Штрафы — новые. Проблемы — старые

Без малого месяц работает часть поправок в КоАП РФ, ужесточающих наказание за ряд нарушений ПДД. В том числе таких социально опасных, как выезд на «встречку», движение по тротуарам и обочинам, болтовню за рулем по мобильнику, не оснащенному hands free. Однако драконовские меры воздействия на безбашенных водителей к ожидаемому результату пока не привели. Почему? Об этом мы беседуем с вице-президентом «Движения автомобилистов России» Леонидом ОЛЬШАНСКИМ.

Без малого месяц работает часть поправок в КоАП РФ, ужесточающих наказание за ряд нарушений ПДД.

В том числе таких социально опасных, как выезд на «встречку», движение по тротуарам и обочинам, болтовню за рулем по мобильнику, не оснащенному hands free. Однако драконовские меры воздействия на безбашенных водителей к ожидаемому результату пока не привели. Почему? Об этом мы беседуем с вице-президентом «Движения автомобилистов России» Леонидом ОЛЬШАНСКИМ.

ДОСЬЕ

ОЛЬШАНСКИЙ Леонид Дмитриевич

Родился и вырос в Москве. Окончил Московский государственный университет экономики, статистики и информатики (МЭСИ), МГУ им. М.В. Ломоносова и аспирантуру Российской академии госслужбы при Президенте РФ. Действительный член Академии юридических наук, почетный адвокат России, член Экспертного cовета при Уполномоченном по правам человека в РФ, вице-президент «Движения автомобилистов России». Выиграл 182 дела в защиту водителей, собственников транспортных средств, гаражей и «ракушек».

— Леонид Дмитриевич, вы были одним из главных противников ужесточения наказаний за нарушения ПДД. Неужели уже на стадии обсуждения поправок в Административный кодекс понимали, что толку от возросших санкций будет чуть?

— Я неоднократно говорил, что на безопасность дорожного движения влияют сотни факторов: состояние дорожного покрытия, освещенность трасс, погодно-климатические условия, эмоциональное состояние водителя и т.п. Авторы же законопроекта Владимир Плигин, Владимир Васильев, Александр Москалец, Александр Харитонов и другие считают, по-видимому, что только один — страх человека за рулем быть наказанным. В результате мы получили не безопасные дороги, а лишь возросший уровень взяточничества и вымогательства на них.

— В чем суть ваших основных претензий к новациям?

— Прежде всего я против нарушения конституционного принципа презумпции невиновности. В том числе и на дороге.

У нас же теперь вот что получается. При нарушении паспортных, таможенных, экологических и иных норм принцип презумпции невиновности соблюдается. То есть вина привлекаемого к административной ответственности тут должна быть доказана полно и всесторонне. Плюс обязательное соблюдение общепризнанных процедур: участие адвоката, допрос свидетелей, составление протокола и т.п. Требование же об уплате штрафа (по показаниям кино- и фотокамер) автоматически придет собственнику авто, то есть лицу заведомо невиновному (ведь камера не знает, кто сидел за рулем).

Расширяются возможности для применения эвакуаторов и блокираторов.

Уже сегодня, на секунду оставив машину у универмага или офиса, ее можно уже не найти и потратить сутки на вызволение «ласточки» из «автотюрьмы». В итоге в той же Москве эвакуаторщики убирают с улиц не только авто, реально мешающие уборке или движению, а какие бог на душу положит, пополняя тем самым свои карманы.

Повышение сумм штрафов по ряду нарушений до 5000 рублей, по моему убеждению, нарушает принцип социальной справедливости, поскольку такая сумма неподъемна для простого врача, учителя и инженера.

— Так пусть не нарушают...

— Тогда давайте за кражу давать не семь лет, как сейчас, а пятнадцать. Пусть не воруют. Но мы же так не делаем, ибо один из важнейших принципов права — соразмерность преступления и наказания.

— Претензии серьезные. Тогда чем вы объясните беспрецедентно быстрое прохождение законопроектом всех необходимых инстанций для того, чтобы он стал законом?

— Необычайно сильным давлением такой мощной и влиятельной структуры, как МВД, на Госдуму. При том, что очень многие депутаты (в том числе и авторы поправок) — генералы силовых структур.

— Что ж, отчасти согласен с вами, что принятые поправки не совсем адекватны нынешнему положению дел в автомобильной жизни страны. Подтверждение тому — резкая критика части из них главой Совета Федерации Сергеем Мироновым. Но почему они прозвучали уже после вступления законопроекта в силу? Ведь сенаторы могли наложить на них вето?

— Просто потому, что каждый сенатор завален сотнями законопроектов, и для того, чтобы досконально разобраться в каждом, нужно довольно много времени, экспертных заключений.

— Другими словами, вы считаете, что г-н Миронов будет настаивать на некоторых изменениях в свежепоправленном кодексе?

— Безусловно. Более того, я уверен, что он и его коллеги все-таки внесут новые —
гуманные — поправки в КоАП.

— Как вы думаете, почему, ужесточая наказание для проштрафившихся водителей, народные избранники не предусмотрели серьезных кар для нечистоплотных сотрудников ГАИ?

— Могу только повториться: потому что авторами поправок были генералы-силовики.

— Но ведь вы не станете отрицать, что значительное число моторизованных россиян представляет реальную угрозу остальным участникам движения, абсолютно отрицая Правила? И не бороться с ними нельзя...

— Согласен. И, став депутатом Госдумы РФ, первым проголосую за повышение ответственности водителей.

Однако только после того, как в стране появятся современные автобаны, будет коренным образом реформирована служба ГАИ, а судебная реформа и общепризнанные европейские процедуры станут в равной мере касаться уголовных, гражданских и административных дел...