Профессор Прост на "Гонке Звезд"

23 февраля в Москве прошла очередная традиционная «Гонка звезд» на призы журнала «За рулем» — пожалуй, самая знаменитая отечественная зимняя гонка, проводящаяся с 1978 года.

В этом году особый интерес это событие вызвало не только из-за сильного состава российских участников – трековиков, кольцевиков и раллистов, но и благодаря своему (впервые в истории!) международному статусу и специальному приглашенному гостю – четырехкратному чемпиону мира в «Формуле-1» Алену Просту. Француз впервые посетил Россию, чтобы совершить несколько показательных кругов по треку Центрального московского ипподрома в компании экс-формулиста Дэвида Култхарда и резервного пилота Жерома де Амброзио. И в то время как победитель «Гонки звезд»-2012 Кирилл Ладыгин получал на подиуме главный приз – «Хрустальную шину» уже в третий раз в своей карьере, мне удалось улучить несколько минут в стенах ипподрома для эксклюзивного интервью с ветераном. Мы не стали сильно ворошить прошлое, которое подробно описано во всяческих документальных лентах, справочных статьях и прочих «википедиях», но у кого, как не у знаменитого Профессора попросить экспертную оценку реалий дня сегодняшнего? За свою карьеру Прост завоевал четыре чемпионских титула – в 1985, 1986, 1989, 1993 годах, причем последний раз – вернувшись в гонки только на один год после перерыва, а затем стоял у руля собственной команды (1998-2001), работал консультантом в различных «конюшнях» и у организаторов Гран-при Франции, участвует в зимних ледовых гонках. И, конечно, продолжает следить за тем, что происходит в «Формуле-1».

 

— С вашей точки зрения, каково главное различие современной «Формулы-1» и гонок Гран-при вашего времени, конца 80-х и начала 90-х? Я даже не имею в виду машины, технический регламент, а скорее подход, отношение…

 

— Что вы, вот как раз технические правила, безусловно, оказывают фундаментальный эффект и на все остальное! Ведь для пилотов главное отличие – это то, что сейчас используется очень много новых технологий, с которыми мы никогда не имели дела. У нас были наши карбоновые машины, турбо-моторы, машины с граунд-эффектом, мы работали с ними. Сейчас у пилотов – все самое современное и совершенное! Надежность мотора и коробки передач в современных машинах и т.д. полностью изменили подход. Я хочу сказать, что сегодня машина не преподносит сюрпризов, пилоту не нужно «выжимать» все до самого конца, потому что он технически уверен. Механические сбои случаются достаточно редко. И это приводит к большой разнице в подходе людей, потому что если машина едет быстро, уже даже прекращаешь думать об окончании гонки, вопрос о победе практически ясен. Еще одно отличие – пилоты «Формулы-1» стали моложе и, возможно, это сказывается на их характере и персональных качествах и поэтому они стали менее харизматичными, что повлияло на то, как их воспринимают люди.


— В настоящее время «Формула-1» проводит экспансию на все большее количество территорий. При этом традиционная вотчина этого вида соревнований – Европа — теряет исторические Гран-при. Не лишается ли вместе с этим «Формула-1» своего духа, своей сути?

 

— Это действительно проблема. Она появилась три-четыре года назад, но я не знаю, будет ли это восприниматься так же драматично в будущем. Ведь мир все время меняется и что, по крайней мере, хорошо, так это то, что люди, которые организуют гонки, обладают необходимым бюджетом. И это значит, что часть денег идет в команды и они могут продолжать свое дело. Найти сейчас спонсора в Европе очень трудно, практически невозможно. Если бы гонки проводились только в Европе, было бы очень трудно работать в первую очередь командам. И если вы посмотрите на основных производителей, вовлеченных в «Формулу-1», все эти компании – международные, они продают машины по всему миру, поэтому это становится все более естественным быть за пределами Европы. Хочу отметить, что через два года состоится Гран-при России и это очень важно. «Формула-1» – не только спортивное событие, это намного шире. У вас в стране производят автомобили и в этой области Гран-при может быть очень важен, вы пока еще не представляете насколько...


— А что вы думаете о том, что все больше пилотов должны приходить в команды со своими спонсорами? Или это было и в ваше время?

 

— У нас всегда были один-два пилота, которые приходили со спонсорами, но, может быть, даже не каждый год. Однако, у нас никогда не было пилотов с деньгами, со спонсорами, которые бы шли в топ-команды. Как правило, топ-команды сами нанимают топ-пилотов. Но это непросто, ведь очень сложно понять, кто будет топ-пилотом завтра! И чтобы разобраться, нужны деньги, нужно инвестировать в пилотов, подписывать контракт, перед тем как они придут в «Формулу-3», GP2, «Мировую серию «Renault». Это все стоит денег. Еще одна проблема, что многие команды существуют в условиях дефицита средств и единственный выход – взять гонщика хорошего или среднего уровня, но с большими деньгами, чтобы команда выжила. И это факт, который сегодня сложно изменить.


— Что значит жизнь после гонок, после этих стрессов, напрягов, переездов?

 

— Вот как раз по переездам я не сильно скучаю (смеется). Стресс, давление, адреналин – да, может быть, этого немного не хватает. Я чувствую это снова, когда участвую в ледовых гонках «Андрос Трофи», я как бы возвращаюсь в то состояние, в соревновательный стресс, когда происходит выброс адреналина, а также в ощущение работы в команде. Даже если сейчас все это много меньше, чем раньше, в моей жизни до сих пор присутствуют подобные вещи, так что скучной ее не назовешь! Это не та проблема… Первый год-два после «Формулы-1» ты немного чувствуешь скуку, раздражение от того, что ты вынужден заниматься чем-то другим. Но я всегда находил способ преодолеть это состояние без каких-либо проблем.


— А вот Михаэль Шумахер, по всей видимости, такого способа не нашел. У вас был очень успешный кам-бэк в 1993 году, когда вы завоевали четвертый титул и уже после этого повесили шлем на гвоздь. Как вы считаете, что толкает гонщика вернуться – нереализованные амбиции, быть может?

 

— Мой случай не был возвращением в гонки как таковым. До этого я просто принял решение остановиться на один год. Мой простой был недолгим, очень скоро я подписал контракт с «Williams Renault». Когда я «уходил», то знал, что беру всего лишь «творческий» отпуск, но не останавливаю свою карьеру на несколько лет, а потом возвращаюсь. Поэтому я не могу судить по своему опыту, потому что со мной такого, как у Михаэля, не было – он остановился на три года, а потом решил вернуться. Уже позже у меня были предложения вернуться и я даже немного подумал над этим, но раз уж решил заканчивать, значит нужно заканчивать: уходя – уходи. С Кими, если вы его также имеете в виду, ситуация совсем другая. Он в принципе не останавливался, а продолжал гоняться в ралли. То есть возвращаться ему некуда – он, по сути, из гонок и не уходил.


— Вы будете следить за новым сезоном и что он нам сулит?

 

— Думаю, в этом году побить Себастьяна Феттеля будет снова непросто, в прошлом сезоне он серьезно доминировал, а в нынешнем его соперникам может быть даже сложнее: снова поменялся регламент, а у «Red Bull» — лучшая инженерная команда, поэтому они имеют в такой ситуации некоторое преимущество. Но победить их возможно. Если вы помните, в прошлом году довольно близко подобрался «McLaren» — так что в первую очередь, сюрпризов жду именно от них!