Крепче за мигалку держись, шофер

Водителей машин с “мигалками” сейчас не ругает разве что ленивый. ДТП, в которое попала машина полпреда Минха (его шофер погиб), вновь подняло тему привилегий на дороге.

“Нас не догонят”

Я зачислена.

Мое появление в группе водителей Управления делами Президента РФ произвело сильный эффект. Ведь женщин тут, кроме меня, не видно. Да и вообще на сегодняшний день в автотранспортном предприятии Управделами президента всего две дамы на должности шоферов. Одна из них — 42-летняя Лилия, долгое время возила Валентину Матвиенко. Обе женщины только что получили сертификат на управление авто с “мигалками”. И мои “коллеги” наверняка об этом знают.

— А вам точно сюда? Вы кто? — сыплются на меня со всех сторон вопросы недоумевающих шоферов.

— Семейный водитель, — брякнула я первое, что пришло на ум.

— Неужели Светлану Медведеву возите? — интересуется один из шоферов.

— Слишком вы любопытны для водителя с “мигалкой”, — загадочно улыбаюсь в ответ. Лишних вопросов после этого никто больше не задает. К их чести, водители сами не колются, кого конкретно возят. Говорят уклончиво: “да вот мой шеф министр” или “мой пассажир из Совета Федерации”.

[mkref=1563]

Итак, наша группа. В ней 10 человек. Все водители настолько непохожи друг на друга, что даже удивительно… Разного возраста, типажа (скажем, один здоровенный, как Валуев, а другой совсем щуплый), образования и даже разных национальностей. Отсюда делаю вывод: каких-то жестких критериев внешности для шоферов для первых лиц нет. При этом чиновник высокого ранга явно сможет выбрать себе водителя по вкусу…

Общее у водил только одно — они мастера высочайшего класса. У каждого, к примеру, открыты все водительские категории, а за плечами — специальная школа контраварийной подготовки, курсы ГОН (Гаража особого назначения). Потому их скептицизм относительно этих курсов (дескать, чему нас тут научат?) мне вполне понятен. Но уже после первых слов инструктора они встрепенулись.

— Я сегодня на работу ехал по Кутузовскому в 7 утра, — довольно нетривиально начинает преподаватель. — Так вот вижу, едет машина с “мигалкой”. Решил понаблюдать за ней. Движение плотное, но не стоит. Водитель “БМВ” включил спецсигнал, выехал на встречку, обошел на 500 метрах три машины перед светофором на сложном перекрестке. Я засек, сколько он выиграл: 23 секунды! Только вдумайтесь! И ради такого ничтожного времени он так рисковал. И это в 7 утра, когда пассажир явно не спешил на правительственное заседание или куда еще для принятия важного политического решения. Может, водитель хотел продемонстрировать свое мастерство? Самое страшное для таких спецов, как вы, — самоуверенность.

Водители не соглашаются. Бурчат, дескать, они так не делают, разве что сам пассажир их попросит.

— Мой любит выходить за полчаса до вылета самолета или важной встречи, — делится со мной сосед по парте. — Времени вообще не бывает в запасе. А мне, если говорю, что не успеем, бросает: “А “стакан” на что? Включай, да полетели”. Не буду же я с ним спорить…

— А что толку спорить? — вступает в разговор другой шофер. — Он завтра попросит нового водителя, который будет посговорчивее.

— Надо уметь отказывать. А как это делать правильно, мы вас и научим, — интригует преподаватель, “подловивший” нас за разговором. Что ж, посмотрим!

Корни нелюбви

Водители тяжко вздыхают (кто-то с легким матерком), когда узнают, что учиться им придется целых 6 дней фактически с утра до вечера. Программа рассчитана на 72 часа. Инструктор поясняет, что главный предмет на всем курсе — этика и психология водителя, управляющего машинами со спецсигналами. Ради него весь этот сыр-бор.

— Это совершенно новая дисциплина, и рекомендовано делать упор именно на нее, поскольку проблема “дорожных войн” носит уже федеральный масштаб, — говорит преподаватель Виктор Падалка. Кстати, он по сути и является автором курса. Когда составил программу специально для водителей “мигалок”, отдал ее на обсуждение в 86 регионов в ДОСААФ, московскую ГИБДД, мастерам вождения ФСО… Учел их замечания, переработал. И уже на основе этого материала Минобрнауки утвердило типовую программу. Она, кстати, подходит для водителей с “мигалками” самых разных ведомств, включая МЧС и станции “скорой помощи”.

И перво-наперво нам объясняют, что дела у нас, мягко говоря, не очень. В том смысле, что народ на нас (временно причисляю себя к числу водителей “мигалок”) зол.

— В 2000 году из 100 опрошенных 29 к машинам со спецсигналами относились положительно, 50 — негативно, — говорит преподаватель курса этики и психологии, декан МГЭИ Роман Данилов. — Причем тогда негатив объяснялся двумя причинами: слишком большим количеством машин с “мигалками” и элементарной завистью. В 2010 году положительно относятся всего 6 из 100, а отрицательно — 80. При этом изменились и мотивы “нелюбви”: люди не верят, что машина со спецсигналами на дороге выполняет служебное задание. Причем даже если это “скорая”...

— Что ж за напасть, елки-палки? — бурчат водители.

— Скажите спасибо коллегам, — отвечает Роман. — Из 100 водителей “мигалок” 7 ведут себя на дороге нехорошо. И именно они формируют общественное мнение. Причем в основном люди негативно относятся к авто со спецсигналами, принадлежащим ГИБДД, а также к черным тонированным машинам.

— Так это же не наши! — с детской радостью выкрикивают водители.

— Да. Но вас ведь тоже не любят. Особенно за то, как вы себя ведете, когда происходит ДТП.

Водители сразу затихают: что есть, то есть. Они ведь должны в случае аварии следовать негласной инструкции и первым делом снять мигалку и номер, затем сесть в машину и ни с кем не вступать в контакт до приезда гаишников. Люди считают такое поведение неадекватным. Но инструкции этой больше двадцати лет — и она не обсуждается. А может, зря? Может, пора менять старые правила? Все равно ведь найдутся те, кто снимет все на мобильник и выставит видео в Интернете.

Другая причина нелюбви объясняется тем, что часто в таких машинах со спецсигналами ездят не только должностные лица, которым они положены по закону, но и члены их семей. С включенной “мигалкой” мчится жена в парикмахерскую, едут дети в школу… Но это вопрос не к водителю, а к уровню культуры вип-пассажира.

Как отказать министру

А нам тем временем предстоит пройти психологический тест, который покажет, можно ли доверить управление авто с “мигалками”. Отвечаем на 57 вопросов, разработанных специально для этого курса. Оказывается, что большинство водителей интроверты. Они необщительны, замкнуты, аккуратны, не любят риск и идеально подходят для монотонной работы. Что ж, этого стоило ожидать. Веселый болтун на такой должности долго не удержится. Впрочем, экстраверт или интроверт — не главное. Куда важнее степень эмоциональной устойчивости. Так вот у некоторых она, как оказалось, неважнецкая. Потому они тревожны, расстраиваются по мелочам и из-за этого склонны к ДТП. Результаты моего теста вызывают зависть у соседей по парте: с одной стороны, от езды получаю максимум удовольствия, с другой — ни одна негативная ситуация в машине или на дороге меня с толку не собьет благодаря высокой степени эмоциональной устойчивости. Но зато я не подхожу по возрасту — идеальный для вождения машины с “мигалкой” — от 38 до 50 лет. Один из убеленных сединой водил по этому поводу даже высказался: дескать, часто, когда его кто-то подрезает, он думает: “Был бы молодой, “полечил” бы его. А так связываться неохота”. Меж тем тест еще показывает, что на многих водителей очень плохо могут влиять их “попутчики”.

— Вот лично вам надо, чтобы пассажир почаще вас хвалил, говорил что-то вроде: “Мне приятно с тобой ездить”, — объясняет психолог одному водителю. А потом обращается к другому: — А вот на вас кричать нельзя ни в коем случае и прессовать. Хорошо бы, чтобы об этом знали ваши пассажиры… Да и вообще жалко, что их тоже на этих курсах нет. Они ведь больше вашим шефам нужны, чем вам. Их надо больше учить этике и психологии... Формально вы состоите на службе государства, а фактически воспринимаетесь как личный водитель. И за все ваши действия на дороге отвечает пассажир. И когда он вам говорит: “Гони!” — тем самым он дает понять, что прикроет вас в случае чего. Разве не так?

[mkref=1564]

Слова психолога словно вскрыли больной нарыв. Водителей прорвало. Бурчат: мол, сами они рисковать не хотят. Оно им надо? Но шеф заставляет...

— Мало того что мы мчимся как сумасшедшие, так из-за него еще и вылет самолетов постоянно откладывают, — по секрету говорит мой “однокурсник” Игорь. — А что мешало просто выйти на несколько минут раньше?

Но тут педагог неожиданно встает на защиту вип-пассажира:

— Может, это его поведение — реакция на то, что он сам находится в состоянии постоянного нервного напряжения. Он ведь сам себе не принадлежит. Многие из таких чиновников не видят, как растут их дети.

— А ведь точно, — вступает вдруг другой водитель. — Мой шеф однажды посетовал: мол, спросил у сына, как в третьем классе дела, какая сейчас школьная программа. А тот в ответ: “Пап, ты чего, я же уже в пятый перешел”… Возможностей у моего очень много. Но что толку от них, если ими нельзя насладиться?

Данилов учит нас, как отказывать пассажиру, который кричит и ругается, требуя быстрой езды. Прямо этого делать, разумеется, нельзя. Надо, к примеру, как бы нечаянно обронить: мол, у меня сегодня плохое предчувствие. Еще вариант: вспомнить ненароком про его детей или внуков. Так же “случайно” можно поговорить про ДТП со страшным исходом, которые случились с машинами с “мигалками”. Если это не подействует, то пустить в ход “тяжелую артиллерию” — научные факты. К примеру, сообщить, опять же между прочим, что при лобовом столкновении, если обе машины ехали со скоростью 60 км в час, суммарная сила удара равна 7,5 тонны. Никакой салон, никакие ремни и подушки безопасности не спасут — внутренности человека просто расплющит!

Кстати, это повод задуматься и водителям “мигалок”, которые сами по натуре гонщики.

Водитель предсказал свою гибель

На другом уроке мы подробно разбираем последние ДТП с участием машин со спецсигналами. В качестве предисловия инструктор говорит, что основная причина “дорожных войн” — низкая эмоциональная устойчивость. Люди заводятся с пол-оборота. “Подрезали” — и водитель тут же готов схватиться за “ствол”. Адреналина многовато! Раньше существовало две категории — водитель и пешеход. И ссор практически не было: дорога, как говорили, всех равняла. Теперь же автолюбители делят себя еще на несколько категорий и отдельно выделяют “мигалки”. И кстати, и те, кто сидит за рулем машины ценой от 5 миллионов рублей, психологически ощущают, будто у них есть спецсигналы и им все должны уступать… Плюс тесновато стало. Вот, скажем, вы жили вдвоем в двухкомнатной квартире, а потом к вам подселили еще человек 20. Разницу улавливаете? Примерно то же с дорогами за последние 10 лет. Вероятность возникновения конфликтов и стрессовых ситуаций возросла в разы.

— Сейчас на дорогах много людей, которые просто не понимают, где они вообще находятся, — говорит Виктор Падалка. — Ежегодно права получают 2,7 миллиона людей, при этом обучение проходят лишь половина из них. И из этой половины лишь четверть в ДОСААФ. Даже с учетом того, что новый закон запрещает сдавать на права экстерном, чтобы изменить ситуацию, потребуется не меньше 10 лет. Пока же 4 из 5 автолюбителей не понимают вашей роли на дороге. Пропускают вас только 10% водителей. Еще 20 готовы бы сделать это, не знают как.

А я вспоминаю слова недавно погибшего в ДТП на Рублево-Успенском шоссе водителя полпреда президента в парламенте Гарри Минха на одном из автофорумов, где он комментировал аварию, в которую попал губернатор Алтайского края Михаил Евдокимов. “Опасность на дороге не возникает вдруг, — писал он. — Ей предшествуют три фазы. Первая — опасность только наметилась, и у любого участника движения, не наблюдающего другого, есть достаточно времени для анализа ситуации и принятия необходимого безопасного решения. Да хоть развернись и езжай в другую сторону. Если опыта и квалификации недостаточно, данный пункт пропускается. Далее наступает вторая фаза — опасность та же, а вот времени для принятия нужного решения практически нет. Спасти ситуацию может только филигранное владение автомобилем. Проспали — пожалуйте в третью стадию, сама авария. Здесь и господь бог, и народные оракулы-целители не помогут — все, приехали”. Ведь будто про себя писал…

— Кстати, про пешеходов, — добавляет преподаватель автошколы ДОСААФ Алексей Любин. — По новым правилам (вступившим в силу с конца прошлого года) человек обязан воздержаться от перехода проезжей части, если увидел едущую по дороге машину со спецсигналами. И незнание закона пешехода от ответственности не освобождает. Но вам от этого не легче. И потому всегда держите в голове главное: если пешеход вступил на проезжую часть — все, преимущество за ним. А когда будете в сердцах кричать ему: “Куда прешь!” — обязательно улыбайтесь…

Водители спрашивают, как справиться с поставарийным синдромом.

— Да бросьте вы, он у вас не такой сильный и ярко выраженный, как у других автомобилистов, — неожиданно осаждает их инструктор. — И паники у вас нет. Потом вы, что называется, “при исполнении служебных обязанностей”. А это злит обычных водителей, которые, попав в ДТП, сразу думают про страховку, про потерянное время, про ГИБДД и т.д. У вас проблема в другом — вам надо ежедневно снимать стресс во время и после работы.

Нам дают практические советы, как быть в ситуации, когда эмоции преобладают над разумом. Скажем, водитель не пропустил — надо постараться сосредоточиться на запоминании номера его машины. На это уйдет 5—7 секунд, как раз этого времени хватит, чтобы успокоиться. Поскольку ждать пассажира иногда приходится в машине по 5 часов, нам советуют не сидеть все это время в тишине, которая быстро утомляет. А, вернувшись домой, поиграть в шахматы, домино или картишки, в компьютере посидеть, с детьми позабавиться — сменить вид деятельности. Помогают снять стресс спортивные игры и проговаривание произошедших событий. Психолог уверяет водителей, что они вполне могут делиться впечатлениями с женой. О как! Меж тем это входит в противоречие с инструкцией, которая запрещает разглашать любые сведения. А шоферы не докладывают даже своему непосредственному начальству на автобазе, куда возили шефа.

— Так у вас же на машинах, наверное, системы спутникового слежения, по которым легко вычислить, куда вы пассажира возили, — говорю я.

— Пока еще не на всех, — уверяет Игорь. — Но машины у нас редко угоняют. Не рискнет никто. К тому же водитель практически никогда не покидает авто. Если только его не вышвырнут из него... А такой случай был недавно — преступники покусились на машину с “мигалкой”, принадлежащую спецсвязи. Но уже через два часа ее нашли.

Баба с возу, “мигалке” легче

Меня в группе уже на второй день все считают своей “в доску”, но любимую тему — “женщина в машине” обсуждать при мне не стесняются. Ну конечно, бабы, как всегда, во всем виноваты…

— Как же они безобразно ездят, — в сердцах говорит шофер Николаич. — А наглые какие. Особенно те, что на дорогих тачках. Еду я как-то в колонне, сопровождающей машину председателя Конституционного суда Зорькина. Мой автомобиль с “мигалкой” был замыкающим. Так одна дама лет сорока на джипе все терлась и терлась сбоку, буквально подставлялась под удар. В итоге я вынужден был ее пропустить перед собой в колонну, иначе бы врезался. И она, нахалка, так и едет. Гаишники колонну из-за нее всю остановили. Вижу, автоинспектор — полковник — уговаривает ее, мол, не надо так ехать. А она ему в ответ мат-перемат, я таких слов от мужиков не слышал. И на него прямо бросается. Я подошел к ней и жестко предупредил, мол, влезешь еще в колонну, мало не покажется.

В январе 2009-го от такой горе-автолюбительницы пострадали даже высокие гости из Японии во главе со своим премьер-министром, приехавшие в Москву на саммит. Она бросила свой джип на Дмитровке, и кортеж не смог проехать. Пришлось членам японского правительства выйти из машин и пройти пешком (благо недалеко было). А тот джип потом обычные водители, которые также проехать не смогли, прямо на руках подняли и в сторону отнесли. И каждый при этом не преминул его пнуть ногой.

Оказывается, и с женщинами–пассажирками водителям труднее приходится, чем с мужчинами. Потому иногда и срываются шоферы... Был, к примеру, случай с депутатом одного из прошлых созывов — назовем ее Ириной Х. В ту пору она являлась заместителем председателя комитета Госдумы, и ей тогда полагалась “мигалка”.

— Ей надо было на самолет в “Шереметьево” к 5 часам, — вспоминают водители.— Ну ее персональный шофер сказал, что выехать надо в 3, с учетом того, что пятница, везде пробки. И что вы думаете? Она вышла из Госдумы в 4.15, по дороге остановилась и с кем-то поговорила еще минут 5—10. Понятно, что когда они поехали, то встали намертво на Ленинградке. Ну она давай кричать на водителя! Тот не вытерпел, бросил ключи со словами: “Ведите сами”, вышел из машины и пошел пешком.

Шофер, надо сказать, сильно рисковал. За такую выходку вполне могли уволить… Однако руководство хоть его поведение и не одобрило, но простило — человек же не железный, в конце концов.

Со спецсигналом на “КамАЗе”

Но вернемся к курсам. Очередной предмет — технические характеристики транспортных средств. Прямо скажу, никому не нужная здесь дисциплина. Водителю “мигалки” не обязательно знать, даже как масло заливается и с какой стороны бензонасос. Ведь им категорически запрещено производить любые манипуляции с машиной. Если вдруг с ней что случилось, они просто должны вызвать авто для замены. Следующий предмет — “Правила пользования средствами радиосвязи и устройствами для подачи спецсигналами”. Выясняется, что с радиосвязью у водителей разных ведомств серьезные проблемы. Они не могут понять друг друга в прямом эфире. Ну а как прикрепить “мигалку”, это каждый шофер УДП знает. Кстати, вначале ее крепили на магнит. Но она, бывало, сваливалась в самый неожиданный момент... Теперь “мигалку” цепляют на специальный крючок. Я научилась вешать и снимать “мигалку” всего за пару минут.

— Кстати, в последние время вновь стали появляться случаи, когда люди сами устанавливают себе “стаканы”, — говорят в ФГУП “Автокомбинат” УДП.

А еще нас учат этично говорить по громкой связи. Не надо-де психологически излишне нагружать впереди едущего водителя. Вместо “Быстро перестроиться в правый ряд” следует предельно вежливо сказать: “Пожалуйста, уступите проезд”. Ну или что-то типа того. На Правилах дорожного движения нам каленым железом выжигали в мозгу: выезжать на встречку можно, только если это необходимо для выполнения неотложного служебного поручения. Ага, это бы они лучше самому пассажиру втолковывали. Дальше — “Правила оказания первой помощи”. Дело полезное, но тоже малоприменимое. Ведь в случае аварии, если вип-пассажир пострадал, к нему прикасаться нельзя. Чтоб не навредить ненароком...

Ну и наконец самое интересное — вождение. Разницы между управлением машиной с “мигалкой” и без оной, по правде говоря, особой нет. А в экстремальные ситуации — именно этому здесь и учат — лучше не попадать. Да и все “курсанты”, естественно, кроме меня, имеют “первый класс”, а водительский стаж исчисляется десятилетиями. Потому авторы программы предложили нам поездить на “ЗИЛах” и “КамАЗах”.

— Вы должны в случае чего уметь сесть за руль любой машины, — уверяет инструктор.

Надо — так надо. На грузовиках мы гоняем по сугробам, отрабатываем “заносы”, делаем змейки и т.д. и т.п. Драйв! Это, конечно, не контраварийная подготовка ГОНА, но все равно экстремально.

Ну вот у меня в руках заветная корочка. Та самая. Честно заработанная. Могу теперь прокатить с ветерком на машине с “мигалкой” хоть кого. Только что-то не очень хочется. По крайней мере пока идут дорожные войны. А в то, что они когда-нибудь закончатся, лично я не верю. А вы?