“Бизнес” на “колесах”

В этом году только стараниями областной ГАИ удалось разыскать и вернуть истинным хозяевам около 6000 единиц техники. А благодаря сыщикам угро Подмосковья ликвидировано более 100 преступных групп.

[mkref=1290]

Падение кривой угонов вызвано не только вмешательством в жизнь российских обывателей экономического кризиса, благодаря которому автомобильный рынок сильно просел (спросом не очень-то пользовались ни новые, ни подержанные машины, отчего преступникам было сложно сбывать награбленный транспорт), но и слаженной и четкой работе борцов с автоворовскими шайками. В частности, сыщики теперь уделяют больше внимания Интернету и социальным сетям, где в последнее время преступники находят все больше потенциальных жертв.

К сожалению, бандиты все чаще стали не угонять машины, а совершать разбойные нападения на их владельцев. В 2010-м в Подмосковье зарегистрировано около 80 налетов на автовладельцев. И хотя это почти вдвое меньше, чем в 2009-м, но говорить о явном переломе ситуации еще рано. Милиционеры полагают, что тенденция с налетами продиктована сложной электроникой, которой напичканы современные машины. Запуску без ключа поддается нынче далеко не каждая современная машина. Отсюда и популярность у криминалитета разбойных нападений.

Воровское подполье

Анализ оперативной обстановки и расследованных уголовных дел показывает, что характер преступлений, связанных с хищениями автотранспорта, отличается организованностью при высокой степени конспирации на всех этапах совершения преступления — настоящие шпионские страсти.

Милицейские наблюдения наглядно подтверждают, что угонный бизнес имеет четкую сезонность: в период с апреля по октябрь гангстеры крадут до 75 процентов своей годовой “квоты”. При этом сотрудники уголовного розыска ГУВД Московской области отмечают, что 65,9 процента автокраж происходит под покровом ночи (с 7 вечера до 6 утра следующего дня). Местом совершения хищений автотранспорта в большинстве случаев являются проезжая часть улиц, дворы, неохраняемые автостоянки в жилом массиве. Труженики угро уверены, что связано подобное положение дел с низким уровнем правосознания владельцев автомобилей, которые часто проявляют неоправданную беспечность, оставляя машину без присмотра, не принимая мер к оборудованию охранно-поисковым и противоугонными системами.

Что же касается собственно угонщиков, то это в подавляющем большинстве мужчины в возрасте от 25 до 40 лет. Как правило, толковые автослесари и автоэлектрики. У многих за плечами — неоднократные ходки на зоны.

Бандитские предпочтения

Наиболее часто добычей угонщиков становятся поделки российского автопрома. Скажем, на долю “ВАЗов” приходится до 70 процентов от всех похищаемых машин. При этом бешеным спросом пользуется Lada “десятого семейства”. Оставшиеся 30 процентов угонной статистики Подмосковья делают иномарки. В топ-5 самых популярных входят Toyota, Mitsubishi, Mazda, Honda. Заметно реже стали похищать Volkswagen, а ведь еще лет пять назад этот “немец” возглавлял угонные рейтинги. А вот по относительным показателям лидер автокраж — Lexus: примерно каждый пятый стоящий на учете Lexus подвергается угону.

Авианалет

Надо заметить, что подмосковные пинкертоны за последнее время значительно усовершенствовали методы поиска краденых авто. Так, все чаще в небо поднимаются милицейские вертолеты и беспилотные самолеты-разведчики, обнаруживающие на территориях различных частных предприятий краденые авто. Практически каждую неделю с помощью поддержки с воздуха областные милиционеры находят и возвращают законным владельцам по 5—10 машин.

Система, автоматически считывающая номера и проверяющая их по базам розыска, тоже вносит свою лепту в борьбу с автоворовским сообществом.

На передовой по противодействию угонщикам остаются регистрационные подразделения ГИБДД. При постановке машины на учет инспектора не только пробивают VIN и номера двигателя по милицейским базам, но и при взаимодействии с местными криминалистами с помощью специальных рентген-приборов смотрят, вносились ли изменения в идентификационные номера машин. Более того, современная техника позволяет даже увидеть “затертый” номер…

Впрочем, этим техническим новинкам воры нашли свой ответ. Если раньше номера на машинах перебивали, то сейчас их попросту уничтожают, например при помощи кислоты и специальных инструментов. Далее жулики покупают документы на аварийные автомобили, не подлежащие восстановлению, едут на краденой машине с уничтоженными номерами в ГИБДД, где вносят в ПТС соответствующие изменения (дескать, номера уничтожила ржавчина), после чего ворованная тачка становится вполне легальным средством передвижения. И здесь на самом деле большая проблема, выход из которой нужно искать милицейским экспертам вкупе с законодательной ветвью власти.

Закон в помощь. Автовору

Кстати, пищей для размышления для творцов российских законов должна стать и статья 166 УК РФ (“Угон”), которая не помогает, а, напротив, вставляет милиционерам палки в колеса. Благодаря мягкости 166-й статьи многие профессиональные автоворы отделываются зачастую условными сроками. Чтобы привлечь бандита по более суровой, 158-й статье УК РФ (“Кража”), нужно собрать доказательства, что угонщик планировал продать автомобиль с целью получения наживы. Но как это сделать? Если преступника поймали тепленьким в чужой машине в момент угона, то он тут же заявляет, что взял машину покататься и после собирался ее вернуть. И не беда, что при воре найдены набор отмычек и специальные электронные “девайсы”, нейтрализующие сигнализации машин. Таким образом, вор вместо 5—7 лет лишения свободы по 158-й статье УК РФ получит 1 год условно по статье 166. Как вариант — вообще убрать статью “Угон” из свода уголовного законодательства. Но грамотные юристы резонно возражают, мол, это приведет к полной безнаказанности автоворов. Ведь они будут говорить, что похитили машину без цели личного обогащения, а статьи, по которой их можно было бы привлечь, в Уголовном кодексе не будет. Какой выход?

Ужесточить 166-ю статью УК РФ. Сделать ответственность за “Угон” такой же жесткой, как в статье “Кража”. Но подобная позиция идет вразрез с линией Президента России, выступающего за гуманизацию законодательства. Ведь если учесть, что к угону автомобилей банды крайне часто привлекают подростков, то при ужесточении 166-й статьи будущее нации будет сидеть на казенных харчах, а не за школьной партой.

И очевидно, что действительно мощной преградой на пути автоворов могут стать автопроизводители, которым следует не только усовершенствовать способы нанесения идентификационных номеров на машины, но и делиться своими базами с милицией. Для чего? Нередко автоворы перебивают пару цифр на движке и кузове авто. Когда опера пробивают такую машину по базе, у них на компьютере всплывает окно, что машина с подобными номерами в базе разыскиваемых не значится. А вот если бы сыщики могли этот же номер пропустить через базу автопроизводителя, то выяснилось бы, что машина с такими номерами с завода не сходила…

Еще одна панацея от угонов — страхование машины по КАСКО. В случае пропажи автостраховщик компенсирует своему клиенту ее стоимость минус амортизация. Конечно, полученной суммы едва ли хватит на покупку аналогичного нового авто, но на львиную часть от стоимости тачки рассчитывать можно. Впрочем, для того чтобы страхование стало популярным в нашей стране, компаниям, работающим в этом бизнесе, нужно существенно пересмотреть как тарифы (на некоторые машины страховка доходит до 20 процентов от стоимости, что крайне много), так и систему выплат. Не секрет, что страховщики накидывают на машину амортизацию, существенно превышающую реальное состояние авто. Так, скажем, при средней цене на вторичном рынке трехлетней иномарки среднего класса в 550 000 рублей страховщики дают не более 470 000, что, безусловно, снижает интерес потребителей к страховым продуктам.