Температура кипения

Либо сам человек под колеса залезет, либо машина при потере управления сгребет его в бетон окрестностей — не так уж и важно, поэтому самым правильным решением на ближайшие века было и останется закопать людей для их же безопасности. Под землю.

Менее лояльное к человеческой жизни решение проблемы, но хотя бы снижающее скорость попадания под колеса, — забор вдоль дороги. Неприятность в том, что пешеход перестает метаться и лишается внезапности маневра, но поскольку легальное место перехода есть даже в самом непроглядном заборе, остается шанс быть раскатанным по асфальту. А уж если в заборе появляется нелегальная дырка, то человек обязательно ринется под машину со всей непредсказуемостью собственной прыти.

А разве пешеход всегда себе настолько враг, чтоб непременно попадать под машину? Не всегда. Тут дело в культуре. Не обязательно общечеловеческой. Скорее в культуре поведения и желании понять ближнего (и тем более дальнего). У нас в стране смертность на дорогах во многом обусловлена тем, что люди не представляют себе, что такое тормозной путь, сколько метров автомобиль пролетает в торможении со скорости в 100 км/ч, вообще не представляют себе управление машиной. Дело в том, что как бы мы ни очаровывались статистикой продаж и темпами автомобилизации, пешеходов у нас большинство. Проще говоря, машины далеко не у всех и водителей среди нас по-прежнему мало. То есть вдоль дорог бродят неорганизованными толпами люди, совершенно не знающие автомобильной специфики и не представляющие себе, каково это — быть водителем.

Причем они бывают двух видов: безнадежно потерянные для обучения (например, повсеместные бабушки и редкие дедушки), и те, кого еще не поздно просветить, особенно дети, а также взрослые незапущенного возраста, то есть до 40 лет. Пример Анны Сиваковой, не осведомленной о возможном наличии автомобиля на третьей, невидимой для нее полосе движения и потому убившей свою трехлетнюю дочку Соню под колесами машины Ирины Добржанской, показывает, что даже во вполне взрослом возрасте люди не знают элементарного и в простейшей ситуации расплачиваются жизнью ребенка.

Допустимо, что водитель, став пешеходом, все равно ведет себя безалаберно и не принимает во внимание специфику только что покинутой водительской шкуры. Но среди нормальных людей догадка об опасности автомобиля все же присутствует, однако им не хватает правильной оценки ситуации, опыта и понимания возможного маневра машины.

Учить людей осторожности надо с детства. Раньше мамы, воспитанные советской школой, переводя детей через дорогу, цитировали учителей: «Посмотри, деточка, направо, а теперь налево!» Метнувшаяся под VW Passat Сивакова налево так и не посмотрела и только поэтому погубила дочку. В СССР милиционеры приходили поиграть в дядю Степу уже в первом классе и рассказывали детям, как переходить дорогу и с какой стороны обходить трамвай (спереди), а с какой — автобус (сзади). Сейчас этому не учат. Слабым и запоздалым, но все же подспорьем являются детские автогородки в Москве, строящиеся в парках и на отдельных площадках (в Филях, возле Бутырки и в Измайлове). Затеянная в целях пропаганды ПДД и уважения к ним Федеральная целевая программа «Повышение безопасности дорожного движения в 2006–2012 годах» за 2 миллиарда долларов породила лишь Дирекцию по управлению федеральной целевой программой в составе МВД (штатная численность — 70 человек).

А школа? Первое сентября, День знаний, линейка, цветы и опять погибшие дети? Где в школьной программе ПДД и дядя Степа? Сивакову так никто и не научил пониманию Правил дорожного движения, а теперь уже поздно. Она расплатилась…

С января по июнь этого года, по официальным данным, в ДТП погибли 1807 пешеходов, ранены 10 656 человек. Поскольку официальные данные, по утверждениям независимых экспертов, отражают не больше четверти реальных цифр, делайте выводы об истинных потерях.

Люди глупы не со зла. Когда они поголовно водители (как в Америке), им проще понять окружающих. Когда они поголовно пешеходы (как в России за пределами МКАД и ЦКАД), их надо учить, просвещать, дрессировать. Но некому…