«Тилкедром»

Это может показаться странным, но в число формулических звезд временами попадают люди, которые никак не проявили себя за рулем гоночного болида.

Популярность Германа Тилке, конечно, уступает славе Берни. Однако и этот деятель — один из основных селебрити «большого цирка». А уж в России сам бог велел, как говорится, чтобы строитель трасс вызывал огромный интерес. Герман Тилке — глава «Tilke Engineering», архитектурной компании, которая в последние 15 лет активной модернизации и строительства новых трасс «Формулы-1» превратилась фактически в монополиста. Достаточно только упомянуть такие автодромы, как «Сепанг», «Яс-Марина», «Сахир», трасса в Корее… Да, не все любят новые треки: говорят, на них сложно обгонять и гонки становятся менее зрелищными. Некоторые считают, что насыщенный новыми трассами чемпионат «Формулы-1» теряет свою историческую ауру… Но факт остается фактом: Тилке определяет облик всех современных автодромов «Формулы-1». И слово «тилкедром» стало, по сути, нарицательным среди журналистов и поклонников автоспорта. Хотя сам их создатель влюблен в легендарное старое кольцо Нюрбургринга — «Нордшляйфе», где в юности не раз гонялся в кузовных сериях. Об этом и о многом другом нам удалось лично поговорить с Германом Тилке в середине июля, по окончании первых гонок на созданной его компанией трассе Moscow Raceway.

— Герман, насколько комфортно вы ощущаете себя в роли главного архитектора «Формулы-1»? В самом начале вашего профессионального пути вы думали, что все сложится именно так?

— Действительно, я очень счастлив, что моя жизнь сложилась именно так. Также я очень рад находиться в Москве, видеть первые гонки на Moscow Raceway. Это серьезные настоящие гонки — и все в порядке, все находится на своих местах, все работает. Прекрасные гонки, счастливые фаны! И все это, естественно, дает мне возможность гордиться и чувствовать себя счастливым и реализованным. Очень рад за организаторов и персонал трассы. Конечно, все очень нервничали, так как это первое гоночное событие новой трассы, но все прошло действительно хорошо. И на второй вопрос я отвечу: нет, я никогда этого не ожидал! Ведь начинал с небольших работ по модернизации трасс в Германии, постепенно дело набирало обороты, но тогда я не думал, что мне удастся поработать над созданием целой трассы. А теперь мы построили 65 треков во всем мире!

— Открытие Moscow Raceway стало, безусловно, событием года не только в Москве, но и в России. Почему первой гонкой на автодроме стала именно серия «Renault»?

— Это был реально очень хороший выбор! У «Renault» фантастическая программа для зрителей помимо собственно гонок. В паддоке очень много развлечений для взрослых и детей, симуляторы.

— Кстати, вы пришли в гонки профессионально именно как поклонник автоспорта, из-за любви к этому делу или по другой причине?

— Да-да, я всегда любил гонки и с самого начала мечтал работать именно в автоспорте. С 18 лет гонялся сам и повесил шлем на гвоздь лишь пару лет назад. Конечно, я мечтал делать что-то для дизайна трасс, какие-то небольшие вещи, участки. Но, повторюсь, и не думал строить большие современные автодромы. Это не входило в мои планы в самом начале, но я очень счастлив, что все сложилось именно так.

— А важно ли иметь практический опыт выступлений в гонках, чтобы строить трассы?

— Думаю, да. Может быть, это дает другое понимание. Это, несомненно, помогает.

— С точки зрения строителя и гонщика — каковы особенности трассы Moscow Raceway, что делает ее отличной от других «тилкедромов»?

— Это очень техничный трек. Первая часть — быстрая, а затем один поворот следует за другим, и как гонщик ты должен не только концентрироваться на том повороте, который проходишь, а думать, может быть, на два поворота вперед. Иначе потеряешь время. Также для этой трассы довольно трудно подобрать правильные настройки. Так что, думаю, это сложный трек и очень полезный для молодых пилотов — они могут многому здесь научиться. Кроме того, хочу отметить безопасность трассы, она соответствует высочайшим международным стандартам.

— Как вы считаете, в состоянии ли автодром Moscow Raceway принять «Формулу-1» или что-то нужно достроить?

— Знаете, на сегодняшний день такой вопрос не стоит… «Формула-1» — это «Формула-1», и она запланирована в Сочи. Вот так!

— Насколько известно, Сочи также строится по проекту вашей компании, так что теперь вы не только главный архитектор по «Формуле-1», но и главный специалист по трассам в России, правда? Сколько наших автодромов у вас в работе? Все и не упомнишь…

— Да, мы действительно ведем несколько проектов, но некоторые из них находятся только на стадии проектирования. Автодром Moscow Raceway уже построен. Трасса в Сочи находится в стадии строительства, все идет очень хорошо. Можно упомянуть трассу международного уровня в Смоленске, трассу в Казани… А проекты на Дальнем Востоке и в Новосибирске пока только таковыми и являются…

— А есть ли у вас любимая трасса?

— Нет, такой точно нет! Ну, может быть, только одна… Это старый трек «Нордшляйфе» («Северная петля») — старое кольцо Нюрбургринга, но он был построен в 1927 году, я слишком молод для этого! (Смеется.)

— Бывает ли такое — вы построили новый трек, и вот «Формула-1» или другое соревнование уже приехало и гоняется вовсю… А вы думаете: «Упс! Нужно было сделать это по-другому!»

— Действительно, что-то подобное периодически происходит. Невозможно все сделать на сто процентов совершенно! Всплывают какие-то детали, о которых ты думаешь: в следующий раз сделаю это по-другому, лучше. Каждый раз ты учишься, но так же происходит и в любой другой работе. Нужно учиться на своих ошибках, именно так можно не останавливаться и двигаться вперед.

— Создание гоночного трека — это скорее рутинная, аналитическая или творческая работа?

— Как правило, и то и другое. Творческая работа с точки зрения дизайна, когда необходимы идеи, но и в сугубо технической работе без творчества не обходится. Ты все время думаешь, как же это сделать, как это сделать лучше. В нашей компании работает много хороших и творческих инженеров и архитекторов.

— Обычно над созданием проектов работает большая интернациональная команда, в том числе и местная. Всегда ли вы довольны, как эти специалисты воплощают ваши идеи?

— Да. И в случае с Moscow Raceway мы работали с российскими компаниями, все было очень хорошо. Мы вполне удовлетворены совместной работой.

— Есть ли для вас разница: строить трассу для «Формулы-1» или работать над менее амбициозными проектами, может быть, национального уровня? Что сложнее?

— Нет, разницы никакой нет! И все сложно! И то и другое! Большой ли это проект, средний ли или совсем маленький, все нужно тщательно продумать, ты должен быть креативным, с этой точки зрения — никакой разницы.

— И последний вопрос. Казалось бы, уже сделано или почти сделано все, что только можно. Какая ваша мечта до сих пор остается нереализованной? Может быть, построить автодром на Луне?

— Конечно, я еще много о чем мечтаю! Сложно назвать что-то одно… Но если уж выбирать, скажу. Когда-нибудь я мечтаю построить очень и очень длинную гоночную трассу! Такую, как старые гоночные треки, например «Нордшляйфе»! Двадцать четыре километра!