В Калмыкию на авто: в поисках черного тюльпана

Я очень люблю момент, когда, заправив машину на АЗС, видишь на экране бортового компьютера число километров, что можно проехать на этом количестве бензина. Эта цифра всегда будит воображения, за пару секунд в голове пробегает с десяток мыслей, куда бы можно было стартануть прямо сейчас. Ведь самолетом ты просто быстро перемещаешься туда, куда нужно. Приобретая билет на поезд, снимаешь койку в движущемся хостеле. А заправляя автомобиль – покупаешь свободу и приключения!

На экране нашего модно-синего Jeep Wrangler Rubicon Unlimited горела цифра 660, и нас ждали Родина-мать, всероссийская солонка, дикие степные тюльпаны, песчаные барханы и краснокнижные сайгаки. Увидеть как цветут дикие тюльпаны в калмыцких степях я планировал давно. Есть у меня пара друзей из тех краев, они мне и рассказали про это чудо, подкрепив рассказ мотивирующими фотографиями. Отпрашиваться на работе за неделю до майских праздников – та еще затея, но цветам до ваших выходных и трудностей дела нет, они живут по своему графику. Либо ты бросаешь все и едешь, либо пропускаешь это фантастическое зрелище до следующего года, а потом до следующего и т.д. Цветут тюльпаны недолго, около 10 дней, а пик буйства красок, когда дикие степи Калмыкии вспыхивают фантастическим ковром из миллионов разноцветных тюльпанов и ирисов – длится и вовсе всего 2-3 дня. Происходит это во второй половине апреля, конкретные даты целиком зависят от переменчивой весенней погоды.

Добраться до Элисты можно быстро и дорого на самолете, долго и дешево – на автобусе, долго и дорого на поезде (если вам вообще удастся найти билеты). Идеальный вариант для поездки сюда – собственный автомобиль, особенно учитывая тот факт, что многие интересные достопримечательности находятся за городом, а проката автомобилей в Калмыкии нет и в помине (местной ГИБДД, кстати сказать, особо бояться не стоит). Расстояние от Москвы до Элисты – около 1300 км, при большом желании можно доскочить за день. Самый короткий путь – по М6, через Тамбов и Волгоград. Есть маршрут с небольшим крюком по М5 через Коломну, Рязань и Шацк. Так вот – оба эти варианта сразу забудьте и даже не рассматривайте как возможные. Забитая дальнобойщиками узкая трасса с плохим асфальтовым покрытием превратит вашу поездку в ад. Путь по М4 через Воронеж и далее через Кашары, Морозовск, Волгодонск длиннее на километров на 100, но по времени, скорости, качеству дороги и удобству – идеальный вариант. Им мы с женой воспользовались на обратном пути. А вот по дороге к тюльпанам решили сначала посетить Волгоград.

В прошлом году по пути в Грузию на М4 встретили колонну российских военных, в этот раз – колонну грузовиков с гуманитарной помощью для жителей Донбасса. Чего ожидать в следующем году, если я поеду, например, в Крым?

До Воронежа долетели с ветерком, дальше свернули на Е38 до Борисоглебска, а потом на М6. Сказать, что вечер перестал быть томным – значит покривить душой против русского мата. Сначала появились ухабы и трещины на дороге, затем был лесной пожар и какое-то время мы ехали в дыму с туго сжатыми «булками» и видимостью не далее расстояния плевка, а в довершение — проливной дождь стеной, опустившаяся ночь и бесчисленные фуры, плетущиеся со скоростью эскалатора. Когда мы прибыли в город на Волге, хотелось только водки и спать.

В сервисе Foursquare о Волгограде есть 71 подсказка, из них 33 повествуют о том какие ужасные в городе дороги, будто фашисты закончили его бомбить только вчера. И это ни разу не преувеличение, а настоящий анти-бренд города-героя, озолотивший не один автосервис, коих здесь больше, чем плохих шуток в фильмах с Адамом Сэндлером. Город протянулся на 90 км вдоль Волги и не найдется на этом расстоянии, пожалуй, ни одной улицы, не обезображенной рытвинами, ухабами и колдобинами. Разметка отсутствует чуть более, чем полностью, поэтому движение достаточно хаотично и водители руководствуются в первую очередь целостностью подвески автомобиля, объезжая ямы, а не представляя себе виртуальные полосы движения.

Попав на дороги Волгограда, сразу возникло желание взять видеоинтервью у его мэра Андрея Косолапова, причем записать его на ходу в автомобиле. И картинку с трясущимся голосом градоначальника, хватающегося за подголовники, ручки и воздух, выдать в эфир. Может это заставит мэрию обратить внимание на то, что в городе-миллионнике не должно быть дорог, похожих на сельскую грунтовку.

Мамаев курган усиленно прихорашивали к 70-летию Победы: фонтан спустили, вечный огонь погасили, все вокруг штукатурили, красили и цементировали. А Родина-мать величественно и непоколебимо возвышалась над городом и поражала воображение размерами, мощью и красотой. Прокатились на местном «метротраме», осмотрели дом Павлова, руины мельницы Гергардта и посетили музей-панораму «Сталинградская битва». Очень понравилась новая мультимедийная инсталляция «Макет разрушенного города».

Яндекс.Погода обещал дожди и переменную облачность, а тюльпаны не дураки, в дождь не цветут. Поэтому у нас было время посетить несколько мест и нашего списка «must see» — отправились на Баскунчак. Это крупнейшее соленое озеро Европы и России, расположенное в Ахтубинском районе Астраханской области, в 200 километрах от Волгограда. С VIII века на озере добывали соль и отправляли ее по шелковому пути.

Сегодня чрезвычайно чистая соль озера Баскунчак составляет до 80% от общей добычи соли в России.

Еще в советские времена Баскунчак назвали «всероссийской солонкой». Озеро представляет собой своеобразное углубление на вершине огромной соленой горы, которая уходит под землю на глубину около шести километров. Плотная вода, за счет высокой концентрации солей, удерживает тело человека на поверхности озера, что неизменно привлекает сюда туристов, желающих полежать на воде, как в знаменитом Мёртвом море. Но сезон начинается с мая, когда температура воздуха здесь поднимается до 30°С (летом и вовсе до 50°), а к нашему приезду никакой работающей туристической инфраструктуры не наблюдалось.

Двое сорванцов лет десяти тусовались на стоянке на окраине поселка Нижний Баскунчак и при нашем появлении в надежде подскочили к машине с вопросом: «А вы на озеро?» Так мы обзавелись гидами. Проезд на автомобиле к озеру запрещен и карается штрафом, поскольку оно находится на территории заповедника. Кроме того, соляной раствор не щадит любые механизмы и ржавчина вашему коню обеспечена (да и тапкам тоже не поздоровится). В высокий сезон для удобства посетителей от стоянки курсируют мотоциклы с деревянными скамейками, нам же пришлось прогуляться пешком, поскольку единственный мотоводитель был мертвецки пьян. По пути Вовка и Санкк наперебой перевирали все известные им факты и мифы об озере и окрестностях, отламывали для нас красивые соляные наросты с торчащих из озера столбов, оставшихся от старых настилов, по которым верблюды вывозили соль с озера, рассказывали о трудностях и радостях жизни в поселке, травили байки о покусанном волками директоре школы и т.д. Если поедете сюда в мае или летом, ловите лайфхаки:

– Стоянка машины – 100 рублей. Проезд одного человека на мотоцикле к пляжу – 100 рублей.

– Обязательно возьмите тапочки или лучше специальную обувь для плавания, поскольку на дне кристаллы соли часто образуют очень острые формации. А попадание соленой воды в рану или глаза – это крайне неприятно.

– Захватите большую бутылку воды или сходите в расположенные на берегу души (50 рублей) после купания. Соль оставшаяся после высыхания воды может щипать кожу и вызвать раздражение.

– Все, кто рассчитывает на омолаживающие грязевые ванны, уточните, где их лучше принимать. На озере осталось не так уж много источников с лечебными грязями, местные за умеренную плату вас либо проводят, либо принесут нужное количество полезной жижи. Скупые туристы обычно мажутся первой попавшейся глиной, чем неизменно веселят аборигенов. Организованное лечение лучше доверьте специалистам из расположенного здесь санатория.

Инстаграм москвичей в этот день пестрил внезапным апрельским снегопадом, поверхность озера вокруг нас тоже была будто покрыта льдом и снегом, но все это была соль. Посреди пологой степи на южном берегу озера торчит единственная гора в Прикаспийской низменности – Большое Богдо. Горой, при высоте в 149 метров, ее назвать сложно, но в ясную погоду она видна из любого места в округе с расстояния до 60 км. Кроме того, гора растет каждый год на 1 миллиметр из-за выпирающего соляного купола. Въезд на территорию Богдинско-Баскунчакского заповедника стоит 170 рублей с человека. Гора священна для калмыков, которые верят, что она освящена Далай-Ламой и приходят ей поклоняться. На восточном склоне Большого Богдо, сложенного из желтоватого песчаника, находятся витиеватые ниши, пещерки и арки, созданные ветром и дождем. Когда в степи бушует ветер, гоняя перекати-поле, эти «Поющие скалы», как духовые инструменты, начинают гудеть и посвистывать.

На следующий день мы отправились в столицу Калмыкии – Элисту. Дороги во всей республике в пример многим соседним регионам: узкие, но зато гладкие, ровные, где надо отремонтированные. Элиста – город небольшой и достаточно уютный, с отчетливым провинциальным флером. Искать гостиницу гораздо результативнее с помощью таксистов, нежели с помощью booking.com. Заморская программа выдает лишь три точки для ночлега, и они явно не порадуют ваш кошелек. Вариантов на деле гораздо больше. Неожиданно популярным оказался симбиоз ресторан + отель при нем. Обстановка в таких гостиницах максимально аскетичная, но и цены не поднимаются выше 1300 за двухместный номер.

Посетили Золотую обитель Будды Шакьямуни – крупнейший буддийский храм Калмыкии, посмотрели на девятиметровую позолоченную статую Будды, нечаянно завалились на занятия йогой для пожилых дам, покрутили все молельные барабаны вокруг хурула, очистили карму под ротондой «Пагода Семи дней» на центральной площади города, загадали желания под Золотыми воротами, съездили в город шахмат, построенный первым президентом Калмыкии и по совместительству президентом ФИДЕ Кирсаном Илюмжиновым, и изрядно нагуляв аппетит, принялись знакомиться с национальной кухней.

Калмыцкая кухня несет в себе отпечаток кочевого скотоводческого быта калмыков и не отличается большим разнообразием, зато выделяется большими порциями и крайней сытностью блюд. Основные ингредиенты – мясо, преимущественно баранина и говядина, и молоко. Классика дегустатора: махан-шультаган (мясной бульон + баранина с картошкой, читай: шурпа), хурсн махн (макароны «по-флотски» с домашней толстой лапшой и тушеным мясом), бёрики (крупные пельмени по-калмыцки), дотур (блюдо из тушеных бараньих потрохов), кюр (мясо барана, которое в его же желудке запекают несколько часов в земле), борцоки (чуть сладковатые жареные пышки) и визитная карточка калмыцкой кухни – джомба (калмыцкий соленый чай).

О калмыцком чае Пушкин писал в своем кавказском  дневнике: «Не  думаючтобы кухня  какого  б  то ни  было  народу  могла произвести  что-нибудь  гаже».

На чай это похоже меньше всего. Густой напиток из молока, масла, мускатного ореха, соли и чая больше походит на суп с легким чайным послевкусием. С похмелья, говорят, знатно оттягивает. С алкоголем, к слову, у калмыков взаимоотношения складываются не очень. Как напутствовал меня перед поездкой друг из Элисты: «С калмыками лучше сильно не бухать... Рвет башню».

Пока солнце продолжало игриво прикрываться редкими тучками, мы решили еще на день отложить нашу встречу с тюльпанами, и познакомиться с другим символом Калмыкии – сайгаками. Отправились по смутным координатам из интернета в Центр диких животных в 80 километрах от Элисты. Добрались до поселка Эрмели и очутились в фильме «У холмов есть глаза». Увиденное больше напоминало декорации населенного пункта, разнесенного при испытаниях ядерного оружия. Дома частично обрушились, у бюста Ленина в центре поселка отсутствовала нижняя челюсть, единственный человек, завидев нас, спешно побежал в дом, приняв, наверное, за мародеров. Спросить дорогу было не у кого, и мы наугад поехали по компасу через степь туда, где должен был быть питомник сайгаков. Казалось бы, степь – не лес, заблудиться трудно, поскольку все проглядывается до горизонта. Но в том-то и подвох, что горизонт во все стороны выглядит одинаково, а ориентиров нет почти никаких.

Уперлись в огромный оросительный канал, который даже наш монструозный внедорожник не смог бы перелететь, стали возвращаться в поисках другой дороги и заметили несущегося на мотоцикле по степи мужичка в строительных очках, зимней куртке и капюшоне, затянутом как у Кенни из «Южного парка». Устроили за ним настоящую погоню, поскольку из всех живых существ в округе он единственный мог нам внятно что-то объяснить (многочисленные бараны общаться отказывались и в основном норовили боднуть машину в колесо). Мужичок оказался смуглее Майкла Джексона на заре его карьеры и русским языком владел на его же уровне. Но он проводил нас до колеи, ведущей прямиком в сайгачатник, который, как выяснилось на месте, недавно расформировали, а всех животных перевезли в заповедник «Черные земли».

Чтобы загладить досадный провал, поехали на песчаные барханы близ поселка Утта, еще на 80 км дальше от Элисты. Тут уже было чуть оживленнее: детишки бегали, удоды летали, магазин работал, а Ленин посреди поселка стоял в полный рост и с челюстью. По пути к барханам пришлось преодолеть настоящую полосу препятствий из мусора и спугнуть несколько зайцев. Посреди зеленой степи нам явился огромный песчаный пляж золотисто-оранжевого цвета с волнистым рельефом. Глядя на эту песочницу, редкий мальчишка устоял бы. И мой внутренний пацан тоже громко сказал: «Вызов принят!», включая полный привод Wrangler. Ух-ху, детишки, это было весело! Эту машину неспособны остановить ни убитые дороги, ни глиняные лужи, ни степные буераки, ни песчаные барханы. Этот джип, как говорят американцы, «сделал мой отпуск». Без него мы бы не попали и в половину из тех мест, где нам довелось побывать.

Туристические боги окончательно к нам расположились и включили солнце на полную катушку, когда мы отправились в окрестности села Приютное на берег озера Маныч-Гудило в 100 километрах от Элисты, к месту готовящегося Фестиваля тюльпанов. В 2013 году группа фотографов-натуралистов инициировала природоохранный фестиваль, чтобы привлечь внимание к проблеме бездумного уничтожения краснокнижных тюльпанов Геснера, и уже сегодня этот фестиваль стал национальным брендом и любимым весенним праздником Калмыкии. Простите мне некий снобизм и социопатию, но толкания с людьми мне и в Москве хватает, поэтому приехали мы не на сам фестиваль, а за два дня до него. Когда кругом был лишь прозрачный весенний воздух, громкие голоса степных жаворонков и ненасытных крачек, в объектив при съемке не попадали незнакомцы, палатку можно было разбить в любом месте, а поля вокруг были усеяны цветами.

Дикие тюльпаны Гесснера по сравнению с теми, что мы привыкли покупать в цветочных магазинах, совсем крошечные. Не понимаю, зачем люди их раньше рвали целыми багажниками и кому можно продать этих малышей? Красные, желтые, белые, розовые – настоящее буйство красок. Сколько ни гулял я по степи и не бухался на живот, фотографируя очередные цветочные композиции и пейзажи, так и не удалось мне отыскать таинственный черный тюльпан. По легенде, цветет он один раз в девять лет, и тот, кто увидит черный цветок, ни в коем случае не должен касаться его и рассказывать другим, где он растет. Нужно просто постоять рядом и загадать желание, которое непременно сбудется. Мы разбили мини-лагерь в низине, отгородившись от ветра автомобилем, сделали макарон по-флотски на газовой горелке, посмотрели «Безумно влюбленного» с Орнеллой Мути и Челентано на ноутбуке, лежа в палатке, а потом восхищались огромным количеством звёзд, которые усыпали все небо.

Без сайгаков путешествие было бы неполным, и мы предприняли еще одну попытку их увидеть. Единственное место, где можно гарантированно лицезреть это древнейшее дикое копытное – «Центр редких животных европейских степей» на хуторе Кундрюченский в Ростовской области. Помимо этих немного несуразных, но по-своему грациозных и бесконечно милых зверей в центре также можно увидеть дикобразов, страусов, журавлей-красавок, соколов и многих других зверей и птиц. С чувством выполненного долга и небольшой тоской, можно было возвращаться домой.