Московским АЗС стало мало машин

В том, что машина “не едет” и свечи зажигания “стали красные”, уверенно винят бензин с той или иной АЗС. Дела бензиновые наш корреспондент Алексей БАТУШЕНКО обсуждает с генеральным директором ассоциации “Гранд”, владеющей сетью автозаправок, Евгением АРКУШЕЙ.

Одна из вечных тем в разговорах автомобилистов — качество моторного топлива. Координаты “проверенных” автозаправочных станций передаются из уст в уста. В том, что машина “не едет” и свечи зажигания “стали красные”, уверенно винят бензин с той или иной АЗС. Дела бензиновые наш корреспондент Алексей БАТУШЕНКО обсуждает с генеральным директором ассоциации “Гранд”, владеющей сетью автозаправок, Евгением АРКУШЕЙ.

ДОСЬЕ
АРКУША Евгений Александрович.

Родился в 1945 году, окончил Московский электротехнический институт связи, кандидат технических наук, заслуженный машиностроитель РФ. Возглавил ассоциацию “Гранд” в 1992 году.


— Как принимается решение о строительстве новой заправочной станции в столице?

— Ну, если бы полное право выбора было предоставлено мне... Дело в том, что на московском рынке уже сложились определенные правила игры и далеко не все зависит от нашего желания. Есть постановления московского правительства, определяющие порядок организации АЗС. Есть координационный совет при правительстве Москвы, принимающий решение о выделении земли под автозаправку. Его экспертная группа, учитывая транспортные потоки, расположение уже существующих станций, дает свое заключение. Главное тут — принцип разумной достаточности. Можно сказать, что на сегодняшний день программа строительства АЗС в Москве выполнена и новые станции должны появляться только по мере дальнейшего развития автотранспортного комплекса столицы — новых магистралей и жилых районов. Иначе возникнет излишняя конкуренция — превышение предложения над спросом. Другое дело, если нам предлагают какой-то участок под строительство АЗС. Тут мы уже учитываем стоимость предполагаемого строительства, возможные объемы реализации топлива, срок окупаемости и тому подобные критерии. Например, если строительство АЗС окупится только через 20 лет, ни один нормальный бизнесмен на такое не пойдет. Для нас максимальный срок окупаемости — пять лет. В среднем так и получается, хотя очень много зависит от местоположения станции и разброс для двух конкретных станций может быть довольно велик. Кроме того, чем больше ожидаемый объем реализации, тем больше нужно вложить средств — необходимо больше колонок, другая сервисная инфраструктура.

— Цены на бензин постоянно растут. Каков механизм этого процесса?

— Сейчас среднесуточная реализация на одной столичной АЗС составляет 10—12 кубометров топлива. Этот показатель имеет устойчивую тенденцию к падению. Темпы роста числа автозаправок в Москве выше темпов роста столичного автопарка. Арендная плата за землю, цена электроэнергии, стоимость вывоза мусора непрерывно увеличиваются. Стоимость строительства растет, ужесточаются нормативные требования. Соответственно, наши затраты в пересчете на каждый литр проданного бензина непрерывно увеличиваются, и мы просто вынуждены увеличивать розничные цены на топливо.

Давайте разберемся

— С чего начиналась сеть АЗС “Гранд”?

— Наша компания работает на топливном рынке Москвы с 1992 года, став одной из первых частных компаний, пришедших на него. Тогда городские власти в порядке эксперимента передали некоторые государственные АЗС в частные руки. Сначала на правах аренды, а затем в собственность мы получили 17 автозаправочных станций. За прошедшие 12 лет мы стали одним из крупнейших игроков на топливном рынке региона, обладая сетью из 61 заправки. Основная часть наших станций расположена в черте города. На область приходится только шесть. Где возможно, станции обеспечены сопутствующей инфраструктурой: автомойка, шиномонтаж, магазин, автосервис. Естественно, когда строим новую АЗС, стараемся заложить в проект все по максимуму. Старые заправки, расположенные в районах сложившейся застройки, оборудованы, исходя из существующих возможностей.

— Какие, на ваш взгляд, основные изменения произошли в сфере торговли нефтепродуктами за время вашей работы?

— По сравнению с ситуацией, когда мы начинали свою деятельность, работать стало значительно сложнее. Это и плохо, и хорошо. С одной стороны, стало больше порядка. Ужесточен контроль при выделении участков, при согласовании проектов строительства. С другой стороны, число контролирующих организаций теперь превышает разумные пределы. То, что должен быть жесткий контроль городских властей за качеством топлива, сомнению не подлежит. Другое дело, что власти никак не могут решить, кто же должен контролировать работу АЗС. Сейчас этим занимаются восемь организаций. В их числе структуры Министерства внутренних дел: подразделения по борьбе с экономическими преступлениями, экологическая милиция, отдел по борьбе с нарушениями на потребительском рынке. Даже РУБОП неожиданно стал требовать представить им документы для каких-то там правоохранительных целей. Контролирует нас московская торгинспекция. По-прежнему нами занимается транспортная инспекция. Пытается контролировать топливная инспекция. Московский Департамент природопользования и охраны окружающей среды вводит в практику свои представления о контроле за рядом экологических параметров. Позиция Московской топливной ассоциации, первым вице-президентом которой я являюсь, однозначна. Во-первых, четкий контроль качества топлива, безусловно, должен быть — все обязаны работать в одинаковых условиях. Но заниматься этим должна какая-то одна уполномоченная организация. Мы хотим четко знать, кто и по каким критериям контролирует, какова система санкций за нарушения. Что касается контроля работы самих АЗС, то тут уже существует логичная система: МЧС, санэпиднадзор и другие структуры.

— Как сейчас обстоят дела в сегменте безналичных расчетов за топливо?

— Мы были одними из первых, кто стал применять систему безналичных расчетов — талоны, пластиковые карты. Процесс начался еще в 1993 году. Клиенты, пользующиеся такой формой оплаты, самые разные — и муниципальные, и коммерческие структуры. Сейчас их число измеряется тысячами. Должен сказать, что в последнее время у нас доля безналичных расчетов уменьшилась. Связано это в первую очередь с возросшей конкуренцией. Каждый уважающий себя московский розничный продавец нефтепродуктов вводит свою систему таких расчетов. Технологии стандартные. Все уже давно придумано. Поэтому сейчас в этой сфере очень распространен жесткий ценовой демпинг. Компании всеми правдами и неправдами перетягивают друг у друга клиентов.

Жалобную книгу!

— Многие компании громко заявляют о собственной системе качества. Организуются всяческие “горячие линии” для потребителей...

— Знаете, рекламировать можно все, что заблагорассудится. Могу ответственно заявить, что на этом рынке все компании действуют примерно одинаково. Если хочешь торговать качественным топливом, то, с одной стороны, ты должен быть уверен в том, что поставщик обеспечивает тебя качественным товаром, а не каким-либо суррогатом, получаемым из полуфабрикатов и добавок. А с другой — необходимо иметь возможность для взятия проб и проведения собственных лабораторных исследований. Все крупные компании, дорожащие своей репутацией, располагают подобными возможностями. Есть специальные аккредитованные лаборатории. У нас с ними заключены договоры. Берутся как плановые пробы, так и на основе жалоб клиентов, когда они есть. Нет особого смысла проверять каждую АЗС. Проверяются прежде всего поставщики. Конечно, человеческий фактор на уровне заправочных станций присутствует, но тут более эффективны другие методы контроля, в том числе оперативного характера. И все компании делают примерно то же самое.

— И много получаете жалоб?

— Немного, но есть. Как раз по жалобам клиентов на качество топлива мы делаем внеплановые проверки бензоколонок. Самое интересное, что результаты проверок крайне редко подтверждают претензии клиента. За много лет работы в этом бизнесе я убедился, что люди судят о качестве топлива по субъективным ощущениям. Скажем, заправлялся человек в одном и том же месте, привык к определенному поведению своей машины на привычном бензине. Заправился на другой АЗС и вдруг обнаруживает, что машина стала “тупая” — упала динамика. Прежде всего непонятно: показалось ему или нет. С другой стороны, бензин на разных колонках действительно разный: он может быть с разных заводов, чуть более “легкий” или, наоборот, содержит больше “тяжелых” фракций. Например, летом “легкие” бензины очень плохо работают, хотя при этом по своим характеристикам полностью соответствуют ГОСТам. Или возьмем популярные у автомобилистов разговоры по поводу “красных свечей”. Лично я на свои свечи не смотрю. Заправляюсь, понятно, только на “грандовских” АЗС. Свечи меняю после 40—50 тысяч километров пробега, а какого они цвета, хорош тот или иной оттенок, даже не задумываюсь, тем более объективного ответа по этому поводу никто дать не может.

— А с каких нефтеперерабатывающих предприятий получаете топливо вы?

— Мы продаем топливо компании “Славнефть”. Оно приходит с нефтебаз в подмосковном Видном и Одинцове.

Камо грядеши

— Есть ли планы расширения в другие регионы?

— Да, есть, но я бы предпочел пока о подробностях умолчать. В данный момент реально можно говорить только о работе в Московской области. Вообще, “Гранд” без особенного энтузиазма идет в Московскую область. Мы же ориентируемся на прибыль, а не на продвижение собственного брэнда, как нефтяные компании. Чем дальше от Москвы, тем прибыль от продажи топлива меньше. Розничные цены там ниже, а оптовая цена закупки от московской практически не отличается. Кроме того, объемы продаж также заметно ниже. Соответственно, прибыль меньше. Поэтому мы покупаем и строим АЗС поблизости от Москвы и только на основных магистралях.

Генеральное направление развития — увеличение числа АЗС, поддержание высокого уровня качества в самом широком смысле. Это касается и самого топлива, и услуг. Неизбежна организация при станциях сопутствующей инфраструктуры, поскольку за этим — будущее. Не на всех АЗС даже в Москве есть комплексы из постов шиномонтажа, моек, магазинов. Поэтому в ближайшее время мы будем сосредоточивать внимание на этом направлении.

— Какие компании вы считаете своими главными конкурентами?

— Надо сказать, что на московском рынке торговли нефтепродуктами сейчас идут очень активные процессы интеграции. В первую очередь это касается нефтяных компаний. Однако и ведущие независимые трейдеры тем или иным способом сейчас объединяют вокруг себя одиночек. Такими центрами концентрации становятся нефтяные “киты” и крупные трейдеры типа “Гранда”. Все идет к тому, что через некоторое время торговать в розницу бензином в столице станут около десятка крупных компаний. Такая тенденция подтверждается мировым опытом. В принципе всем от этого будет лучше: уменьшаются накладные расходы продавцов, повышается контроль за качеством, что должно радовать потребителей. Но мелких торговцев достаточно много, и процесс интеграции завершится не завтра.

— Каковы требования к сотрудникам вашей организации?

— Прежде всего — честность, порядочность, вежливость с клиентом. Моментально расстанемся с человеком, замеченным в недобросовестном исполнении своих профессиональных обязанностей. Это касается и внутренней дисциплины, и взаимоотношений с потребителем. Грубость, хамство, обман караются немедленным увольнением.

— Что самое сложное в этом бизнесе?

— Человеческий фактор. Это своеобразный бизнес: торговля, с одной стороны, производство — с другой. Розничная торговля подразумевает взаимоотношения с множеством клиентов. При этом наши сотрудники работают сутками. А в остальном — бизнес как бизнес. Надо вести его честно, и тогда никаких сложностей не возникнет. У всех “неприятностей”, в том числе и с криминальным уклоном, всегда одна причина — кто-то кого-то обманул или пытался это сделать. Поэтому надо иметь внутренний стержень, чтобы не поддаться соблазну.