Сомнительная эстетика

Даже когда в стране не было понятия «автомойка» и молдаване массово занимались своими грядками вдали от столицы, а белорусы не подозревали о промышленной чистоте в особо крупных размерах, ГАИ все равно настаивала, что весной автомобили Москвы обязаны стать чистыми.

Даже когда в стране не было понятия «автомойка» и молдаване массово занимались своими грядками вдали от столицы, а белорусы не подозревали о промышленной чистоте в особо крупных размерах, ГАИ все равно настаивала, что весной автомобили Москвы обязаны стать чистыми. К услугам милиции был даже Административный кодекс с удобной статьей «Прочие нарушения», под которую грязные машины подходили идеально. Доводы на тему «сначала уберите улицы, а потом требуйте чистоты от людей» милицию никогда не волновали. Вполне ожидаемо, что и в этом году ГАИ массово утратила причинно-следственную связь и объявила о нашей водительской обязанности ездить по грязным улицам на чистых машинах.  


А тут и вторая верная примета весны подоспела. Город начинают красить. Сначала перепачкали детские площадки, потом подступились к заборам, следом начнут уродовать бордюры. Причем это довольно свежая традиция столицы, но она уже успела устояться, и никакие попытки остановить это уродство не удаются. Власть постановила устроить эстетический ужас, и она ни перед чем не остановится, поэтому и этой весной дикий зеленый бордюр с желтыми вкраплениями ударит по глазам и оставит печать на колесах. Причем в нормальных городах и приличных столицах мазать краской камни так никто и не додумался, а вот у нас это важный атрибут городской среды обитания, неотъемлемая часть пейзажа. Впрочем, и обилие заборов характерно только для Первопрестольной. Эстетическая ценность обноса даже самой маленькой клумбочки, не говоря уж о газонах и газончиках, железными прутьями весьма сомнительна. Просто глупость торжествует тогда, когда она выгодна. На грязных автомобилях и на покраске многочисленных оградок и бетона можно хорошо заработать. Поэтому обе весенние приметы останутся с нами надолго.