LADA или жизнь: кто и зачем покупает «Жигули»

С 1991 года страна постепенно исцелялась от тяжелейшего заболевания под названием «отечественный автопром». В 1991 году СССР отменил троекратные ввозные пошлины на иномарки и в стране впервые появилась альтернатива. Как выяснилось позже – похоронная...

Наш автопром встретил неприятеля в неплохом состоянии, обширным модельным предложением, силами нескольких заводов: ГАЗ, АЗЛК, ИЖмаш, ВАЗ, УАЗ. Капитуляция таможни помогла не только покупателям, но и производителям. Например, завод «Москвич» масштабнее всех сменил поставщиков комплектующих и к собственной смерти подошел с отменным набором зарубежных деталей: двигатели, тормоза, сцепления, амортизаторы и т.п. Короче говоря, за прошедшие 25 лет страна похоронила отечественную автомобильную отрасль. Оказалось, что наши заводы нежизнеспособны и конкурировать с остальным миром не в состоянии. Не умер только АВТОВАЗ (правда, дважды проданный иностранцам и уже не имеющий права считаться отечественным) и УАЗ, главный «Патриот» которого на 60% состоит из корейских комплектующих.

Но за эти годы люди окончательно разобрались с пристрастиями, переориентировавшись на иномарки. «Жигули» исчезли даже из деревень, уступив место престарелым германским и японским автомобилям. Репутация ВАЗа настолько низкая, что продажа любого нового автомобиля должна квалифицироваться, как подвиг дилера или психиатрический диагноз покупателя.

Несколько лет тому назад социологи выяснили главную, а возможно – и единственную причину покупки автомобиля LADA. Оказалось, что это генетический страх обывателя, ожидающего возврат 1937 года. Покупая «Ладу», наш человек надеется, что за соседом на «Мерседесе» придут, а его пощадят. Ведь он же патриот. Даже несмотря на иностранный смартфон, планшет, часы, одежду и еду.

2016 год станет показательным. Продажи автомобилей обозначат важнейший параметр потребительской ориентации, а если по большому счету – состояние общества. Если в условиях кризиса, когда страшно за завтрашний день, когда необходимо слыть патриотом, когда деньги кончились, люди все равно будут покупать иномарки, значит, мы вылечились и у нас есть шанс. Если же публика потянется к дорогущей «Ладе», значит мы неизлечимы и нам бесполезно предлагать лучший товар, лучшую долю, лучшую жизнь.