200 метров до совести

Ранним субботним утром у палаточного городка, в котором восьмой день дежурят защитники старинного Митрофаньевского кладбища, остановилась машина. Оттуда вышел подтянутый седоватый господин и присоединился к молитве петербуржцев.

Молитвенное стояние не требует разрешения властей, и именно в этой форме члены «Митрофаньевского союза» протестовали против уничтожения святого места. Месяц назад они зарегистрировали свою общину и заявили о намерении восстановить церковь под этим названием на Митрофаньевском шоссе, на месте уничтоженного в годы советской власти храма.

Настороженно оглядев незнакомца, верующие спросили его имя.

— Георгий Сергеевич Полтавченко, — представился горожанам новый губернатор и попросил не фотографировать и не делать «из этого шоу». Вручив главе города иконку святого Митрофана, «митрофаньевцы» помолились вместе с ним и после этого повели Георгия Сергеевича по мемориальным местам. Переступая через мусор, которым завалено кладбище, губернатор заглянул в часовню, осмотрел надгробья и строительный забор, рассекающий места захоронения петербуржцев. Узнав, что строительство планируется «прямо на костях», — ужаснулся. Через несколько часов в «Твиттере» губернатор написал: «Общался с защитниками Митрофаньевского кладбища. Много вопросов, которые надо изучать…»

Епископ Воронежский Митрофан в 1703 году благословил Петра Первого на строительство города. Он освящал военные корабли и собирал деньги на их строительство, чтобы помочь русским войскам в сражении с турками. Храм, носящий имя святого, стоял на Митрофаньевском кладбище до 1929 года. Сейчас на месте храма установлена небольшая часовня, прихожане собираются восстановить храм, собирают средства на его строительство.

Митрофаньевское кладбище — одно из самых больших в исторической границе города, там покоятся более трехсот тысяч человек. Захоронения на Митрофаньевском кладбище появились на рубеже 1820–1830 годов после эпидемии холеры; последними на кладбище были похоронены жители блокадного Ленинграда и фронтовики.

В 2010 году городские власти разрешили крупнейшей петербургской топливной компании построить АЗС прямо на кладбище (кстати, по российскому законодательству места захоронения могут использоваться только под зеленые насаждения, любое строительство запрещено).

Два года защитники некрополя боролись с решением, нарушающим не только законные и этические нормы, но бьющее петербуржцев прямо в сердце. Обращались в суд, к властям, требовали у бывшего губернатора запретить строительство, собирали с помощью музея «Пискаревское кладбище» документы, инициировали экспертизы. Но ни местная администрация, ни Куйбышевский районный суд, а самое главное — губернская власть не встали на их сторону: здесь будет автозаправка.

В конце августа строители попытались приступить к работам. Протестующие им в этом воспрепятствовали: двинуть технику на людей рабочие не посмели.

Защитники некрополя направили телеграмму в адрес Георгия Полтавченко с просьбой взять под личный контроль ситуацию и найти решение проблемы. Третьего сентября Георгий Сергеевич приехал на Митрофаньевское кладбище и встал на сторону петербуржцев.
Через два дня на заседании в Смольном было принято решение: компании ПТК будет предложено другое место под строительство АЗС, а постройки на Митрофаньевском кладбище должны быть переданы церковным приходам.

Будет отведена мемориальная зона, экспертиза определит границы некрополя и места, где будет проходить зеленая полоса, отделяющая захоронения, как положено по закону, от застроек.

Александр Кононов, зампредседателя Санкт-Петербургского отделения ВООПиИК считает, что чиновники заранее знали, что выделять Митрофаньевское кладбище под строительство — незаконно: «Это ответственность властей — они не смогли найти более подходящего места для строительства. А ведь надо было отступить в сторону всего на 200 метров».

В Петербурге много горячих точек, мест, где власть наступила на живые чувства петербуржцев: и печально известная точка раздора — «Охта-центр», и высотки у стен Новодевичьего монастыря, из-за которого трещина пошла по стене древнего храма. Борьба за спасение небесной линии Петербурга от алчных чиновников безнадежно проигрывалась горожанами. Покрашенные к празднику фасады и нелепые коробки, как больные зубы, торчащие среди стройных громад исторического ансамбля, — все это лицемерно прикрывалось заботой о развитии города.

Больнее поражает в этой истории то, что, оказывается, всего-то и нужно было — отступить на двести метров. Нужна городу новая АЗС — пожалуйста, но почему обязательно там, где покоятся блокадники?

Я часто думаю, кем надо быть, как нужно относиться к людям, чтобы можно было через такое перешагнуть? Скажем, совсем плевать — для этого надо видеть, замечать, хотя бы для того, чтобы попасть прямо в лицо. Складывается впечатление, что они вообще нас не видят, как будто насекомые ползают или призраки, тени тех, кто похоронен на Митрофаньевском.

Приехав в Петербург, губернатор Полтавченко спустился в метро и прокатился по городу. Вернувшись, в «Твиттере» написал: «…и народ симпатичный».

Ребята, он нас заметил, и мы ему, кажется, понравились.

Сегодня можно определенно сказать, что и у него есть шансы понравиться нам.

Елена ЗЕЛИНСКАЯ, член Общественной палаты,

вице-президент «МедиаСоюза»