Наших бьют

Наезд случился среди бела дня, на достаточно свободной улице. Двигалась я себе тихо, аккуратно, никому не мешая, в правом ряду, а слева шел милицейский “УАЗ”, называемый в народе простым и емким словом “батон”.

Наезд случился среди бела дня, на достаточно свободной улице. Двигалась я себе тихо, аккуратно, никому не мешая, в правом ряду, а слева шел милицейский “УАЗ”, называемый в народе простым и емким словом “батон”. Скорость у обеих машин была невысокая: только миновали светофор. Я и ойкнуть не успела, как “батон” стал резко поворачивать направо. Меня он не видел, как, наверное, океанский лайнер не замечает одинокого пловца. Удар, к счастью, был не слишком сильным, но этого вполне хватило, чтобы левая передняя часть моего авто оказалась раскуроченной по полной программе. Бампер, дверь, капот, фонарь…

Набираю “02”. Вы, наверное, подумали, что строгий женский голос спросил меня о пострадавших? Нет, вопрос прозвучал такой: “А почему вы думаете, что в вас врезались именно сотрудники милиции?” Ответила, что прямо перед моим носом красуются соответствующая надпись и люди в милицейской форме, поэтому сомнений никаких.  


Через пять минут к месту ДТП съехались три экипажа ППС. Может быть, в это самое время где-то происходило преступление, но солидарность важнее: “наших бьют!” Прибыл даже старший группы немедленного реагирования. Я мысленно возблагодарила Бога за то, что ситуация ясна как дважды два. А если бы нет? Коллеги горе-водителя ходили вокруг, курили, качали головами, но вели себя адекватно: ничего не попишешь! Ко мне подошел незнакомый мужчина: “Вам есть кого вызвать? Давайте я постою рядом, на всякий случай!” И ведь стоял на морозе…  

Корпоративная солидарность — дело хорошее. Наверное, она присуща представителям всех профессий. И сантехники, и строители наверняка переживают за своих, когда те попадают в ситуацию. И врачи блюдут чистоту белого халата, забывая порой об элементарной этике. Но вряд ли найдется профессия, которая может соперничать в солидарности с милицейской. Один за всех, все за одного — это уже не про юных пионеров, а про милиционеров! Говорят, что человека, убившего сотрудника милиции, редко довозят до отделения целым и невредимым.  

Вот и на Евсюкова отцы-командиры составили характеристику — хоть сейчас к званию Героя представляй! А садист в милицейской форме из Томска, зверски забивший журналиста Константина Попова, тоже надеется выплыть. Тяжелая личная жизнь довела до ручки. Нервы сдали, психика дала сбой. Аффект попутал! В аффекте могут двинуть кулаком, запустить подвернувшимся предметом, но изощренную пытку не устраивают. Извините.  

Я не пытаюсь бросить тень на настоящих милиционеров, которые по вызову и в темный подъезд идут, не зная, что там, за дверью, и квартиры с преступниками штурмуют, рискуя жизнью. Но отчего-то кажется, что их очень мало, хоть в Красную книгу заноси.