Венок на столбе

Бог проклял человека трудом. Поэтому мы так не любим работать. Но ведь что-нибудь в жизни приходится делать? В этом случае мы стараемся закончить побыстрей, чтоб вернуться к праздному ничегонеделанью, хотя и пиво перед телевизором то же вполне подойдет…

Последствия божественного проклятия виднеются на каждом углу, в каждой сфере нашей деятельности. На самом верху проклятие подгоняет депутатов, чтобы решить проблему в одно мгновение. Без разбора, анализа, осмысления. Главное, чтоб побыстрей утвердить очередной закон и пусть он сам работает. Поэтому основная повестка любого дня в Госдуме – внесение изменений к какому-нибудь закону. Принятому второпях, чтоб отделаться. И потом переделать. Не раз и не два. Но потом. А сейчас можно идти домой.

Внизу, на земле, последствия проклятия ощущаются в статистике ДТП. Когда начинает расти аварийность, да еще с участием пешеходов, да к тому же с летальным исходом, в обществе не происходит ничего. Подумаешь, пару лишних бабок задавили. Подумаешь, правозащитники и независимые эксперты запугивают страну цифрой реальных дорожных потерь в 100 000 человек ежегодно. Мы фаталисты и какая нам разница от чего умереть – от колеса, водки или общих трудностей жизни. Все там будем.

Но если с населения спросу нет, существует, пусть и слабенький, спрос с милиции. Хотя она-то здесь вообще ни при чем. Ее зовут когда все уже произошло и остается лишь констатировать ДТП и летальный исход, а потом с неохотой записать труп в свою статистику, тем испортив ее окончательно.

Но так уж повелось, что за покойника кто-нибудь должен отвечать. В советское время за труп непременно сажали, даже невиновного. Сейчас дают условно, назначают отсрочки, приговаривают к штрафу, а вообще-то стараются никого особо не трогать и спускать на тормозах. Если Бог проклял милиционера столь странным трудом, то с какой стати исполнять его по полной программе, если есть возможность наравне с остальными тихо отойти в сторонку…

Но имитировать деятельность все же необходимо. И тогда милиция идет привычным путем запрета или просто создания препятствий. Ставит знаки, прибивает к асфальту лежачих полицейских, строит заборы. Остановить желание людей попасть под колеса невозможно. В точке пересечения пешеходов и автомобилей люди будут погибать всегда. Или до тех пор, пока до этого никому нет дела. Пока никто никого не воспитывает, не дрессирует, не учит сдержанности, уважению, осторожности, пока не возникнет умение обращать внимание на кого-нибудь кроме себя самого, пока не закончится общенациональный кризис морали… Поэтому народ будет бежать не в подземный переход, даже если он в этом месте реально существует, а поверху, под колеса. Ведь так быстрее… И никто никого не остановит, не схватит за руку, не пристыдит. Хочешь побыстрей добежать до тапочек, пива и телевизора – беги. А поперек твоей судьбы торопится такой же стремящийся к своим тапочкам, своему пиву и своему телевизору. Один из них получит тапочки, но белые. Другой зальет стресс. Милиция подсчитает количество трупов на этом участке и поставит знак 40. Или забор. Или лежачего полицейского. Оставшиеся в живых отчитаются о проделанной работе.

Сергей Асланян, «Вести FM»