Полный ахтунг

Некстати треснувшее лобовое стекло. Бодание с пограничниками. Первый опыт езды по автобану. Ночной диалог с полицейским. Бензин по евро с лишним за литр... И все-таки это путешествие стало лучшим в моей жизни!

Некстати треснувшее лобовое стекло. Бодание с пограничниками. Первый опыт езды по автобану. Ночной диалог с полицейским. Бензин по евро с лишним за литр... И все-таки это путешествие стало лучшим в моей жизни!


Cо мной рядом был самый крутой драйвер на свете — любимый муж. Наша «ласточка» — DAEWOO NEXIA, 2004 года выпуска, привыкшая к вечным 60 км/ч, — летела по бану, как на крыльях. Наш корявый английский понимали на всех заправках. Маршрут Москва—Брест—Франкфурт-на-Майне и обратно на поверку стал приятной автопрогулкой, несмотря на некоторые, перечисленные выше, трудности.

Когда мы собирались проведать друзей, живущих в Германии, речь шла о поездке автобусом. Надо признаться, что у меня сильная фобия: ужас как боюсь летать самолетами. Ладно, если в Америку — деваться некуда, терпи, печень, терпи... Но Франкфурт-на-Майне — вот он, на карте, рукой подать, всего-то 2300 км... Нас сбил с панталыку старинный дружище, который и звал в гости: «Ребята, да я уже три раза на машине приезжал!» Олег надиктовал легенду, а в последний момент, прилетев по делам в Москву, сдал обратный билет и вальяжно плюхнулся на переднее сиденье нашей «дэушки»: «Поехали!»

...Маленькая трещинка на лобовом стекле, начинавшаяся внизу слева, поначалу не казалась нам дурным предзнаменованием. Мы выехали из Москвы в пятницу в восемь вечера. У Белого дома поземка играла с шинелью постового. Кутузовский проспект давился коричневой снежной кашей. Слава богу, никто в такую погоду не дернул на уик-энд за город. Мы довольно беспрепятственно пересекли МКАД, промчали мимо Можайска и вскоре обнаружили под колесами машины... прекрасную — прекрасную, господа московские чиновники, — дорогу. Опытные путешественники теперь смеются надо мной: мол, а ты не знала, что хорошие дороги начинаются в 200 км от Москвы? За все магистрали не скажу, а вот смоленскому губернатору — низкий поклон. Мы испытали культурный шок в его владениях. Теперь я знаю, что по-немецки это называется «автобан»: отличное состояние дорожного полотна, яркое освещение, минимум два ряда в каждую сторону, разделительный барьер между встречками, за несколько метров до пешеходных переходов — синтетические «лежачие полицейские». Сам Смоленск находится на западе области, ближе к Белоруссии. Не проскочите границу! Хоть она и прозрачна, а остановиться придется. Надо заплатить белорусский транспортный сбор.

В восемь утра были в Бресте (поспали по дороге всего часок, приткнувшись к АЗС). Над большим скоплением машин у знаменитого Варшавского моста ярко светило солнце. Было слышно, как поют птицы, — все стояли с выключенными двигателями, очередь практически не двигалась. Трещина на лобовом стекле от ночного перепада температур и вибрации зашла слишком далеко: пролегла параллельной торпедо прямой на уровне глаз от водителя до пассажира. Но мы опять не придали этому значения и стали в хвост. Тут же к нашей «дэушке» подкатила серебристая Audi с белорусскими номерами. «Доброе утро, Москва! Не хотите ли без очереди?» Торговались-торговались мои спутники с «добрым дядей» — ударили по рукам за энную сумму в евро.

Проходить границу надо было не по Варшавскому мосту, а через соседний КПП в 35 км от Бреста. Audi ехала впереди. Перед первым пограничным шлагбаумом мы притормозили. На площади-накопителе тоже было полно машин. «Объедете всех и остановитесь перед вторым шлагбаумом», — последовало ЦУ проводника. Под просверливающими насквозь взглядами томящихся в очереди мы подъехали ко второму шлагбауму. «Дядя» собрал наши паспорта и взял деньги, а когда через пять минут вернул документы, я обнаружила, что в каждом паспорте лежит... по 10 долларов. Таким образом, белорусский жучила снял навар и поделился с кем надо. Мы переехали через Буг, на мосту в последний раз показав паспорта — доллары, естественно, исчезли в недрах пограничной будки. На том берегу нас ждала заграница, Евросоюз, мир, дружба, жвачка...

— Трещина на стекле... Ехать в Польшу не можна...

Слова бесцветной, как мышь, пани в зеленой форме падали в мозг, как ртуть на пол, — не задевая сознание. Мы все еще пребывали в эйфории от операции «Марш-бросок через Буг», громко хохотали, наблюдая, как польский таможенник разглядывает содержимое нашего чемодана, состоящее из трусов и бутылок водки, и не сразу поняли, что НАС НЕ ПУСКАЮТ В ПОЛЬШУ. Из-за какой-то там тоненькой трещинки на лобовом стекле! Вызванный по нашему требованию начальник смены на внятном славянском языке объяснил, что ехать с таким дефектом небезопасно, что денег он не возьмет, потому что дорожит рабочим местом, что стекло нам все-таки придется поменять в Бресте.

И нам пришлось развернуться...

История с заменой стекла стоила нам 100 долларов (мастер просил 70, мы добавили за «вне очереди») и потери 8 часов. Деньги можно заработать, потерянное время — невосполнимо... По знакомому мосту снова пересекли Буг только вечером. В накопителе не стояли, сразу подкатили ко второму шлагбауму (благо утренняя смена еще не закончилась) с многозначительным паролем: «Мы уже за все заплатили...»

Польские дороги действительно оставляют желать лучшего. Только в этой стране, насколько мне известно, есть дорожный знак «Колея». Попав на узкой двухрядной дороге в эту колею, будьте внимательны при обгоне: колеса ведут себя как трамвай, сошедший с рельсов. Особенно утомительно и опасно ехать по такой дороге ночью.

Обогнув с юго-востока Варшаву, мы свернули на пустырь — поспать среди припарковавшихся на ночлег фур. Вдруг свет фар озарил салон и польский полицейский заглянул в окно.

— Пан, — обратился он к моему мужу, сразу повысив его самооценку, — через три километра будет хороший паркинг, езжайте туда, там безопасно...

— Дзенкуе! Дзенкуе! — горячо поблагодарили мы брата-славянина в форме, побеспокоившегося за людей, спящих на пустыре в машине с российскими номерами.

Никаких других, даже самых малейших намеков на какие-либо опасности, не связанные с ДТП, по дороге не было. Бандитов в кустах — ни в Белоруссии, ни в Польше, ни уже тем более в Германии — мы не видели. Дорожно-транспортных происшествий, кстати, почти тоже.

Меньше одной трети пути через Польшу занимает автобан. Его особенности: он пуст и на нем мало заправок.

Прохождение границы между Польшей и Германией составляет сильный контраст белорусским... — как бы помягче выразиться? — песням и пляскам. Вся процедура отнимает пять минут. Просто опускаешь стекло, протягиваешь паспорта, тебе улыбаются и желают счастливого пути.

— Здравствуй, родина! — воскликнул свободолюбец Олег, выгнал моего подуставшего мужа из-за руля и втопил до упора педаль газа нашей «дэушки». И на втором году пользования машиной мы убедились, что отметка «200» на ее спидометре — не дань родству с Opel, а реальный рабочий показатель. Во всяком случае 180 км/ч она шла уверенно и ни на что не жаловалась.

Приблизительно каждые 50 км на автобане — знаки «Rasthof» (буквально «двор для отдыха»): это большие паркинги с заправкой, магазинами, туалетами, душем, детской игровой площадкой и даже фонтанами. Еще чаще встречается знак WC — просто туалеты. Они обязательно оборудованы специальной кабиной для инвалидов. Как-то ночью где-то в немецком захолустье я открыла дверь придорожного туалета и вступила в кромешную тьму. Даже не успела додумать до конца мысль «А где же выключатель?», как вспыхнул свет. Стоило поднести руки к крану — фотоэлемент услужливо выдал порцию воды, бумажных полотенец хватило бы на роту чумазых солдат, а сиденье на унитазе после смыва завертелось, уходя краем под бачок, после чего на панели загорелась надпись, что оно продезинфицировано. Бытовая культура немцев — «дас ист фантастиш»... Россияне, не кидайте, пожалуйста, бычки на землю!

Во Франкфурт-на-Майне успели к обеду воскресенья. Таким образом, на дорогу — с прохождением границ, заменой стекла (!) и кратковременными перерывами на сон и еду — ушло 38 часов.

На немецких дорогах установлены табло, указывающие скорость, с которой движется ваш автомобиль. Не обращайте внимание на вспышки: вас снимают. Немцы получают на дом извещения о штрафе за превышение скорости с фотографией: первые три буквы в номерах их авто обозначают район проживания.

Трафик во Франкфурте вопреки ожиданиям оказался весьма спокойным.

Мы посещали город и по будням, и в субботу — и ни разу не попали в «пробку». Может быть, нам просто повезло. Полицейских мы видели только однажды, когда в Старой Опере открывался Всемирный экономический форум и на него съезжались VIP-ы планетарного масштаба.

В гостях было очень хорошо, но об этом — в другой песне. Неделя пролетела незаметно. Положили перед собой листочек с названиями городов, мимо которых надо проехать, — и в путь. Уже вдвоем. Летели по автобану, с сожалением замечая краем глаза, сколько интересного остается за бортом: целые полчища ветряных мельниц, словно игрушечные замки на склонах холмов, Кассель, Брауншвейг, Магдебург, Берлин...

Увы, Германия кончается слишком быстро... Последний паркинг неподалеку от Франкфурта-на-Одере. Ассортимент пирожных — как будто в первоклассном ресторане. Уже спустилась ночь, мы немного подремали под шум круглосуточно работающего фонтана. Блиц-переход немецко-польской границы. Слева и справа — огромные рекламные щиты стриптиз-клубов, на них томные девицы по-немецки, по-польски и по-русски зазывают усталого путника отдохнуть. Я не даю мужу даже скосить глаза: слишком плохая — узкая и извилистая — дорога. Проскакиваем десяток заправок, ищем бензин подешевле... В результате с пустым бензобаком оказываемся на автобане. Стрелка упала, муж страшно нервничает (как всегда нервничают мужчины, когда у них что-то падает), но дотягивает-таки до АЗС, где красавица-полька заливает ему до краев... Бывалый ездок Олег уверяет, что маршрут Москва—Франкфурт-на-Майне (и, соответственно, обратно) можно преодолеть за сутки. Если повезет на белорусской границе и если ехать «в четыре руки», отдыхая посменно. Увы, на обратном пути пришлось проторчать в очереди перед польско-белорусской границей пять с половиной часов, плюс в «зеленом коридоре» (какая насмешка!) два часа. Как мы убедились, только по причине медленной, абсолютно расхлябанной работы белорусских погранично-таможенных служб. Справедливости ради надо признаться, что километр в этой очереди стал единственным за все наше путешествие, когда прикорнувший муж доверил мне руль.


ЗАМЕТКИ НА ЛЕГЕНДЕ

Для путешествия на автомобиле по странам Шенгенского соглашения требуется особая страховка — так называемая зеленая карта. Страховка на две недели обошлась в 35 евро.

Кроме того, обязательны медицинская страховка и, конечно же, виза. Стоимость одной шенгенской визы в посольстве Германии — 1240 рублей. От вас потребуют приглашение или подтверждение гостиничной брони, а также доказательство вашей финансовой состоятельности (справка о доходах, копия банковского счета и т.п.). Транзитная польская виза не нужна.


Если честно, мы белорусскую границу все-таки проскочили. И ничего нам за это не было. Заплатили 5 долларов (российскими рублями) — уже при переходе белорусско-польской границы. Но в Белоруссии четыре раза пришлось оплачивать саму дорогу — по 14 рублей. В окошечках перед шлагбаумами берут российскими рублями и даже дают сдачу.


Когда мы вернулись в Брест и с трудом где-то на окраине в частных гаражах нашли мастера, пообещавшего достать стекло для Daewoo, оказались в очереди девятыми.

Оказывается, поляки каждый день заворачивают машины с трещинами. Есть у них такой приказ. Ведь въехав в Польшу с «грин-кард» на руках, мы могли остановиться у первого же столба и заявить, что камушек отлетел на дурной польской дороге и — будьте любезны, польское правительство, оплатите нам по страховочке замену стекла.

Видать, не один человек уже так поступил — и теперь поляки, завидев малейшую трещинку на стекле иностранного авто, стоят насмерть, хотя машины с номерами их государства, ежедневно перевозящие через Буг дешевые сигареты и бензин, разве что не разваливаются на ходу.


Платить за посещение туалета в Германии — дело добровольное, если нет предупреждающей о цене вопроса таблички. Мы оставляли на тарелочке 20—50 центов.

Счет за «хавчик» в придорожном кафе выглядел так: бурито (острая мексиканская лепешка) — 9,20, кусок сырного торта — 2,30, чашка кофе — 2 евро.

Цена бензина колебалась в пределах 1,2—1,3 евро за литр. В Германии «дэушку» заправляли топливом с незатейливым названием «Normalbenzin». Всего на бензин, по нашим подсчетам, ушло 400 евро за всю дорогу туда и обратно.


Уж хотя бы в Германии на автобане не обгоняйте справа... Если не терпится и вам кажется, что «мерс» в крайнем левом ряду едва плетется, пристраивайтесь ему в хвост — и соперник тут же уйдет вправо. При маневре «уступаю» немец может даже не посмотреть в правое зеркальце. А вот выезжать со второстепенной дороги на автобан надо на скорости, а совсем не так, как у нас: опасливо высунув нос и по-черепашьи вползая на трассу. Газуйте смело — вас видят, вас пропустят.


Час парковки под землей в центре Франкфурта стоит 1,5 евро. Если на парковочном месте написано «Frauen Parkplatz», а вы не женщина — поищите другое свободное место. Если не инвалид — не вставайте на машино-место с соответствующим символом. Немцы любят порядок, не шокируйте их. Перед въездом в некоторые подземные паркинги электронное табло указывает количество свободных мест — число горит зеленым цветом. Если на табло горит красное слово, по написанию похожее на русское «п...дец» (bezetz), — значит, свободных мест пока нет.


За границей на автозаправке надо сначала вставить пистолет в бак и залить бензина, сколько надо. Потом уже «по факту» идти оплачивать в кассу. В Польше нет 92-го. Мы заливали то, что обозначалось на колонке как «EUROSUPER 95». Цена варьировалась от 3,9 до 4,29 злотых за литр (курс злотого был 3,8 за доллар). Кроме того, три раза по 11 злотых нам пришлось оплатить само удовольствие ехать по автобану.


Когда летишь со скоростью, приближающейся к 200 км/ч, надо очень быстро соображать, что написано на указателях, висящих над автобаном. А немцы еще и сокращают названия городов. Надо обладать смекалкой, чтобы сообразить, что, к примеру, BS — это Брауншвейг (Braunschweig), а FM — совсем не радио, а Франкфурт-на-Майне.