Керченский транзит

Старый товарищ позвал на Кубань, в поселок Ильич. Населенный пункт, названный в честь то ли Ленина, то ли Брежнева, — практически крайняя точка на Таманском полуострове, на берегу Керченского пролива.

Старый товарищ позвал на Кубань, в поселок Ильич. Населенный пункт, названный в честь то ли Ленина, то ли Брежнева, — практически крайняя точка на Таманском полуострове, на берегу Керченского пролива.


Для автотуристов, регулярно бороздящих просторы нашей весьма сокращенной, но по-прежнему необъятной Родины, этот маршрут — ерунда на постном масле. Для автора же этих строк, чей водительский опыт ограничивался поездками в отчий дом в Подмосковье, подобное путешествие — как первый бал Наташи Ростовой.

Главным действующим лицом экспедиции стал седан Kia Rio 2005 года выпуска. Машина пробежала всего 17 293 километра и никаких хлопот пока не доставляла. За день до поездки прошел очередное ТО, и потому душа была спокойна за четырехколесного друга. И вот мы (штурманом назначил жену) едем на юг — в погоню за ускользающим летом.

Трасса М-4 «Дон» начинается очень хорошо. Я, конечно, не столь наивен, чтобы думать, будто такая дорога будет и дальше, но действительность оказалась хуже опасений. Порой федеральная трасса напоминала богом забытый проселок, и мой штурман лихорадочно листал карту — не сбились ли мы с главной дороги. Иногда она неожиданно расширялась и принимала вполне цивилизованный вид. Затем так же неожиданно — без видимых на то причин — превращалась в убогую тропу, слегка покрытую асфальтом. Зачем мы отправили в Ливан инженерно-саперный батальон? Ему бы и здесь нашлось немало работы. Впрочем, одним батальоном вряд ли обойдешься. Тут, как в годы Великой Отечественной, требуются саперные армии во главе с чекистами.

Чем ближе к югу, тем чаще встречаются «дурилки картонные» — макеты милицейских машин из куска фанеры, иногда и с деревянным же гаишником. Впрочем, я всегда руководствуюсь правилом: если можешь не нарушать — не нарушай. И за всю дорогу до славной Кубани и обратно вашего корреспондента ни разу не остановили, даже для проверки документов.

Бедные тульские земли с их придорожными пряниками сменились липецкими, с картошкой и луком у обочины. В Задонске мы заехали в Рождественско-Богородицкий мужской монастырь, по иронии судьбы расположенный на улице Коммуны. Монастырь известен святыми источниками и мощами Святителя Тихона, являющимися предметом особого поклонения верующих. Раньше федеральная трасса проходила прямо через Задонск, мимо стен монастыря, да отвел Господь. Теперь здесь полным ходом идут реставрационные работы.

За Задонском ни с того ни с сего — участок платной дороги. Суешь в окошко десятку, квитанции тебе не дают, но поднимают шлагбаум — и ты мчишься с ветерком. Увы, но через 18 километров платный участок неожиданно кончается. Необъяснимые загадки бытия.

Воронежскую область проскочили не останавливаясь, а въехав в Ростовскую, решили подумать о ночлеге. Но мотели, которые вроде все попадались, куда-то исчезли. Наконец встретился какой-то постоялый двор. Ночлег в вагончике — 400 рублей + 70 рублей за стоянку + 30 рублей за душ (по желанию), ну и удобства во дворе. Столь незатейливый сервис не порадовал наши усталые тела и души, к тому же мой отважный штурман безумно боится мышей, о которых нас честно предупредил служитель, и мы двинулись дальше.

Между тем быстро, как это бывает на юге, стало темнеть. Встречные машины, невзирая на пересеченную местность, все чаще стали выскакивать на нашу полосу.

Я уже был готов на вагончик, даже на шалашик, как где-то в степи попался кемпинг с французским названием «Анжи», где за 600 рублей нам предоставили кров. Все оказалось очень скромненько, даже бедненько, удобства в коридоре, но нам уже было все равно. В этот день мы проехали 917 километров, всю ночь снилась дорога и кусали комары.

На следующий день заглянули с дружеским визитом в славный город Ростов-на-Дону, который нам чрезвычайно понравился. Жене приглянулся памятник Пушкину работы скульптора Шульца, а мне — молодые ростовчанки, предпочитающие мини. Чем ближе к югу, тем жарче становилось в машине, и я понял, что кондиционер — весьма полезное изобретение. В Краснодарском крае мы ушли с федеральной трассы и поехали по городам и богатым кубанским станицам с хорошими дорогами и суровыми гаишниками, подозрительно провожавшими взглядами машину с московскими номерами. Ремни безопасности должны быть пристегнуты, ближний свет фар включен, скоростной режим соблюден — иначе ваш кошелек несколько облегчат. Иногородний водитель для туземной ГИБДД что таджик для московского милиционера — бессловесный источник доходов.

Но все ближе конечная цель путешествия. Пошли поселки с ностальгическими названиями «Светлый путь», «За Родину», «Волна революции» и даже «Батарейка», гипсовые статуи рыбаков, танки и самолеты на постаментах. И вот он, Ильич, — за 1573 километра от родного Тушина.

В десяти километрах от Ильича расположен морской порт «Кавказ», откуда через каждые три часа отправляются паромы в незалежную Украину. Порт самый настоящий: с пограничниками, таможенниками и даже магазином дьюти фри. Загранпаспорт для вояжа в соседнее государство не нужен, но машина должна быть оформлена на вас — с доверенностью за границу не пустят. Взрослый билет на паром стоит 148 рублей, детский — 74, дети до шести лет бесплатно. Тариф на легковые авто, включая джипы с объемом двигателя до 4,2 л, составляет 780 рублей, свыше 4,21 л — 1200 рублей. За обычный прицеп берут 400 рублей. Если повезет, то через полчаса плавания окажетесь в древней Керчи, основанной 2600 лет назад. Стоимость проживания в местном 3-звездочном отеле — от 23 долларов. Литр Аи-92 — 4,60 гривны. За 10 гривен по нынешнему курсу берут 52,91 рубля.

Обратный путь по уже знакомой дороге показался неутомительным и необременительным. Всего мы прошли 3590 километров, истратив почти 245 литров бензина на общую сумму в 4600 рублей. Заправок по всей трассе много, и разных. Я заправлялся только на АЗС известных марок. Цены на них мало чем отличаются от московских, но и никаких претензий к качеству бензина не возникло. Эх, дороги бы пошире и мотели поприличней — и на юг можно было бы ездить каждый год.