На нет и суда нет?

Вот бы узнать: почему иные люди не хотят признавать очевидное? Примеров тому мы ежедневно видим множество. Но нежелание власти реабилитировать царскую семью бьет все рекорды. Казалось бы, «екатеринбургские останки» с почестями захоронены в фамильной усыпальнице Романовых в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга. Русская православная церковь канонизировала невинно убиенных членов российского императорского дома. А Генпрокуратура нашего демократического, вроде бы открестившегося от преступлений коммунистического режима государства с маниакальным упорством отказывается признать Николая II с чадами и домочадцами жертвами политрепрессий.

Вот бы узнать: почему иные люди не хотят признавать очевидное? Примеров тому мы ежедневно видим множество. Но нежелание власти реабилитировать царскую семью бьет все рекорды. Казалось бы, «екатеринбургские останки» с почестями захоронены в фамильной усыпальнице Романовых в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга. Русская православная церковь канонизировала невинно убиенных членов российского императорского дома. А Генпрокуратура нашего демократического, вроде бы открестившегося от преступлений коммунистического режима государства с маниакальным упорством отказывается признать Николая II с чадами и домочадцами жертвами политрепрессий.

Дело о реабилитации царской семьи, инициированное двоюродной внучкой последнего императора, тянется уже много лет. И все это время прокурорские отказывают заявительнице, причем в формулировках, каковым позавидовал бы и сам основатель ордена иезуитов Игнатий Лойола. Мол, нет никакого дела, судебных и внесудебных решений, на основании которых император Николай II и члены его семьи были расстреляны. А раз «достоверных свидетельств существования каких-либо официальных решений судебных или внесудебных органов, наделявшихся судебными функциями, о применении к погибшим репрессии не имеется», то никаких репрессий и не было. И реабилитировать некого.

На нет в России и суда нет. Нет дела — не было и лишения свободы с последующим расстрелом и осквернением трупов. А если и произошло это все, то уж никак не по воле и распоряжению советских властей в лице президиума ВЦИК, СНК и президиума Уральского облсовета. По логике Генпрокуратуры, надо полагать, маньяк Юровский со товарищи проделал все эти изуверства исключительно по собственной инициативе. Видимо, с целью завладения фамильными драгоценностями жертв. Вот ведь бандит!

Хотя логика здесь, боюсь, ни при чем. Я бы еще понял, если отказ в реабилитации диктовался опасениями последующих имущественных претензий. Но как раз таки этого государственные поборники права и справедливости могут не опасаться.

В соответствии с Законом РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» в случае реабилитации только сами репрессированные, а также родственники первой очереди могут претендовать на какое-либо имущество. Таковых, как известно, нет.

А жаль. Ведь претендовать наследникам российской короны, сами понимаете, есть на что. Взять, к примеру, царский автопарк, считавшийся одним из крупнейших в Европе (стоимость всех авто императорского гаража к 1917 году составляла около 1 млн. золотых рублей). Главными выездными автомобилями Николая II были французские лимузины Delaunay-Belleville. Но не гнушался император и отечественным «Руссо-Балтом».

Отличный, кстати, был автомобиль. И кто знает, не случись того страшного расстрела, которой Генпрокуратура за репрессии не считает, ездили бы мы сегодня на совсем иных авто, успешно конкурируя на рынке (а то и превосходя) с тем же «Mercedes-Benz».