Благоуханная глушь

Ох, какая красота... Только не надо называть этот сезон дурацким “бабьим летом”, а то все удовольствие испортите. Это есть осень, самая что ни на есть золотая, за то, что лета не видели. В такую погоду надо ехать наверняка, то есть в самые лучшие места. А все самое проверенное, понятное дело, между Москвой и Питером.

Ох, какая красота... Только не надо называть этот сезон дурацким “бабьим летом”, а то все удовольствие испортите. Это есть осень, самая что ни на есть золотая, за то, что лета не видели. В такую погоду надо ехать наверняка, то есть в самые лучшие места. А все самое проверенное, понятное дело, между Москвой и Питером.

Итак, по накатанному М10, Е105, Москва—Санкт-Петербург. За бензин не беспокоимся, его здесь море. Цены скачут, причем в районе Клина вниз. Там можно заправиться по 10.90. “Пробки” и по будням, среди дня. Правда, левые повороты практически отсутствуют (по сравнению с Горьковским шоссе), поэтому поток хоть и медленно, но движется, хотя бы на третьей передаче, а так уже жить можно. Еду на Citroёn Xsara и не могу удержаться от легкого слалома — с переставками из ряда в ряд между “помойками”, самосвалами и автобусами. В эту машинку я как раз и влюбилась в том бардачном потоке (я вообще влюбчива) — она хорошо понимает пинка на четвертой передаче, едет 100 на третьей без надрывного рева, так что можно переставляться сколько душе угодно. Да, надо будет где-нибудь заставить поработать заднюю самоподруливающую подвеску.

46-й км. Говорят, сто лет здесь торгуют статуями, а я вот первый раз заметила. Наверное, всегда торопилась выскочить из “пробки” или за фурами не видела. Женщины в туниках, мужчины в тогах, кони в колесницах, фонтаны, канделябры — все что хотите — из гипса. Искала Венеру с отломанной рукой, но не нашла. Статуи стоят от $100 и выше, морозоустойчивые: поставите в огороде — перезимуют без пальто.

В районе Зеленограда традиционно торгуют ветряными мельницами, в Ложках — пирогами. И везде саженцы — сезон.

Ну дают люди! Едут два самосвала, груженные песком. Да не друг за другом, а рядом — один пытается обогнать другого, да не больно получается. А в том направлении всего две полосы, движение перекрыли. Песок летит, ничем не прикрытый — здорово, всех уделали.

Ну и Солнечногорск, конечно. “Пробка” на километр. Давно пора бы или развязку построить, или объездную дорогу. И проезжающие мучаются, и проживающие.

В Клину “Маркет М10” с обменником — знайте, а то это проблема на трассе. Жду не дождусь горячего хлебушка в Клину.

Ну и гады, ну и ... ! Закрыто, обедают они с двух до трех. Это на трассе-то, в таком оживленном месте, островок коммунизма. И булочная-то старая, да больно вкусный хлеб. Чем теперь спас-заулковское молоко закусывать?

92-й км — объявление: “Куплю строительный мусор”. На что сдался?

Да, в Клину, там, где сильнее всего пахнет чем-то типа сероводорода, всегда продают носки и колготки местной фабрики. Жалко тормозить, столько грузовиков обошла. В следующий раз спрошу, почем носки, а то и куплю: сыну-то десятка на пару месяцев всего и хватает. А вот и АЗС с самым дешевым бензином, на 93-м км: 95-й по 10.90.

108-й км — Спас-Заулок. Полотенце с Гарри Поттером — 130 р., полосатый матрас — 400.

— Чегой-то вы все фотографируете, — спрашивает продавец.

— Вам жалко?

— К нам тут милиция недавно подъезжала, начитались “МКмобиля” — знаете такой? — интересовались, чем торгуем. А вы откуда?

— А так не подъезжают, не интересуются?

— И так интересуются...

— Ну так в чем же дело?

Дальше продают кур-несушек и покупают торф. Торфа в округе навалом — на болотах.

113-й км — Завидово. А ну, подъедем, что за красота невиданная справа. Богато. Рабочие возводят металлическую ограду, укладывают плитку. Выходит батюшка, дородный. Как называется собор, спрашиваю — таблички нет. А зачем вам? Какая разница — зачем, название всего лишь хочу узнать. А фотоаппарат у вас зачем? Работа такая. Какая? “Московский комсомолец,” автомобильное приложение. Руками замахал, заголосил, только что не “сгинь, нечистая”. Успенский вроде бы собор.

В деревне Мелково на 130-м км рассыпаны кирпичи. Когда вы поедете, уже, наверное, уберут.

Проехали мимо Твери. На 163-м км справа будет стоянка грузовиков, а слева — шиномонтаж и автозапчасти. Здесь незаметный поворот налево, на Домотканово, до него 10 км от трассы. Щита с указанием музея на дороге нет. Чья усадьба? Да какая разница, главное — место красивое. Дорога местами выбитая и узковатая, но в целом неплохая, кое-где обильно сдобренная свежим навозом, растоптанным коровушками по всему полотну. Самое место проверять, как задние колеса подруливают — и извилисто, и скользко: коэффициент сцепления с жидким навозом не больно-то велик. Но шли под 100. Справились мы с колесами, без заносов. Было бы сухо — можно было бы и побыстрее.

О, пастораль: два пастуха и стадо. Стоп, снимаю. Один остался позировать, другой сбежал, кричит: “На что он вам сдался-то с такой рожей — в журнал “Крокодил?” А места вокруг шикарные.

Нашли директора, Светлану Владимировну. Первый и самый больной для поздних птичек вопрос: вы до которого часа работаете? До пяти, но приличным людям в любое время откроем. Вот это подход, вот это я уважаю! Кстати, так всегда и бывает в удаленных от города музеях — директора живут по соседству и всегда с удовольствием принимают припозднившихся. А иначе я и в половину музеев не попала бы, как в дороге время рассчитать. Ой, тогда можно мы сначала к Лемешеву, а потом к Сурикову? Да пожалуйста.

Быстрей, до сумерек, в Князево. На тверской объездной дороге соблюдайте правила. Хотя бы потому, что везде стоят гаишники. Вон, весь встречный поток моргает, мерси. Стоят с “пистолетом”. А теперь уж мне долги отдавать: поморгаю.

Едем в Медное, это 50 км от Твери. Идет глобальное расширение дороги. Скорей бы! В центре крошечного Медного около кафе поворачиваем налево и, никуда не сворачивая, до Князево — чуть больше 20 км. Засомневались, а спросить не у кого — дорога лесная, пустынная. Остановим встречные “Жигули”, спросим. Как остановить? Моргну, встану, вытяну из окна руку. Мужичок не испугался, тормознул. А, действительно, чего нас бояться: “Ксюха” вся разукрашена рекламой.

Стоп, деревня Стренево. Километры не записали — штурман приболел, засморкался, расчихался. Забыл. По правую руку будет дом с табличкой: “Здесь останавливался Лемешев”. Подъезжаем, осторожно, а то колесо вонять будет — на обочине коровья лепешка еще дымится. Стучусь в дом, вижу, что не музей. Открывает женщина. Отчим ее свекрови — родной брат Лемешева, у него и останавливался Сергей Яковлевич. А сам дальше жил. Едем.

В Князево нет указателя с названием деревни, но она следующая после Стренево. Музей справа. На дверях замок, однако на веревке висит дощечка, что музей открыт. И стрелка 200 м в обратном направлении, откуда приехали. Надо обратиться в первый дом голубого цвета со стороны реки. Вышла пожилая женщина, мать директора, который как раз в это время уехал в лес по хозяйству. Валентина Ильинична нас и проводила. Говорит, Лемешев часто приезжал на родину, проводил здесь отпуск, катался на лыжах. Каждый год, 9 июля, в день рождения певца, в Князево — праздник. В прошлом году отметили 100 лет. А в здании музея была раньше школа-четырехлетка, где учились все деревенские дети, и она, и Сергей Яковлевич. Замечательный педагог Е.М.Прилуцкая организовала в школе театр, оттуда все и началось. Затем — пешком в Тверь, учиться пению. Это уж потом великий артист приезжал в деревню на роскошных машинах, которые нередко приходилось вытягивать тракторами — дорог-то практически не было. Да, забыла сказать: не бойтесь, сейчас асфальт очень даже приличный.

Кое-что принесли из разрушенного после войны дома Лемешевых: чуни, охотничья сумка, банка, в которой мать Акулина Сергеевна хранила пуговицы, веретено. Сохранилась часовня, только икон нет. Как-то еще до войны приехало начальство из Медного и все повыбрасывало, иконы сожгло. Женщины плакали.

Нам в Домотканово. Где бы кофе выпить? Не доезжая Твери, в деревне Поддубки — кафе “Чайная”, симпатичное. Борщ — 22 р., макаронные изделия — 10 р. 200 г, чебурек — 16 р. Очередь в два человека, официантка не справляется, сама разносит блюда, принимает какие-то заказы, записывает, больше никого нет, она одна. Фигня какая-то. Зато есть платный туалет, 5 р. Кабы знать раньше, а то я, пардон, бесплатно только что была. Так что едем дальше.

Итак, Домотканово, имение фон Дервиза, который учился вместе с В.А.Серовым в Академии художеств, а потом стал мужем его кузины Надежды Симонович. До самой революции усадьба была приютом для всей семьи и культурным центром округи. “Прежде чем взяться за серьезную работу, я должен побывать в Домотканово”, — писал Серов. На приусадебном пленэре создана “Девушка, освещенная солнцем” (кузина художника Маша Симонович), “Баба с лошадью” (девушка из соседней деревни), “Пушкин на садовой скамье” (позировал Владимир Дервиз), “Заброшенный пруд” и много-много еще. Туда и Левитан приезжал присмотреть себе имение. У пруда — родник с освященной водой. Говорят, на той воде особенно хорошо получаются соленые огурцы. В музее устраивают масленицу, святки с гаданием, тел. 8-910-648-9971.

Коллеги обложили меня оброком: говорят, фотографируешь всякие пряники, веники — сюда вези. Моя дань из этой поездки: березовые веники по 25 р. со 143-го км из деревни Воскресенское — плохими оказались, облетают после первого взмаха в парной — шеф, заядлый парильщик, пробовал. А вот джин-тоник кашинского разлива из поселка Радченко на 132-м км — хороший, а в Москве таких нет.

Ну и денек! На 131-м км дикая авария: джип на крыше, второй лепешкой лежит рядом, 412-й “Москвич” валяется в кювете, и, кажется, что-то еще. Дальше: на обочине стоял прицеп. Он горел факелом! Посреди дороги на трех колесах стоит нехилая иномарка. У нее полетела шаровая! Грузовик тянет на тросе “Москвич”. Он на трех колесах, дисками и глушителем высекает из асфальта искры. А скрежет стоит!

Ладно, так и быть. Открою вам, проезжающим в Солнечногорске мимо указателя “Музей Блока”, свое любимое место, невиданные для ближнего Подмосковья красоты. В 18 км от трассы более чем на 1000 га устроен заповедник. Доезжаете до Тараканова, от него по указателю направо и сразу еще правее — на Шахматово. Оно почти рядом.

Александр Блок был привезен сюда 6-месячным младенцем в 1881 году. “Здесь я был крещен Россией”, “Здесь я могу пройти ночью с закрытыми глазами”. На белом Мальчике ездил за 6 верст в Боблово, к Менделеевым. Любови Дмитриевне посвящено около 800 стихов. Ни Данте, ни Петрарка своим возлюбленным столько не написали.

Воссозданы усадебные постройки, дом с венецианским окном, ухожен парк. В углу — дерновый диванчик — канапе. Внизу — пруд, красивее которого я ничего не видела. Хорошо, что дело было к вечеру и все группы уже разъехались, и скамеечка не занята. И никого вокруг...


Благодарим Министерство культуры РФ, лично Людмилу Колесникову, и коммерческого директора “Citroёn Центр Москва” Игоря Точилова (тел.(095)258-8080) за помощь в организации поездки.