Алексей Панин: «Я против излишнего тюнинга»

Этот актер, ставший в последнее время очень популярным, к своей узнаваемости еще не привык, поэтому даже не выработал стандартную манеру поведения звезды. Зачастую даже теряется и не знает, как реагировать, когда девушки в соседних машинах, поравнявшихся с ним на светофорах, начинают смеяться и показывать на артиста пальцем. Но такова уж оборотная сторона славы. Хорошо хоть, что при подобном ажиотажном “спросе” он в метро не ездит.

Этот актер, ставший в последнее время очень популярным, к своей узнаваемости еще не привык, поэтому даже не выработал стандартную манеру поведения звезды. Зачастую даже теряется и не знает, как реагировать, когда девушки в соседних машинах, поравнявшихся с ним на светофорах, начинают смеяться и показывать на артиста пальцем. Но такова уж оборотная сторона славы. Хорошо хоть, что при подобном ажиотажном “спросе” он в метро не ездит.


— Алексей, когда ты впервые сел за руль?

— Помню, что меня, уже четырехлетнего, друзья родителей сажали к себе на колени, и я пробовал рулить, хотя до педалей, как вы понимаете, еще не дотягивался. А в подростковом возрасте под чутким руководством друзей-приятелей научился водить довольно прилично. Благо в родном Орехово-Борисове движение было не слишком насыщенным, и можно было попрактиковаться.

— Сколько тебе было лет, когда ты приобрел свой первый автомобиль?

— Семнадцать. У меня “прав” еще и в помине не было. Купил я темно-синие “Жигули” первой модели.

— Откуда деньги взял?

— Половину сам накопил, подрабатывал, а вторую дали родители, понимали, что мне это необходимо.

— И когда же ты “права” получил?

— Когда уже стал студентом, примерно в 21 год. И если честно, водительское удостоверение я купил, откатавшись на площадке так, номинально.

— А четыре года ездил без документов?

— Ну да. Но там меньше получается, потому что на первых “Жигулях” проездил где-то год, а потом, будучи не совсем трезвым, столкнулся лоб в лоб с таким же малоадекватным товарищем на “Москвиче”, разбился вдребезги. И года два был “безлошадным”. А затем приобрел опять “Жигули”, тоже синие, но уже четвертой модели. Потом взял первую подержанную иномарку — темно-вишневую Audi 80. Впоследствии катался также на бэушной серебристой VoIvo 850, и вот уже второй год езжу на четвертом VW GoIf цвета серый металлик.

— Какой-то женский выбор…

— Почему это? Вот с Daewoo, допустим, я бы точно не сочетался. А эта машина, во-первых, не такая уж маленькая, а во-вторых, в ней замечательное сочетание цены и качества. Это меня устроило больше всего, когда друзья сообщили, что пригнали ее, годовалую, из Германии. А я всегда помнил о том, что если банк, то швейцарский, а если машина, то немецкая.

— И она тебе сразу пришлась по душе?

— Вполне. Шустрая, с подушками безопасности и механической коробкой передач. Жаль только, что салон не кожаный, но это не самое главное.

— А цвет авто для тебя имеет значение?

— Люблю традиционные классические тона. На какой-нибудь малиновый точно бы глаз не положил.

— Как я понимаю, абсолютно новой, пахнущей свежестью иномарки у тебя еще не было?

— Нет. Я в этом смысле неэкономный. С одной стороны, не умею долго собирать нужную сумму, а с другой, когда получаю достаточный гонорар за картину, не могу себе позволить весь его ухнуть на личный транспорт. А взять то, что хочется, в кредит тоже пока нет желания: пугает всякая административно-бумажная волокита. Я все-таки в своих покупках, даже крупных, человек спонтанный — сегодня решился и купил, а завтра могу увлечься чем-то иным… Поэтому намеренно никогда не делаю спецзаказов.

— То есть к машинам не привязываешься?

— Нет, все равно привыкаю. Доверить на ней прокатиться могу лишь трем-четырем проверенным друзьям, и то волнуюсь при этом. И когда продаю, отдаю ключи в чужие руки, тоже испытываю неприятные чувства. К счастью, они быстро улетучиваются.

— Ясно, что автомобиль для тебя не предмет роскоши, а обыкновенное средство передвижения…

— И да, и нет. Не зря же говорят, что хорошие понты дороже денег. Если бы финансы позволяли, с радостью имел бы несколько авто на все случаи жизни: импозантный Jaguar-кабриолет на лето, солидный, вальяжный, большой Mercedes для важных встреч и мощный Porsche Cayenne для штурма непроходимых дорог.

— Как ты себя ведешь на трассе?

— Очень по-разному. Меня бросает то в тишину, то в разгул. Могу ездить медленно и степенно, а могу разгоняться до 160 км/ч. При этом с гаишниками у меня вполне добросердечные отношения. Штрафы не платил последние три года. Честное слово, не вру.

— На какой трассе чувствуешь себя наиболее комфортно?

— На Рублевке. Часто по ней езжу к друзьям, и здешние легендарные “пробки” как-то удачно обходят меня стороной.

— Автомобиль содержишь в порядке?

— В техническом плане — разумеется. И в чистоте. На мойке появляюсь регулярно. В салоне у меня тоже нет никаких отвлекающих вещей, даже инструментов. В принципе не признаю ничего лишнего, это касается и тюнинга. Иной раз он смотрится просто нелепо.

— А если у тебя случится какая-нибудь неприятность прямо на магистрали, диагноз поставить сможешь?

— Вряд ли, я не по этим делам. В отечественных моделях еще мог поменять колесо, залить масло, открутить свечи, а тут... Но, по моим наблюдениям, иномарка заводится в любую погоду.

— Какие-нибудь шоферские приметы у тебя имеются?

— Есть одна верная: когда проезжаешь под железнодорожным мостом, по которому идет состав, обязательно надо успеть хлопнуть в ладоши и выскочить из-под моста, пока поезд не прошел, — это к деньгам. Когда я не успеваю это сделать — очень расстраиваюсь.