Двойной пробег

31 января 1907 года популярная парижская газета «Матэн» напечатала обращение, адресованное к автолюбителям: «Найдется ли кто-нибудь, способный проехать от Парижа до Пекина этим летом? Это было бы грандиознейшим испытанием, которому когда-либо подвергался автомобиль…»

31 января 1907 года популярная парижская газета «Матэн» напечатала обращение, адресованное к автолюбителям: «Найдется ли кто-нибудь, способный проехать от Парижа до Пекина этим летом? Это было бы грандиознейшим испытанием, которому когда-либо подвергался автомобиль…»


Сейчас уже невозможно определить, велика ли была доля шутки в таком призыве, однако, как оказалось, восприняли его поклонники езды на бензиномоторах вполне серьезно. Первым откликнулся на газетную публикацию автопромышленник, президент «Французского автомобильного клуба» маркиз Де Дион, приславший в редакцию посыльного с письмом: «Я, конечно, принимаю вызов, но только бы нашлась другая машина — соперница и попутчица. Это действительно будет поход в духе романов Жюля Верна…» Попутчики-соперники не заставили себя ждать: всего в редакцию поступило 25 заявок на участие в супермарафонской гонке. Правда, окончательно решились отправиться в путь далеко не все.

По совету бывалых путешественников, чтобы подстроиться под более благоприятные климатические условия, организаторы необычного авторалли решили развернуть маршрут «задом наперед» и отправить участников в путь из Пекина в Париж.

Утром 10 июня 1907 года от казармы Варнон в китайской столице стартовали пять участников: голландская машина «Спикер», итальянский автомобиль «Итала 35/45», две французские команды на «Де Дион-Бутонах» и, наконец, совсем уж «легкомысленный» моторный экипаж — трицикл «Конталь» (трехколесная машина с движком всего лишь в 6 лошадиных сил). Им предстояло преодолеть невиданную дотоле для бензиномоторов дистанцию протяженностью 16 000 километров — по Китаю, монгольским пустыням, Сибири, Европе (большая часть маршрута проходила по местам, где до той поры вообще не видели автомобиля!).

Самые яркие приключения выпали на долю «Италы», ставшей в итоге победительницей гонки.

Экипаж итальянского «мотора» возглавлял сам владелец — 36-летний князь Сципионе Боргезе, знаменитый альпинист, наездник и автолюбитель. Кроме него на «Итале» ехали механик Этторе Гвиззарди и журналист Луиджи Барзини.

На первом этапе пути — по Китаю — путешественники-«дальнобойщики» пробирались по старым караванным дорогам, которые в это время, увы, сильно размыло частыми дождями. Кончилось тем, что громоздкий автомобиль увяз в грязи столь основательно, что пришлось звать на помощь местных жителей и с их помощью вытягивать машину на более твердый участок дороги. А на один из крутых подъемов беспомощно буксовавшую «Италу» затаскивали при помощи лошадей и верблюдов. Но все это были еще цветочки по сравнению с тем, что ожидало Боргезе и его спутников на просторах Российской империи.

Опасаясь русского бездорожья, Боргезе отважился на отчаянный шаг: он решил ехать прямо по путям Транссибирской железной дороги. Для пущей безопасности железнодорожное начальство дало итальянцам «сопровождающее лицо» — жандарма со специальным красным флагом, чтобы семафорить им при приближении поезда. Так — под революционным знаменем — и двинулись в путь. Впрочем, подобные предосторожности не всегда помогали, эксперимент князя Боргезе вполне мог закончиться катастрофой: на очередном перегоне в «Италу» сзади едва не врезался паровоз товарного состава (лишь в последний момент тяжелую машину удалось при помощи досок-рычагов сдвинуть с насыпи вбок). После этого случая руководство Великой Сибирской магистрали приняло решительные меры по обеспечению безопасности итальянцев и... официально включило «Италу» в расписание следования поездов на перегонах!

Однако двигаться на автомобиле по шпалам было довольно мучительно. Даже на скорости 15—20 км/ч машину сильно трясло и всех троих гонщиков укачивало (словно при «морской болезни»). Пришлось сворачивать на Сибирский тракт.

Здесь итальянцев поджидало другое труднопреодолимое препятствие — мосты.

Многие из них пребывали в ветхом состоянии и могли не выдержать тяжелую машину. Там, где это было возможно, «дальнобойщики» направляли свою «Италу» в объезд, преодолевая реки и ручьи вброд. Случались и более трудные переправы. Порой Боргезе и двое его товарищей вынуждены были для преодоления очередного «подозрительного» моста максимально облегчать автомобиль. С него не только снимали весь багаж, но даже кузов частично разбирали и переносили на другой берег на себе! А иногда шли на риск и перескакивали препятствие с ходу — на скорости.

Однажды такой каскадерский трюк не удался. Гнилой настил моста подломился под задними колесами, и «Итала» упала вниз. К счастью, при падении автомобиль зацепился передним мостом за какое-то выступающее бревно и повис. Боргезе и Гвиззарди выпали при этом со своих сидений и плюхнулись в реку, получив лишь несколько ссадин и ушибов. Хуже пришлось Барзини, застрявшему на заднем сиденье, заваленном походным снаряжением и запчастями: на бедолагу-журналиста хлынуло горячее масло из двигателя.

С помощью подоспевших местных жителей машину зацепили тросами и вытащили на дорогу. Итальянцы тут же кинулись осматривать свой «самоход» и с великой радостью убедились, что автомобиль остался практически цел. Вот только левое заднее колесо при падении, ударившись обо что-то, слегка повредилось…

Увы! Позднее эта мелочь дала о себе знать: у «больного» колеса стали расшатываться деревянные спицы. К моменту, когда путешественники добрались до Омска, оно пришло в столь плачевное состояние, что вихлялось во все стороны и буквально в любую минуту могло развалиться. Итальянцы придумали выход — на каждом ночлеге они теперь снимали поврежденное колесо и клали в воду (в пруд, в речку), чтобы деревянные детали разбухли. Подобные «терапевтические процедуры» помогали хотя бы на несколько ходовых часов, но потом колесо вновь начинало «гулять».

В Перми один из местных «рационализаторов» посоветовал подержать дефектное колесо во влажном и горячем воздухе парной. И вот князь Боргезе с автомобильным колесом в руках отправился в русскую баню! Результат оказался отличный — «эффекта парилки» хватило для нормальной езды по маршруту в течение всего следующего дня. А вечером, заночевав в одном из больших придорожных сел, автомобилисты опять повторили «банный опыт» — на сей раз в парилку с колесом пошел механик Гвиззарди…

Перед экипажем «Италы» явно замаячила перспектива превращения гонки в триумфальное шествие по русским баням.

И вновь им улыбнулась удача. Ближе к Казани князю сообщили, что в деревне, расположенной неподалеку, живет известный на всю округу мастер-колесник. Этот умелец буквально за несколько часов умудрился сделать новое колесо: изготовил спицы и обод по образцу разболтавшихся. Теперь автомобиль опять обрел прежнюю резвость.

27 июля итальянские гонщики добрались до Москвы. На подъезде к Первопрестольной князя Боргезе и его спутников встретили члены Московского автомобильного клуба. В сопровождении их почетного эскорта «Итала» проехала по центру города, притормозила на Красной площади. «Дальнобойщики» остановились в гостинице «Метрополь» и отдыхали в Москве три дня, прежде чем отправиться дальше по маршруту — в Петербург.

10 августа 1907 года, после двух месяцев путешествия, из которых 44 дня были ходовыми, итальянская машина первой прибыла во французскую столицу, подкатив прямо к дверям редакции газеты «Матэн».

Успешный трансконтинентальный рейд «Италы» наделал много шума. О приключениях команды Сципионе Боргезе писали газеты многих стран. Сам автомобиль многие называли «национальной гордостью Италии».

В последующие десятилетия не раз говорили о необходимости повторить памятный автопробег, но реализовать замысел все никак не удавалось. Наконец в 1983 году за дело взялся владелец одного из итальянских туристических агентств Беппе Тенти. Идею поддержали руководители автомобильного концерна «Фиат», в состав которого в 1930-е годы вошла фирма, выпускавшая «Италы». В итоге решено было отметить 90-летие лидера итальянского автопрома пробегом старого автомобиля от Пекина до Парижа. Однако решить все «оргвопросы» удалось лишь к 1986 году.

Пришла пора готовить «Италу» к путешествию по маршруту ее молодости. Машина-ветеран к тому времени уже более сорока лет находилась в автомобильном музее Турина, являясь одним из самых ценных его экспонатов (отдельно выставили то самое колесо, которое сделал в приуральской деревне русский мастер-самоучка). В ноябре 1986-го многолетний покой четырехколесного ветерана был потревожен. Машину перевезли в специальные мастерские, и началась кропотливая работа по ее полному восстановлению.

Выточили из выдержанного ясеня спицы, ободья и собрали новые спицованные колеса «артиллерийского образца», для которых умельцы из фирмы «Пирелли» на сохранившемся старинном оборудовании сделали комплект покрышек — копии прежних. Спаяли новый радиатор, состоящий из 8000 латунных трубок. Вручную, по «доисторической» технологии изготовили свечи электрозажигания… Полтора года длилась беспрецедентная реставрация «Италы», обошедшаяся в миллиард лир.

Для нового ралли организаторы выбрали еще более сложный и протяженный по сравнению с 1907 годом маршрут от Пекина до Парижа — через горы Западного Китая, Пакистан, Иран, Турцию, Советский Союз, Польшу, Германию, Голландию и Бельгию. Старт состоялся 25 марта 1989 года. В итальянской команде участвовали 27 человек, ехавших на десяти машинах. Старушку «Италу» сопровождали самые современные по тому времени ее «правнуки» — полноприводные Iveco и Fiat.

9 июня, преодолев 18 000 километров, «Итала» добралась до Москвы — вторично за свою долгую жизнь. И как 82 года назад, у въезда в город ее встретили московские автомобилисты — члены клуба «Следопыты автомотостарины». Руководитель автопробега синьор Тенти рассказал нескольким собравшимся журналистам, в числе которых был и автор этих строк, о необычном путешествии:

— Тяжелее всего пришлось на западе Китая и в Пакистане. Дороги там плохие, а вдобавок еще и горы! В Гималаях мы преодолели занесенный снегом перевал Кинжераб высотой почти 5000 метров. Как выяснилось позднее, здесь нам очень повезло: только мы его проскочили, как практически сразу же перевал оказался блокирован на целых две недели из-за схода лавин. Впрочем, однажды и наши машины пробыли три дня в снежной ловушке — дорогу преградила многометровая стена сошедшего с гор снега. Пришлось отправить пару автомобилей назад — к ближайшей базе военных. Достали у них взрывчатку и с ее помощью расчистили завалы. Трудным был и спуск с Гималайских высот — почти 900 километров по извилистым дорогам под проливным дождем. За весь путь до Москвы пришлось лишь заменить 4 рессоры и дважды поменять пробитые на камнях покрышки. Без проблем держали среднюю скорость километров 60 в час. Могу даже сказать, что этот старый автомобиль, которому уже более 80 лет, оказался самым надежным во всем нашем автомобильном «караване». Ведь «Италу» делали тогда, когда еще не существовало хороших дорог, поэтому она лучше приспособлена к прохождению трудных участков маршрута...

К слову сказать, в экипаже «Италы» образца 1989 года помимо автомобилистов-профессионалов отправился в путь из китайской столицы Андреа Барзини — журналист, режиссер, документалист. И самое главное — внук того самого Луиджи Барзини, который участвовал в первом путешествии «Италы» в далеком 1907-м. Такая вот преемственность поколений!

Уникальный ретропробег длился ровно три месяца. Финиш его состоялся в Париже 25 июня — на 21 953-м километре пути от Пекина.


НАША СПРАВКА

«Итала» оказалась самым первым автомобилем, пересекшим границу Монголии и России в районе старинного забайкальского городка Кяхта. Как полагают, именно в память об этом событии на ее левом борту укрепили небольшую черную табличку с цифрой «1».


У соперников «Италы» по автопробегу дела обстояли гораздо хуже. Лишь 12 дней спустя добрался-таки до Парижа «Спикер» (этому «голландцу» не повезло: сперва у него «скисло» магнето, лишь благодаря помощи студентов Томского политехнического института его удалось починить; а вслед за тем случилась поломка куда более серьезная: развалился задний мост, пришлось больше недели ждать, пока с завода пришлют по железной дороге новый). Еще неделю спустя финишировали две французские машины «Де Дион-Бутон». Что же касается трехколесного «мотора», он сошел с дистанции еще в Китае, вскоре после начала гонки.