Безнадега

И поясняют: на дороге служат такие же люди, какие живут в этой стране. Ни хуже, ни лучше.

И поясняют: на дороге служат такие же люди, какие живут в этой стране. Ни хуже, ни лучше.

Если поверить генералам, надо идти срочно топиться. Ведь картина получается беспросветная. Однако люди у нас все-таки разные, и главное их отличие в том, куда идут работать хорошие, а куда — плохие. Если бы милицейский тезис о поголовном низком качестве народа был верен, мы с вами остались бы много без кого (или чего), и уж точно без двух профессий, подразумевающих подвижничество и высокую мораль без какой-либо оплаты. То есть без учителей и врачей. Поскольку и врач, и учитель у нас низведены до уровня социального нищенства. Их профессия ни в коем случае не подразумевает достатка. Но каждый год в педагогический, не говоря уже о медицинском, — огромный конкурс. И если бы эти люди тяготели к быстрым (и неправедным) деньгам, то пошли бы в том числе в ГАИ. Но ведь не пошли. Значит, что-то внутри не позволило. Значит, для них шесть лет за партой, а в случае с врачом еще и два-три года ординатуры, а затем гарантированная жизнь впроголодь дороже грабежа на обочине.
И когда парень после школы стоит перед выбором, куда ему идти дальше, один идет в армию, а оттуда в милицию — и сразу получает вожделенный доход, а другой отправляется в институт и еще долгие годы, а иногда и всю жизнь дохода не имеет вовсе. Кстати, нищего врача на пенсии можно увидеть в каждом углу нашей страны, а вот нищего инспектора ГАИ даже в пропагандистских целях по телевизору не показывают. Найти не могут.

Выходит, что полноценных людей в ГАИ нет? Почему же, есть. Даже в навозной куче не все навоз, там и зерна полезных растений встречаются. Дело лишь в концентрации. Единичные вкрапления особо мудрых либо особо терпеливых... Кстати, в 90-е, когда генерал Федоров доламывал службу ГАИ, в нее попало немало отставных военных. В то время в войсках шли сокращения, да и впервые появилась возможность уйти на «гражданку» не по статье о дискредитации высокого звания советского офицера, а по собственному желанию. И те, кто не наслужился, частично подались в ГАИ, чем сильно улучшили общечеловеческие качества структуры. И сравните результат. Тот, кто пошел защищать Родину и до капитанских или майорских погон дорос в дальних гарнизонах, кардинально отличается от того, кто сразу рванул под куст с радаром, палкой и персональным знаком «40». На дороге до сих пор встречаются бывшие военные, и они видны сразу...

Значит, не все так безнадежно. И даже в ГАИ могут служить не воры и взяточники, а нормальные люди. Но, к сожалению, государство в этом не заинтересовано, ему важно сохранить под видом дорожного надзора вооруженное формирование лихих людей, творящих беззаконие.

&

В ГАИ тоже иногда идут романтики или просто честные парни, любящие автомобиль, но система их отторгает.

Прийти в ГАИ и остаться самим собой еще никому не удавалось. Причем ГАИ — структура жестокая и людей, попытавшихся остаться собой, просто уничтожает. Не зря несколько лет тому назад появился профсоюз сотрудников ГАИ, защищающий тех, кого система постаралась сломать, а затем выбросить. И не зря милицейское начальство этот профсоюз так ненавидит.