которому сейчас 86 лет, до сих пор прекрасно водит автомобиль. Как настоящий ковбой.

— А на каких машинах ездил ваш отец?

— У папы было плохое зрение, но он не любил очки, никогда их не носил. Оттого за руль садился лишь на даче, а все остальное время выступал в качестве пассажира спортивного двухдверного Audi-кабриолета и престижного для того времени 12-цилиндрового Mercedes.

— В каком же возрасте вы получили права?

— Наверное, лет в двадцать. Но мне было нелегко это сделать, так как я немного страдаю дальтонизмом, далеко не все цвета четко различаю, особенно переходные. Могу зеленый, например, спутать с коричневым. Но светофоры вижу ясно. Тем не менее в Москве медкомиссия “добро” мне не дала: на разноцветных табличках я полностью погорел. Тогда помогли знакомые из Риги, сделали мне разрешающую справку по блату. И поэтому долгое время у меня были латвийские права.

— И на каких моделях вы стали оттачивать свои навыки?

— Сначала — практически на всех моделях “Жигулей” и “Самар”: на “копейке”, “трешке”, “четверке”, “пятерке”, “шестерке”, “восьмерке”, “девятке”... Даже “Москвичом” удалось порулить. Мне его выдали в качестве гонорара за музыку, написанную к фильму “Двадцать лет спустя” (продолжение истории трех мушкетеров). Это был 90-й год, когда расплачивались предметами, а не деньгами...

— Почему иномарки игнорировали?

— Их в ту пору было мало в столице, сервис был еще не налажен, да и воры на них активно охотились. Первая, и то подержанная, иномарка у меня появилась только в 91-м году. VoIvo-345 я приобрел в Австрии, на деньги, полученные за концерты. Но она у меня не была счастливой: уже по дороге домой я попал в небольшую аварию. Да и потом с ней были одни проблемы. В конечном итоге пришлось от машины избавиться после того, как я, торопясь на свидание, наглухо разбил подвеску.

— А вообще — ДТП для вас характерны?

— Нет. Всего дважды попадал в истории. Второй раз перевернулся благодаря гололеду на абсолютно новой “шестерке” на трассе под Киевом. Машина мгновенно превратилась в хлам. Самому повезло: отделался разбитой коленкой и вывихнутым пальцем.

— Какой вы, оказывается, счастливчик! Однако я вас перебила: какими еще иноземными машинами пользовались?

— После VoIvo купил бэушный, достаточно простенький, но просторный Mercedes и много лет на нем катался, не думая менять. Забавно: только в голове возникнет подобная крамольная мысль, необъяснимым образом она передается машине, и авто тебе начинает мстить: подводить в самые ответственные моменты, беспрестанно ломаться, глохнуть в безлюдных местах, где тебе неоткуда ждать помощи... Причем этот закон работает всегда и у всех.

— Сейчас у вас две машины, верно?

— Да. На каждый день — добротная, последняя, годовалая OpeI Omega, темно-зеленая. А для хозяйственных нужд — черный, восьмилетний, 8-цилиндровый BMW-универсал, так называемый сарай. Причем “сарай” замечательный! Чего я только ни возил в нем на дачу: и столы, и стулья, и разногабаритные коробки...

— Почему “немцев” предпочитаете?

— По-моему, для наших дорог они в самый раз — надежны, предсказуемы, функциональны. OpeI я еще выбрал потому, что, во-первых, его угоняют не так часто — он незаметный, а во-вторых, обладает массой достоинств: современный, скоростной, мощный, комфортабельный, с кучей необходимых опций, как то: простой компьютер, сообщающий тебе о важном, сиденья с подогревом (а жена у меня — мерзлячка), автоматическая коробка передач — то удобство, от которого сегодня, на мой взгляд, уже трудно отказаться, если только ты не поклонник спортивной езды. Автомобиль прежде всего должен быть удобен, он не должен кричать о размере кошелька его владельца. Меня, допустим, никогда не привлекали роскошные авто. Знаете, один мой знакомый, очень состоятельный человек, живший в Германии, на вопрос, почему он не ездит на Mercedes, ответил: “Для этого я недостаточно толст и не курю сигар”.

— Автохозяин вы внимательный?

— Нет, к сожалению. Плохо за автомобилем ухаживаю. Не люблю мыть, чистить... Ремонтировать его начинаю, когда он уже просто отказывается ехать. А если уже ремонту не поддается — тогда меняю.

— И как часто это происходит?

— По мере необходимости. Я не считаю нужным менять машины лишь только выйдет новая, модная модель. Ведь качественная иномарка в наших условиях “ходит” не меньше 10 лет. Это только жители Америки и Европы могут себе позволить брать в кредит (с нормальными процентами) новую машину каждые три года...

— А если бы у вас сегодня была такая возможность, на чем бы остановили выбор?

— Скорее всего на Lexus. Я ездил на этой марке, живя в Америке, и остался ею доволен. Кажется, она идеальная, хотя внешне не очень симпатичная. Японцы не сильны в дизайне, их продукция в этом смысле выглядит вторично на рынке. Итальянцы и французы их обгоняют.

— С мелкими воришками вы сталкивались?

— Несколько раз у меня вытаскивали приемники.