На войне, как на войне

Нам трудно друг с другом. Мы мешаем себе проехать, не даем припарковаться, лезем без очереди, мучительно заправляемся, тормозим без предупреждения, поворачиваем без поворотников и нас так много, что куда ни сунься – там непременно мы.

Планируя маршрут, мы заранее знаем, что придется терпеть, выкручиваться, ждать и суетиться. Доедем мы не сразу, заодно пару раз нарушим, припаркуемся по чистой случайности, а вернувшись обратно к машине, окажемся запертыми без шанса сразу ехать дальше… Машина уже давно не только помогает, но и всерьез обременяет. Радостей все меньше, проблем все больше.

И никто не поможет. Не притормозит, чтоб пропустить, не посторонится, чтоб обогнать, не уступит, чтоб перестроиться. В потоке сложно, опасно и враждебно. Редкая улыбка из соседней машины чаще всего не проявление доброты или знак хорошего настроения, а саркастическая ухмылка. Жест рукой – в основном нецензурный. И лишь мигание аварийкой – случай долгожданной вежливости…

А если поломка? Тогда один на один и непременно с разорительными затратами… Просто так никто не остановится и не предложит помощь. Да и если остановится, то подозрений и опасности от этого действия будет больше, чем надежды и реальной подмоги… А на трассе, вдали от огней цивилизации… Что вероятней: грабеж или помощь?

А по отдельности мы неплохие. Но каждый существует сам по себе. И в индивидуальном смысле - он проблема для любого оказавшегося рядом. Первая реакция на человека по соседству - сдержанная, переходящая в открытую угрозу. Приятно, если все благополучно разрешается и без тягостных последствий… Но для начала лучше всех опасаться…

И над этим тяжким миром людей и машин - чугун государства. Не помощника, не соратника, а жестокого надзирателя. Нам и без того плохо и сложно, но государство давит и приговаривает: вы плохо себя ведете и мы сделаем так, чтобы вы все заранее знали, что там, куда вы едете, будет еще сложней, хуже, дороже. Именно по такому принципу проводится эксперимент в столице по платным парковкам. Государство увидело свою задачу в том, чтобы создать максимально невыносимую обстановку, дабы народ сам отказался от машины, от поездки, от планов и намерений. Всей фантазии, опыта и профессионализма руководителей хватило лишь на то, чтобы сделать ситуацию максимально тяжкой.

Мы выросли в стране бесплатных парковок. Старшее поколение не понимает, с какой стати общая земля стала выборочно платной. Люди среднего возраста застали первые потуги власти заработать на асфальте и до сих пор видят в этом грабеж . Молодежь выросла в понимании, что она никому ничего не должна, обязательств ни перед кем не имеет и в числе прочего не обязана платить за необходимость по окончании поездки (по факту перемещения - бесплатной) оплатить финальную точку маршрута.

Нам тяжко. А тут еще и государство наваливается.

По данным исследований, основной причиной смерти жителя России является его проживание в нашей стране.