Иллюзии нашего века

Слепое обожание всего заграничного позади. Любая иностранная вещь уже не считается лучшей. Иномарка ставится под сомнение и не всегда находит понимание, переходящее в покупку.

А когда все только начиналось, нас окружали легенды, дурманили комплексы, туманило незнание. Любая иномарка возводилась на пьедестал, вызывая рефлекторное преклонение. Автомобиль, сделанный даже соседом по соцлагерю, считался лучше нашего. Wartburg на пару с Trabant вызывали не усмешку, а уважение. Переделанная из нашей «Победы» польская «Варшава» казалась лучше родной М20. Выше по рангу, без особо серьезного отрыва, красовались сразу все «немцы», образуя сборную мирового автопрома, заведомо успешного, качественного — вожделенного. Opel был ровней Mercedes, Audi никак не уступала BMW, а над всеми ними парила на недосягаемой высоте пожизненная, несокрушимая Volvo дипкорпуса. Даже Toyota считалась весомым аналогом «немцев», наравне с Mitsubishi и Datsun завораживая «мерседесовской» мечтой. Редкие «американцы» вызывали интеллектуальный паралич и убеждали в преимуществах капитализма до печеночных колик. Редчайший Citroёn DS неотвратимо нес образ «Шанель №5» и Эйфелевой башни, увидеть которую шансов не было никаких у целой страны.

На таком фоне искренне мечталось о «Москвиче». «Жигули» обижали совершенством и считались слишком хорошим автомобилем, не подходящим настоящему мужику. «Волга» без обиняков грезилась эталоном и парировала робкую напраслину технически осведомленных. УАЗ был могуч и недосягаем, навсегда вписавшись Стругацкими в книгу поколения. «Запорожец» радовал все­погодностью и круглосуточным навыком «приложить руку».

Со своим прошлым и его визитной карточкой — родным автопромом — мы расстались. В основном без сожаления и слез, иногда болезненно, с редкими вкраплениями истерик и валидольной зависти. Мы резко и пристально познали открывшийся мир и сделали слишком много важных открытий, концентрированно хлестнувших по лицу, рукам и сознанию. На ногах удержались не все, брошенные волной иномарок к «праворукому» секонд-хенду и осевшие на этой промежуточной ситуации технического компромисса. Но пошедшие дальше узнали важное. Оказывается, люди одинаковые везде, особенно в своих ошибках. И сделанные ими автомобили ломаются на общих основаниях, содержат эргономические просчеты, плохо заводятся в мороз, неоправданно ржавеют, бывают некрасивыми, неудачными и откровенно плохими. Вне зависимости от сияния трехлучевой звезды, сине-белого пропеллера, стилизованной под букву птицы или пародийного веретена, похожего на неприличную мужскую подробность.

Фетиша не стало. Мы научились разбираться. Мы приблизились к пониманию. Следующий этап — автомобильная культура. На него уйдут десятилетия. Но первый шаг уже сделан.