Шеф-дизайнер АВТОВАЗа о новом концепте, фейслифтинге Priora и будущей LADA 4x4

Фото: cardesign.ru
В последнее время ходит много слухов о снятии с конвейера морально устаревшей LADA Priora и тому подобных Kalina и Granta, а также о выходе в свет нового поколения легендарной LADA 4x4. Что на самом деле сейчас происходит на АВТОВАЗе, портал «АвтоВзгляд» выяснил у шеф-дизайнера марки Стива Маттина.

– Над какими проектами вы сейчас работаете?

– У меня масса проектов, о которых, кстати, сейчас много говорят в прессе. При этом речь не идет о том, что новое дело я начинаю только после того, как закончу предыдущее. Творческий процесс — штука непрерывная: параллельно реализуются и новые задумки, и совершенствуются вроде бы уже завершенные проекты. Вот, скажем, сейчас работаем и над подготовкой производственных процессов для выпуска универсала и кросс-версии LADA Vesta, и разрабатываем совершенно новые изделия. Дело в том, что дизайнер очень тесно сотрудничает с инженерами и другими специалистами компании, и просто обязан мыслить стратегически.

– Спасибо, что не ответили на мой вопрос. Попробую сузить его: расскажите о перспективах появления на рынке новой LADA 4x4?

– Да, в СМИ очень много говорят об этом автомобиле, что вполне понятно, ведь «Нива» — очень важная машина в линейке бренда. Все в России и далеко за ее пределами знают о русском внедорожнике с 40-летней историей. Это икона, но в отличие от тех же Defender или Gealendawagen, мы работаем над тем, чтобы все-таки изменить ее.

– Значит скоро потребителям можно ждать ее обновления?

– Мы будем работать над LADA 4x4 в течение 5—10 лет.

– Еще раз благодарю вас за то, что опять не ответили на мой вопрос.

– Конкретных сроков появления новой LADA 4x4 я не могу назвать.

– А ориентировочные? Через 20 лет мы все же ее увидим?

– Обычно цикл подготовки автомобиля занимает четыре года. Эти сроки могут сдвигаться в зависимости от того, какую платформу мы будем использовать, что за кузов будем устанавливать и так далее. Конечно, ни одна машина еще не производилась целых 40 лет, но с учетом того, что LADA 4x4 пользуется стабильным спросом, мы не торопимся ее обновлять.

– И все-таки можно ли сказать о том, что АВТОВАЗ ведет сейчас хотя бы какие-то работы по созданию нового поколения культового внедорожника?

– Конечно. Мы постоянно совершенствуем его. Например, в прошлом году выпустили так называемую городскую версию, изменили логотип. По сути, это является частью программы по модернизации LADA 4x4. Последние доработки вы можете наблюдать на примере версии, приуроченной к 40-летнему юбилею модели. Если же говорить о моем участии в этих процессах, то наряду с последними новинками АВТОВАЗа — Vesta и XRAY, будущая LADA 4x4 определенно должна получить новый стиль. Моя задача — найти золотую середину в дизайне этой машины, потому как текущая «Нива» не выглядит так, как новые модели компании, а ее успех не в последнюю очередь зависит от уникальности стилистической концепции. В то же время ее дизайн должен оставаться заметным и узнаваемым.

– Насколько радикальным может оказаться экстерьер нового поколения LADA 4x4?

– Поживем — увидим.

Фото: Вячеслав Василенко

– Недавно АВТОВАЗ объявил о наборе молодых специалистов для разработки будущих моделей LADA: как они будут влиять на дизайн грядущих новинок?

– Вообще-то мы не делали официального заявления о том, что нанимаем новых работников. Хотя, как вы знаете, у нас не очень большая команда дизайнеров, но очень большое количество новых проектов. Поэтому мы все же задумываемся над тем, чтобы расширить круг специалистов. К тому же, моя функция заключается не только в том, чтобы создавать дизайн новых автомобилей, но и передавать навыки этой работы команде. Я заметил, насколько коллеги эволюционировали с моим приходом в компанию. Мы развиваемся, несмотря на сложные для России времена, и думаем над долгосрочным планированием процессов. Конечно, новые силы нам не повредят, хотя в России чувствуется явный дефицит талантливых дизайнеров, в отличие от Германии, Италии и США. Поэтому молодых специалистов надо выращивать. Что мы и делаем, работая с учащимися разных университетов страны. И сейчас у нас уже есть один очень перспективный студент, которому мы готовы предложить работу.

– Стоит ли ждать обновления LADA Priora, или она в скором времени все-таки покинет продуктовую линейку бренда?

– Пока производство «Приоры» продолжается, и прежде, чем его остановить, мы неоднократно это обсудим внутри компании. Безусловно, многое зависит от ситуации на рынке. Если ее будут покупать, мы будем продолжать заниматься ее выпуском.

– На сколько должны упасть продажи Priora, чтобы компания решила убрать ее с рынка?

– Я понимаю, что «Приора» достаточно старая машина. К тому же другие наши седаны частично отбирают у «Приоры» клиентов, но пока модель все еще имеет право на существование. Однако в конце 2017 года мы будем смотреть результаты продаж и принимать решение о дальнейшей судьбе этого автомобиля.

– И если машина останется на конвейере, мы можем ждать ее рестайлинга?

– Рестайлинг — неотъемлемый процесс жизненного цикла любого современного автомобиля, однако «Приора» выпускается уже достаточно большой промежуток времени. Более того: у нас есть более интересные модели, поэтому какой-либо фейслифтинг этой машины не планируем.

Фото: Вячеслав Василенко

– А что вы скажете о рестайлинге Vesta и XRAY? Когда ждать обновлений и насколько радикальными они окажутся?

«Веста» — отправная точка новых моделей LADA, а «Иксрей» — развитие будущей стратегии бренда. На автомобили в текущем исполнении у нас имеются определенные планы. Но их дизайн сегодня все еще очень актуальный, хотя это и не значит, что в ходе дальнейших обновлений мы будем дублировать его. Потенциал, который мы нашли в «искобразном» стиле, компания намерена интерпретировать по-разному. Но наши машины не будут полностью «копипастить» друг друга, как это происходит у ряда других марок, в том числе немецких. Мы лишь хотим придавать нашему ДНК определенный характер, позволяющий по-прежнему безошибочно идентифицировать автомобили LADA в потоке.

– Когда АВТОВАЗ прекратит производство LADA Kalina и Granta?

– Но у нас есть клиенты на эти машины.

– Пока есть…

– Тут ситуация такая же, как и с LADA 4x4. Решающими факторами при выборе этих авто являются габариты и, конечно же, цена. Бесспорно, в определенный момент возникнет необходимость менять модельную линейку. Например, с той же LADA 4x4 этот вопрос встал после 40 лет производства. Однажды, как уже было сказано, ее сменит новое поколение. И если говорить о «Калине» и «Гранте», то стоит повториться, что каждая модель в своем производственном цикле должна пережить рестайлинг, но чего-то большего, к сожалению, пока сказать не могу. Над каждой машиной в той или иной степени мы работаем.

Фото: Вячеслав Василенко

– А как обстоят дела с концептуальной LADA XCODE? Напомню, что на ММАС-2016 в нашей беседе вы упомянули, что это лишь намек на будущие модели «Лада». Означает ли это, что проект так и умрет в статусе концепта?

– Каждый наш концепт имеет определенную цель. И когда мы создаем прототип, он так или иначе влияет на последующие решения относительно новых продуктов. Да, XCODE — это некое представление о будущих моделях. О том, как они могут меняться. Правда, я не могу сейчас конкретно рассказать о принципах использования идей, заложенных в дизайне XCODE. Но если бы мог, то запустил этот концепт в серию хоть завтра. Пока же он всего лишь влияет на выстроенные АВТОВАЗом программы.

– Какие?

Главное — тут нужно понимать, что любой концепт имеет для компании столь же важное значение, что и автомобили, уже запущенные в производство. Поэтому мне жаль, что Московский международный автосалон проходит только один раз в два года — мы бы хотели демонстрировать свои новинки ежегодно. Тем не менее, мы готовимся показать абсолютно новый концепт. Поверьте, будет интересно.

– Кстати, скептики считают, что идеи «иксобразного» дизайна ваших новинок и концептов в частности были заимствованы у Lexus. Что вы можете сказать по этому поводу?

– Всегда найдется тот, кто будет критиковать наш дизайн. Однако в сравнении с Lexus я могу четко сказать, что автомобили японской марки не имеют «икса». Если пристально смотреть на их машины, можно увидеть, что линии идут сверху, и не связывают решетку радиатора с противотуманными фарами. Их формы весьма игривые и… недостаточно структурированы.

– Opel Zafira Tourer тут тоже не при чем?

– Нет.

– Хорошо, а как вы оцениваете дизайн автомобилей другого российского производителя — UAZ, уже который год не участвующего на Московском автосалоне?

– Я считаю, что на сегодняшний день в России есть только один бренд, работающий над эволюцией в дизайне.

– Неужели вы говорите про ГАЗ?

– Нет. Разумеется, это LADA. Что же касается УАЗ, то стоит отметить, что мы не рассматриваем машины этой компании, как конкурентов. Они представлены в другом сегменте и ориентированы на иных потребителей. Конечно, UAZ не делает акцент на дизайне, хотя эпизодически и видоизменяет его. Пусть и медленно. Но в любом случае, это совершенно не та марка, на которую я смотрю и оцениваю с точки зрения дизайна. В настоящий момент она не демонстрирует ничего нового.

Фото: Вячеслав Василенко

– Что вы можете сказать о последних новинках компании Volvo, где раньше работали? В частности, XC90, S90 и XC60?

– Шведы делают хорошие автомобили, но в плане дизайна они развились не настолько эффективно.

– Можно было сделать лучше?

– Если бы я продолжал работать в Volvo, эти машины выглядели бы по-другому.

– Какие модели или марки вы можете назвать успешными в плане дизайна?

– Тот же Mercedes с точки зрения дизайна имел на своем пути и взлеты, и падения, а сейчас опять стал делать красивые автомобили. Довольно смелым и любопытным оказался баварский BMW i8. Вообще, вдохновение дизайнеры черпают, как правило, у спорткаров. Немало хороших машин и в Италии.

– Насколько сильно АВТОВАЗ ограничивает полет вашей фантазии?

– Я могу оказывать влияние на инженеров, но главное в нашей общей работе — это компромисс. И я должен понимать, насколько далеко могу зайти, пока дело дойдет до компромисса.

– Вы про заложенные в той или иной проект бюджеты?

– Безусловно. Но как бы то ни было, порой я предлагаю идеи, не укладывающиеся в означенные планки, и инженеры убеждают меня поумерить пыл. Но бывает и так, что я продолжаю настаивать, и в итоге получаю больше возможностей, чем полагалось мне на начальной стадии проекта. Главное — не говорить, что это невозможно, мол, мы никогда этого не делали. Ведь наша работа как раз и заключается в том, чтобы делать то, чего мы никогда не делали. А ничего невозможного не бывает!