«Русское детище»

«На днях на улицах Петербурга появилась изящная коляска гоночного типа серого цвета, привлекавшая всеобщее внимание русским национальным флажком на переднем щитке… Коляска эта построена Русско-Балтийским заводом в Риге для опыта и является первым в России детищем русского автомобильного производства».

Акционерное общество «Русско-Балтийский ва­гон­ный завод» было основано в Риге в 1874 году и в разное время занималось производством самой разнообразной техники — от сельскохозяйственных машин и керосиновых двигателей до железнодорожных вагонов и аэропланов конструкции Игоря Сикорского.

К началу XX века размах деятельности предприятия стал настолько широким, что оно просто не могло не заняться производством новомодных в то время автомобилей. К тому же партнер рижского завода (бельгийская фирма «Fondu», также занимавшаяся железно­дорожной техникой) в 1906 году начал выпуск машин собственной конструкции. К этому роду деятельности Р.Б.В.З. подталкивало и постоянно падающее число заказов на вагоны, и, наоборот, постоянно возрастающий спрос на автомобили — упускать такую возможность было бы просто глупо.

Поэтому в 1907 году правление завода рассмотрело предложение своего председателя Михаила Владимировича Шидловского о производстве автомобилей, а на следующий год уже был организован автомобильный отдел. Но нужных специалистов для разработки собственных конструкций все равно не имелось, поэтому на Р.Б.В.З. пригласили швейцарца Жюльена Поттера, конструировавшего автомобили марки «Fondu» (именно ее удачные разработки послужили прообразами первых российских моделей). Под новое направление производства возвели специальный цех, из ворот которого уже в июне 1909 года выехал первый автомобиль марки «Русско-Балтийский» — именно так официально именовалась авто­мобильная продукция Р.Б.В.З., и такая надпись красовалась на радиаторе этих машин. Позже появились сокращенные названия «Русско.-Балт», «Руссо-Балт» и французский вариант Russo-Baltique. Всего до начала революции завод сделал 581 автомобиль, но в первозданном виде сохранилось лишь торпедо модели К 12/20 HP, выпущенной в 1911 году.

«Руссо-Балт» К 12/20 HP — это самая младшая модель легкового автомобиля типа К, также выпускались ее модификации К 12/16 и спортивный К 12/30. Мощность моторов постоянно увеличивалась — от 16 до 24 л.с. Модельный ряд завода отличался четкой системой — семь типов шасси. Они обозначались латинскими буквами согласно своей иерархии: легковые — К, С, Е, грузовые — L, М, Т. Тип D мог быть как легковым, так и грузовым. За буквами следовали две пары цифр: первая обозначала номинальную мощность, вторая — эффективную. Литеры «HP» расшифровывались как horse power — «лошадиные силы». Некоторые легковые и грузовые модели унифицировались между собой по двигателю, трансмиссии и узлам шасси.

[mkref=383]

Конструкция легковых автомобилей Русско-Балтийского завода типична для своего времени: лонжеронная рама с подрамником, на котором монтировались отдельно друг от друга двигатель, конусное сцепление и коробка передач. И картер двигателя, и корпус коробки передач отливались из алюминиевого сплава, что в те годы являлось редкостью, так же как и карданная передача, примененная на всех легковых моделях. Подвески обоих мостов выполнялись на продольных рессорах. Колеса были несъемными, с деревянными спицами и пневматическими шинами — в случае прокола покрышку нужно было разбортировать. Резину для «Руссо-Балтов» поставляла главным образом рижская мануфактура «Проводник». Модель К 12/20 комплектовалась трехступенчатой коробкой передач, рычаг которой располагался снаружи с водительской стороны. В системе охлаждения двигателя отсутствовал насос, а циркуляция воды происходила по термо­сифонному принципу за счет разницы температур. Топливо подавалось из расположенного сзади бензобака под давлением отработавших газов — и эта система обходилась без насоса. Все это диктовалось тем, что К 12/20 являлась недорогой моделью и требовала простых инженерных решений.

[mkref=384]Несмотря на это, самый маленький «Руссо-Балт» отличился даже в спорте: в 1912 году один из директоров завода А.М. Калабин занял на нем призовое место в верстовых гонках в Риге. Один «Руссо-Балт» К 12/20 c кузовом ландоле в 1913 году был приобретен для хозяйственной части гаража императора Николая II. Множество таких автомобилей находилось и в частных руках, но все же основным заказчиком предприятия являлось военное ведомство, куда и отправлялась большая часть продукции Р.Б.В.З. Именно с русской армией связана судьба единственного уцелевшего «Руссо-Балта» — экземпляр с номером шасси 73 заказала воздухоплавательная школа в Твери. Всего же с 1909 по 1914 год Р.Б.В.З. выпустил 141 экземпляр типа К.

Через год после начала Первой мировой завод эвакуировали из Риги в Петроград и Москву, а после революции его национализировала новая власть. В Петрограде в 1918 году из комплектов деталей собрали последние «Руссо-Балты», а спустя четыре года — еще две партии в Москве. Потом о таком предприятии, как Р.Б.В.З., и о его автомобилях просто-напросто забыли. Рига стала иностранным городом, а сталинская фраза из 30-х «у нас не было автомобильной промышленности, теперь она у нас есть» вселяла гордость в строителей коммунизма, сумевших на «пустом месте» создать отдельную индустрию, но всю историю «Руссо-Балта» она совершенно нивелировала. «Местное карликовое производство, имевшее место на Русско-Балтийском вагонном заводе» — так в эпоху индустриализации и коллективизации писали об Р.Б.В.З. Естественно, что автомобили этой марки не берегли и не сохраняли для истории. Поэтому когда после войны был создан автомобильный отдел Политехнического музея и его сотрудники кинулись искать уцелевшие машины, оказалось, что невозможно найти хотя бы один «живой» экземпляр. Только в 1966 году в городе Кимры Калининской (ныне Тверской) области удалось обнаружить тот самый «Руссо-Балт» из воздухоплавательной школы.

Владельцем автомобиля оказался механик по паровым котлам Орлов. Он приобрел его в 1929 году и ездил на нем еще десять лет, пока не износились покрышки (наверняка так долго служила именно продукция мануфактуры «Проводник»). Замену им владелец не нашел — резина размером 810х100 тогда уже не выпускалась, а ступицы колес переделывать он, видимо, не решился. Осознав, что больше не сможет пользоваться машиной, Орлов поставил ее в дровяной сарай, забыв при этом слить воду из системы охлаждения. Сильнейшие морозы зимы 1941–1942 годов сыграли свою роль — блок цилиндров пошел трещинами. Потом еще два десятка лет обездвиженный автомобиль простоял в сарае, пока его не приобрела Киностудия имени Горького для съемок очередной эпопеи о Гражданской войне. Неизвестно, как сложилась бы судьба автомобиля (может, сбросили бы его в море с какой-нибудь скалы, как Rolls-Royce в фильме «Неуловимые мстители»), но «Руссо-Балт» находился в таком плачевном состоянии, что оказалось проще отдать его Политехническому музею. Оттуда его по указанию министра автомобильной промышленности СССР отправили на реставрацию в Научный автомоторный институт (НАМИ). Восстановление длилось целый год: реставраторам пришлось изготовить заново множество деталей, перебрать и восстановить двигатель. После реставрации мотор «Руссо-Балта» даже протестировали на стенде, и он развил заявленную заводом мощность в 20 л.с. В ноябре 1967 года автомобиль своим ходом добрался из НАМИ в Политехнический музей, где и находится до сих пор.