Пустынный трип, или Обратная сторона ралли-рейдов

Любые автогонки, это не только красочное противостояние пилотов, турнирные таблицы, пафосные старт и финиш, церемонии награждения. Есть еще и закулисье, куда редко ступает нога восхищенного зрителя. А ведь там, подчас, случаются странные, страшные и даже мистические события...

Один мой коллега как-то заявил, что ралли-рейды – это болезнь. Причем не только для участников-спортсменов, но и журналистов. Действительно, уже не первый год я езжу на подобные соревнования фактически с одними и теми же коллегами. Бывает, появляется новый человек, постоит несколько дней на точке съемки под раскаленном солнцем, погрызет сухариков из сухпая, запьет даже не теплой, а горячей водой, не поспит несколько ночей, и больше его никто не видит. Дескать, хватит с меня приключений. А остальных хлебом не корми – дай только «побомжевать» в компании себе подобных. Наверное, пустынные духи захватили разум таких товарищей…

На этот раз повод отринуть цивилизацию и пообщаться с этими самыми пустынными духами был более чем достойный: последний этап чемпионата страны Баха «Великая степь-Дон» в Волгоградских степях и песках. Они здесь крайне коварны: плотный утрамбованный песчаник соседствует с зыбучими песками, где проваливаются и люди, и гоночная техника. Последней выбраться гораздо тяжелее. А бывает, что из-за поломки пилотам и штурманам приходится ощущать себя Робинзонами на необитаемом острове, когда без помощи каких-нибудь Пятниц просто не обойтись. Ведь ралли-рейды – командный вид спорта, и все здесь зависит от взаимовыручки и духа товарищества. Уже не первый раз я езжу вместе с командой «ГАЗ Рейд Спорт», и каждый раз не обходится без того, что потом вспоминаешь вплоть до следующих гонок.

АЗИАТСКИЙ ФОРС-МАЖОР

Итак, вторая половина гоночного дня, и мы стоим на точке съемки. Особой жары нет, почти вся техника уже прошла мимо нашего расположения, эффектные кадры сделаны, и вроде бы можно сворачиваться и ехать в гостиницу, поесть и помыться. Но нет, выясняется, что один из экипажей поломался недалеко от нас, финишировать уже не успевает, и поэтому его нужно как-то эвакуировать. По идее, «как-то» подразумевает эвакуатор организаторов. Но его почему-то нет, значит, о душе и еде следует забыть: газовцы своих не бросают! Кстати, большой плюс гоночной техники команды в том, что большинство агрегатов стандартные, и их можно купить в любом придорожном магазине запчастей. Что мы и делаем: покупаем сцепление и вновь устремляемся в песчаник.

Тут на нас находит первое откровение: в отличие от технарей-гонщиков, гуманитарии-журналисты люди творческие и постоянно что-то забывают. Например о том, что в машине всегда должен быть не только комплект инструментов, но и компрессор, сенд-траки и множество других внедорожных аксессуаров. Или пустынные духи мешают быть собранными? На этот раз внедорожное снаряжение мы забыли и пришли к выводу, что даже на приспущенных колесах до застрявшего экипажа не доберемся, сами засядем. Да и накачать колеса будет негде. Так что наша команда разделилась: одни остались в машине, а другие потащились по барханам с запчастями и запасом воды. В качестве навигатора – обычный телефон, по которому мы получили координаты застрявшего экипажа. Только телефон у пишущей и снимающей интеллигенции садится, его пришлось выключить и идти по солнышку. Слава Богу, что творческие люди когда-то служили в армии и ориентироваться в полевых условиях не разучились, несмотря на это самое творчество.

СУФИИ И ЗВЕЗДОЧЕТЫ

Со стороны это выглядело как путешествие суфиев где-то в древней Азии. Впереди ступает шейх в красных шортах с сумкой полной бутилированной воды через плечо – капитан команды Вячеслав Субботин. За ним ваш покорный слуга со сцеплением в рюкзаке и в дурацкой панаме на голове. За мною суфийский штурман-звездочет с севшим телефоном Михаил Рябинин в сопровождении суфийского ученика Марины Максимовой, которая на ралли-рейд попала впервые.

Идти тяжело, твердый утрамбованный песчаник постоянно сменяется зыбучим песком, где ноги проваливаются по колено. Кроссовки полны песка, но вытряхивать его не имеет смысла – через минуту все повторится. Кто не знает, при хождении «по солнышку» следует учитывать движение и небесного светила. Мы с трудом взбираемся на очередной бархан и приходим к выводу, что штурман с отключенным телефоном может ошибаться. Самое время передохнуть и попить, но у нас пока еще осталась глупая уверенность, что мы успеем вернуться к своему автомобилю. Деваться некуда, и суфиям приходится воспользоваться плодами цивилизации: звонить на остатках батареи потерянному экипажу, чтобы тот побибикал – и из бескрайних далей раздаются звуки клаксона. Правда, не совсем понятно непонятно откуда, но в мире суфиев все относительно, и мы идем дальше. Еще пара маршбросков через барханы, и мы выходим к «каналу» – так называется гоночная трасса. Здесь наблюдается такая же суфийская картина: пилот Александр Потапов лежит под машиной, а штурман Елена Правдина медитирует, сидя на кабине.

Нам и принесенной воде Робинзоны нескончаемо рады. Они взахлеб рассказывают о пережитом: на очередном прыжке сломался передний мост, и его закрепили тросом. Амортизаторы сиротливо свисали в пустоту… Нормальный гонщик в этой ситуации сделает все возможное, чтобы вырваться на асфальт. Но искушенный бесами пустыни пилот Потапов ринулся дальше покорять пески. И промчался на такой сцепке 120 километров, пока не сгорело сцепление. Мало того, повредилось рулевое, и гоночный болид поворачивал только вправо. Именно поэтому его следы и траектория движения сильно отличались от остальных участников.

КАКОЕ РАЛЛИ БЕЗ ЛОПАТЫ

Тем временем выяснилось, что поблизости рыщет трактор местных жителей, который уже вытащил застрявший неподалеку другой экипаж. Связываемся с трактористом и появляется надежда, что у нас есть шанс сегодня добраться до цивилизации: пришедшие на помощь суфии должны разместиться в импровизированном «кузове» гоночного «Соболя» среди агрегатов, пока трактор вытягивает нас до асфальта.

И вот из темноты показалось чудовище, сверкающее единственным глазом и утробно урчащее. Это прибыл на выручку и одновременно подкалымить трактор МТЗ-50. Эх, зря мы доверились вылезшему из него аборигену. Тот заявил, что в сторону асфальта мы не проедем, слишком коварные пески, и лучше тащить поверженный болид в другую сторону, к его родной деревне. Дескать, по пескам придется пройти чуть больше километра, а далее начинается нормальная грунтовка. Как же... Наши перемещения в пространстве выглядели следующим образом: мы откапываем недвижимые передние колеса, трактор делает рывок и приподнимается на дыбы, вскидывая к звездному небу маленькие передние колесики. Мы продвигаемся на несколько метров и вновь беремся за лопаты. Так продолжается почти полкилометра, когда на суфийского ученика Марину нисходит главное откровение: «Я поняла, на ралли-рейдах главное – лопата!». До остальных участников доходит другая истина – абориген заблудился в родных песках и мы копаем совсем не в ту сторону. Точнее, накручиваем круги между барханами. И вот настал момент, когда пришло главное откровение это ночи: оставить гоночный аппарат, вынув из него все ценное, и ехать на базу. Завтра его заберет более серьезная техника.

Тут поневоле возник следующий вопрос: как полтора десятка человек поместятся в одном «Соболе»? Тем более, что весь багажник забит инструментом, запчастями и приборами с гоночного болида. Когда мы, наконец, разместились, то поняли, что оказались в душегубке: из-за перегрева двигателя печка была включена на полную, и открытые окна и люк ни капли не помогали. Слава пустынным духам, эта пытка продолжалась не долго: срезая все возможные препятствия, мы добрались до деревни минут за 15-20. И как же там было приятно выбраться из раскаленной машины на свежий и холодный ночной воздух! Тут поневоле понимаешь, что испытывают одетые в огнеупорные костюмы гонщики, когда температура в кабине приближается к 70 градусам! В затихшей деревне мы наконец-то встретили своих оставленных коллег, которые пока мы махали лопатами, поедали свежайшую дыню, их много растет в округе. Но бахчевые нас уже не интересовали, мы расселись по двум машинам и мгновенно заснули. Последний марш-бросок – из машины до койки в гостинице. Самые выносливые умудрились принять душ. На часах четвертый час ночи. Завтра новый гоночный день и новые приключения. Подъем в 6 утра.