Трудности перевода

Отечественные гаишники грамотно умеют общаться только на одном языке — на языке цифр или, точнее сказать, денег. Они, словно юные вундеркинды, со скоростью счетной машинки в уме слагают и умножают доллары, евро, франки и тут же переводят их на текущий курс ЦБ РФ... В математике инспекторам равных нет. А вот уроки родной речи труженики свистка и жезла явно прогуливали — в составляемых ими протоколах количество ошибок порой исчисляется десятками.

Отечественные гаишники грамотно умеют общаться только на одном языке — на языке цифр или, точнее сказать, денег. Они, словно юные вундеркинды, со скоростью счетной машинки в уме слагают и умножают доллары, евро, франки и тут же переводят их на текущий курс ЦБ РФ... В математике инспекторам равных нет. А вот уроки родной речи труженики свистка и жезла явно прогуливали — в составляемых ими протоколах количество ошибок порой исчисляется десятками.

Про знание же сотрудниками ГИБДД иностранных языков и заикаться боязно. Складывается впечатление, будто на службу принимают исключительно тех, кто на иностранном лыка не вяжет. Впрочем, отечественные автомобилисты не сильно страдают от гаишной малограмотности, зато по-настоящему туго приходится моторизованным иностранцам. Согласно Международной конвенции от 1968 года национальное водительское удостоверение (будь оно хоть французским или японским) является международным, если записи в нем продублированы буквами латинского алфавита, пронумерованы и ранжированы в соответствии с данной дорожной конвенцией. Однако беда в том, что российские гаишники «не въезжают» в смысл того, что написано в иностранных «правах», и непременно требуют нотариального перевода. Коли такового не оказывается — водительское удостоверение признают недействительным и шофера «принимают» согласно своим традициям: выписывают протокол и отправляют машину на штрафстоянку. Более дерзкие инспектора вымогают у иностранцев валюту.

Именно так произошло в Восточном округе Москвы с гражданином Китайской Народной Республики г-ном Ваном Яочи. На посту-пикете, что на улице Молдагуловой, его остановил неизвестный инспектор (жетона с номером на куртке не было, а представиться, как водится, гаишник забыл). Изучив документы, служивый предложил китайскому гостю пройти в будку для составления протокола, ибо то, что написано (латинскими буквами!) в «правах», он не понимает, а нотариальный перевод у иностранца отсутствует:

— Следовательно, — резюмировал страж дорожного порядка, — водительское удостоверение недействительно.

В генконсульстве КНР, куда незамедлительно позвонил гражданин Китая, сказали, что данные «права» действуют на территории России и не требуют нотариального перевода. Инспектор на это ответил, что свою водительскую карточку Ван Яочи может показывать в родном консульстве, но, немного подумав, предложил иностранцу за несоставление протокола заплатить 6000 рублей.

Схожих примеров по стране наберется немало, ведь редкий инспектор может похвастать не только хорошим знанием арифметики, но и владением иностранным языком хотя бы на уровне «почем шмотки». Можно согласиться, что сельскому гаишнику иняз — никчемная роскошь, но у инспекторов, махающих полосатыми палками в мегаполисах, умение общаться с представителями зарубежья должно присутствовать в обязательном порядке.


ЭКСПЕРИМЕНТ

Покупать «кондюры» гаишники рекомендуют в… аптеке.

Милицейские генералы заверяют, что их сотрудники не оставят гостей из зарубежья в беде. Так ли это на самом деле — проверили корреспонденты «МКмобиля». План был предельно прост: на стационарных постах ДПС на английском языке мы просили гаишников указать нам дорогу до ближайшего магазина.

Пост-пикет на Молодогвардейской улице. Заходим в будку и завязываем разговор с традиционного «хау ар ю» (то бишь — как дела?). Английская речь сильно озадачила служивых, но с умным видом они все же выслушали весь монолог до конца.

— Слышь, — с усмешкой обратился к коллегам старлей, — я что-то не врубаюсь, чего хочет от нас эта мадам.

— Заблудилась, наверное, — предположил упитанный капитан. — Ну укажи ей куда-нибудь дорогу.

Старший лейтенант взял «иностранку» под руку, вывел из будки и наобум мазнул рукой куда-то в сторону севера. М-да, видать, на этом посту по-английски ни в зуб ногой. Тогда решили выпустить из нашего авто «зверя» пострашней — «француженку». Выпендриваться с поиском магазина не стали и произнесли одну короткую, но до боли знакомую всем водителям фразу: «Permis de conduire», что в переводе означает «водительское удостоверение». Надо заметить, слово «conduire» гаишники сразу поняли, распознав в нем что-то знакомое, и послали в... аптеку. Наверное, за этими самыми «кондюрами».

На полпути к следующему посту на белорусские номера нашего Ford «клюнул» молоденький сержант, пристроившийся за нами с «мигалками» на патрульной десятке. Служивый бодро метнул руку к голове и потребовал документы, но, услышав чужую речь, вдруг замолчал. Видать, испытал культурный шок. Осознав, что с иностранцами каши не сваришь, он развернулся, плюхнулся в служебное авто и оперативно растворился в потоке.

...Единственный способный хотя бы понимать иностранную речь сотрудник ГИБДД попался нам на Рябиновой улице. Молодой сержант сначала попытался жестами объяснить «тупым» гостям столицы путь к магазину, но, прочитав непонимание в глазах иногородних, молча нарисовал вполне понятную карту на пустой пачке сигарет.