Михаил Шуфутинский: «Hе люблю ездить по Mоскве»

Современным молодым людям тяжело, наверное, представить, как могли их родители стоять по нескольку лет в очереди, чтобы приобрести автомобиль. Вот, например, Михаил Шуфутинский. Сегодня он может позволить себе купить любую машину, а тридцать лет назад ему так и не достался “Запорожец”.

Современным молодым людям тяжело, наверное, представить, как могли их родители стоять по нескольку лет в очереди, чтобы приобрести автомобиль. Вот, например, Михаил Шуфутинский. Сегодня он может позволить себе купить любую машину, а тридцать лет назад ему так и не достался “Запорожец”.


— Михаил, после окончания музыкального училища вы уехали на заработки в Магадан. Наверное, там и смогли приобрести себе машину?

— Да, это был, кажется, 1974 год. Я стоял в двух очередях. В одной — на “Москвич”, во второй — на “Запорожец”. Раньше ведь как было? Сначала в магазине тебя регистрировали с номером паспорта и ставили на очередь. Потом время от времени нужно было туда приходить и отмечаться.

— И сколько вы ждали свои машины?

— Мы с дружком еще учились в Ипполитова-Иванова. И как-то на Бауманской проходили мимо автомагазина, увидели толпу народа и бумажку: Запись на “Запорожец”. Мы с ним тоже записались, это был год 69-й. А в 71-м отец поставил меня на очередь на “Москвич”, тогда я уже уехал в Магадан. И как раз в конце 74-го эта очередь подошла. Я отправил деньги, и папа купил мне машину. Это был голубого, даже небесного цвета — мечта всей жизни — “Москвич”, с переключением на руле, “408” мотор, но в “412” кузове, что считалось тогда особенным шиком.

— Обмывали?

— Я прилетел вместе с женой Ритой и маленьким сыном на руках, которому сейчас уже 31 год. Нас встретили, и мы сразу же поехали к папе. Он жил на Ленинградском проспекте, дом 66, а я недалеко от него — на улице Удальцова. Выпили, конечно, изрядно. Еще после перелета, уставшие. Но я тем не менее решил во что бы то ни стало доехать на “Москвиче” из папиного гаража домой. Ездил плохо — практики было мало.

— Но “права”-то были?

— Да, я их получил еще в Магадане, на грузовике сдавал. Так вот. Сели мы в эту машину, и я с горем пополам, по боковым дорожкам доехал до своей улицы — оплевался просто. В общем, ввязался в страшно рискованное предприятие.

— А до “Запорожца” так очередь и не дошла?

— Потом уже, где-то году в 75-м, подошла очередь на “Запорожец”. Но их было мало, и нам предложили “Жигули”.

— Повезло вам.

— Да. Причем “одиннадцатую” модель, она сразу же после “первой” шла. Без “клыков”, с ровным бампером — просто мечта. Но я хотел только самого модного цвета — палевого. Приехали в магазин — я очень хорошо это помню — около ворот стоит толпа. Запускают по одному выбирать машину. Караул! Представляете, в шесть утра уже стояла очередь. Но хуже всего, что если всем не хватит “одиннадцатых”, то придется брать “01”. Я “копейку” не хотел. В общем, я как-то туда прошел и дал одному дядьке 150 рублей.

— Взятку?

— Да. Он говорит: “Иди посмотри, вот там сугроб — машина снегом завалена. Палевая, кожаные вишневые сиденья. Очисть. Если понравится, то мы ее тебе выкатим”. Естественно, я тут же ее забрал. И проездил на ней довольно прилично. Я так сильно ее эксплуатировал, что она вся проржавела, а дно под пятками было настолько продавлено, что, если чуть сильнее надавить, нога могла оказаться на асфальте. Что самое интересное, я ее продал за 6 тысяч рублей — за столько же, за сколько и купил! Какой-то тракторист из МГУ, подстригавший траву, взял ее у меня. И я этой сделкой был страшно доволен.

— Какие-то украшения считались особым шиком?

— Люди делали всякое. На “Жигулях” писали “Волга”. Но я этим не увлекался. Хотя... Тогда очень модно было вставлять в радиатор металлические кружочки. Единственное, что я купил. Просто они мне очень понравились. И еще на руль какой-то чехольчик приобрел.

— Кроме “Москвича” и “одиннадцатой” у вас еще были третья модель и “шестерка”. Как вам удалось столько машин в те годы поменять?

— На “трешку” была очередь у отца моей жены. На него ее и оформили, а я ездил по доверенности. А “шестерка”... Я даже точно не помню. По-моему, кто-то уезжал за границу, и я у них с рук ее купил. Потом точно так же по доверенности продал ее перед отъездом в США, но с таким условием, что буду на ней ездить до дня отлета. А на эти деньги мы жили.

— Говорят, вы очень часто влипали во всякие неприятные ситуации?

— Я на “Москвиче” перевернулся. На том самом, небесно-голубом. Мы собирались ехать в Сочи, выступать в ресторане. И я решил перед столь длительной поездкой промазать машину где надо. Вызвал механика, и у папы в гараже в Черемушках мы сделали ей профилактику. А потом этот мужик говорит: “Надо съездить винишка купить, и я ее еще потом подкрашу”. Мы с ним поехали в магазин, и так получилось, что из противоположного ряда нам пересек дорогу огромный автобус. Пытаясь его обогнуть, я перевернулся: сначала на крышу, потом снова на колеса. Машина, конечно, всмятку была.

— А вы как?

— С нами все обошлось. Механик, понятно, сразу вышел из машины и пошел домой, а я улетел. Но вскоре вернулся, так как “Москвич” починили, а мне очень хотелось доехать до Сочи самостоятельно. Там-то я его и продал. И ничего вроде бы не потерял. Благо тогда автомобиль можно было продать дороже, чем он стоит. Еще мне на лужи не везло. Допустим, я проезжаю по двору, и вдруг страшный удар. Оказывается, днем там рыли яму, потом поставили рельс, чтобы никто не наехал. А позднее прошел дождь, и рельс и яма оказались под водой. Или в районе Черемушек, когда активно таял снег, въехал в лужу и не могу выехать. Лужа оказалась такой глубокой, что вода хлынула прямо в салон.

— Михаил, после переезда в США вы действительно купили автомобиль за 450 долларов?

— За 420. Это был Ford Pinto, симпатичный фургончик желтого цвета. За ненадобностью его сдали в Армию спасения. На самом деле его купил мой товарищ за 400 долларов, а продал мне за 420.

— Нехорошо на друзьях делать деньги.

— Да. (Смеется.) У него была единственная проблема: левая дверь настолько проржавела, что практически рассыпалась. И мы с другом поехали на развал, нашли дверь от точно такой же машины, только ярко-синего, перламутрового цвета. Денег у нас не было, поэтому “новую” дверь ставили с ним сами. Естественно, делали все методом “тыка”. В результате дверка стала очень плохо закрываться. И я долгое время ездил таким образом: правой рукой держал руль (благо коробка-“автомат”), а левой поддерживал в открытое окно дверь, чтобы она не открылась по дороге.

— Окружающие на вас как-то реагировали?

— В Америке, особенно в Нью-Йорке, мало кто на это обращает внимание. К тому же мы не жили в роскошном районе. Впоследствии, когда мне удалось купить другую машину, то Ford мы с другом отогнали на пустырь и там оставили.

— А как вы получали “права” в США?

— Ой, легко. На основании тех документов, которые были у меня в Союзе, мне пришлось сдавать только ПДД и проверить зрение у врача. А вождение мне засчитали.

— Английский вы хорошо знали?

— Плохо. Но буквы выучил.

— В Америке действительно такие хорошие дороги, как показывают в фильмах?

— Нет. В Нью-Йорке, на Манхэттене они просто ужасны. Разбитые, их все время ремонтируют. Там настолько сильное движение, что асфальт, особенно летом в жару, превращается в стиральную доску. На больших магистралях чуть получше и совсем хорошие на междугородных трассах. Но это платные дороги, поэтому там за этим следят. Если говорить в общем, то дороги в США среднего уровня — как наша МКАД.

— Что необычного для русского автомобилиста на американских трассах?

— Там уступить дорогу считается особым шиком. К примеру, если человек справа подал сигнал для перестроения, то его обязательно пропустят. В Америке очень вежливые водители в отличие от Москвы.

— Но насколько я знаю, там очень любят стучать друг на друга даже за выкинутый в окно окурок.

— Наверное. Со мной таких случаев не было никогда. С другой стороны: вас не разозлит, если к вам в салон залетит горящий бычок? Это неприятно. Но в США стараются такого не делать, потому что можно налететь на 500 долларов штрафа.

— Полицейские, как у нас, стоят в кустах?

— Нет. Они просто ездят на машинах. По законам Америки нельзя направить в лицо водителю прибор, измеряющий скорость. Инспектор может засечь твое нарушение только сзади.

— А почему?

— Потому что я во время езды не всегда определю, что он на меня направил. Я просто могу в него выстрелить, подумав, что это террорист. Поэтому засекать подобным образом скорость, как это делают у нас, там запрещено.

— Действительно в Америке так сильно блюдут отечественного производителя?

— Вообще-то да. Но по другой причине. Американские машины дешевле. И поэтому вся центральная часть Соединенных Штатов, начиная от Кливленда и заканчивая Аризоной, большей частью ездит на местных машинах. А те, кто может себе позволить что-то подороже, как правило, покупают европейские, японские или экзотические итальянские. Там очень много Jaguar, Mercedes, BMW. Зато практически нет французских — не нравятся.

— Но их машины расходуют больше бензина.

— Не больше, чем остальные. Они грубее сделаны — это да. Хотя вот Lexus, Mercedes ML и японскую Infiniti собирают в Америке, в штате Огайо. Но там специальный конвейер, где работают японцы и немцы. Эти машины действительно хорошие. А сами американцы работают неважно, потому что избалованы профсоюзами, получают большие зарплаты, много отдыхают, имеют всевозможные льготы. И, видимо, не очень дорожат этой работой.

— Михаил, вы сейчас за руль не садитесь?

— Почему? Практически каждый день езжу. Вечером водителя отпускаю домой и сам еду куда мне надо. Но я не люблю ездить по Москве кроме как в воскресенье днем в дачный период. А так постоянно находишься в напряжении, каждую секунду ждешь подвоха, боишься, что кто-то заедет тебе под колеса на стареньком Opel. Да и пешеходы не особенно аккуратны. Но я стараюсь ездить по-американски.

— Другие водители как-то реагируют на вас?

— По-всякому бывает. И сигналят, и за автографами подбегают, особенно в “пробке”. Гаишники, когда останавливают и видят меня, улыбаются и: “О, какие люди!”. Естественно, сразу разрешают проехать. Но и я стараюсь не нарушать.

— Многие артисты очень любят использовать всевозможные пропуска, особенно МВД и ФСБ, блатные номера и т.д. Вы этим увлекаетесь?

— Зачем? Я такой же, как и все, гражданин. И стараюсь не пользоваться никакими привилегиями, если в этом нет необходимости. Я что — спешу на какое-то задание или операцию? Когда мы получали номера на Gelаendеwagen, я ничего не просил у начальника ГАИ. Он сам мне дал номер с тремя одинаковыми цифрами.

— Сейчас, когда вы можете купить любую машину, мечтаете о чем-нибудь таком, запредельном?

— Нет. Когда я переехал в Лос-Анджелес, у меня был маленький Dodge, на нем мы ездили всем коллективом и с аппаратурой. Потом, немного накопив денег, мне удалось купить Mercedes 500 (как раз тогда разрешили перевозить машины из Германии). Причем в США такой Mercedes стоил 75 тысяч долларов, а мне привезли за 31 тысячу. Представляете? 5 тысяч я потратил еще на всякие формальности, на переделку под стандарты Америки: бампер, ребра жесткости, система выпуска. И в результате примерно за 35 тысяч я имел новый автомобиль, который прошел 7 или 8 тысяч километров. Кроме того, у меня была только половина этих денег, я одолжил остальное, купил Mercedes, пошел в банк и под эту машину взял кредит. Раньше я хотел спортивную машину, типа Aston Martin. Но я стал постарше, и сейчас меня это мало интересует. Еще несколько лет назад хотел себе купить Hammer, но он оказался очень неудобным. Вот второй Hammer, который сейчас вышел, мне больше понравился. Но это уже настоящий американский автомобиль, внутри ничем не отличающийся от Chevrolet или Ford. Правда, в Америке он стоит 53 тысячи долларов , а здесь — 106. Я считаю, что это просто несправедливо. За такие деньги можно купить самый новый BMW 760-й. Еще мне очень нравятся мотоциклы, и это, пожалуй, то, чем бы я хотел заняться. Я не умею хорошо ездить на них, но со временем, когда буду жить за городом, обязательно себе куплю Harley. Так что, наверное, мечта у меня все-таки есть.