Откровения оборотней

Накрыла, натурально накрыла волна чисток стройные ментовские ряды. Громкие разоблачения с комментариями высоких начальников следуют одно за другим. А как же на эту всю полуполитическую чехарду реагируют рядовые сотрудники правоохранительных органов?

Накрыла, натурально накрыла волна чисток стройные ментовские ряды. Громкие разоблачения с комментариями высоких начальников следуют одно за другим. А как же на эту всю полуполитическую чехарду реагируют рядовые сотрудники правоохранительных органов?


При открытом забрале стражи порядка единодушны, мол, все правильно делается, давно пора было заняться “чисткой рядов”, ведь как-никак правовое государство строим. Но как только беседа переходит в приватное русло, акценты расставляются, мягко говоря, иначе. Все встает на свои места, и взамен голого популизма получаешь реальный расклад.

Итак, никаких имен и званий. Все крепкие выражения подчиненных в адрес своего начальства опускаем. В итоге же оказывается, что многие служивые совсем не в восторге от открытия сезона охоты за головами в милицейских фуражках. Хотя у милиционеров есть четкая уверенность, что если быть аккуратным, не зарываться и вовремя делиться с кем следует, то попасть в лапы службы собственной безопасности нет никаких шансов.

Ментовские канючки

Недавно в столице по подозрению в вымогательстве были задержаны 32-летний майор и 27-летний лейтенант уголовного розыска. Суть истории в следующем. Один гражданин обратился в местный околоток с заявлением об угоне своего Mercedes. Двое сыщиков, ознакомившись с заявой, ничего умнее не придумали, как брякнуть потерпевшему гражданину, что, дескать, гони, мужик, пятьсот “баксов”, иначе твою “тачку” никто и не начнет искать. Гражданин обиделся, но виду не подал и, найдя пятьсот “зеленых”, на вторую встречу с сыщиками притащил сотрудников Управления собственной безопасности ГУВД Москвы. Вымогателей повязали с поличным. Комментарии вроде бы излишни. Однако не в нашем случае. Служивые, которых “МКмобиль” попросил прокомментировать происшествие, в действиях своих коллег усмотрели лишь непрофессиональный подход к делу. “Раздолбаи есть везде”, — говорили умудренные опытом опера. — И никуда от них не деться”. Здравомыслящий сыщик никогда не начнет трясти терпилу (в данном эпизоде — жертву угона), так сказать, заочно, на пустом месте. Все происходит по-иному.

Сегодня (и это, увы, горькая правда) бесплатно угнанные автомобили никто не ищет. Слишком дорогостоящее мероприятие. При раскрытии кражи автомобиля сыщики не ищут пропажу, а охотятся за преступником, и только если удается его поймать, а впоследствии “расколоть”, выудив из него все пароли, явки и адреса “отстоя” ворованных тачек, появляется конкретная возможность вернуть похищенный автомобиль законному владельцу. Вот на этом возврате и делается часть “левых” денег.

На опознание найденного авто вызывается владелец. При осмотре машины ему в мягкой форме намекают: “Смотри, уважаемый, “тачка” твоя классно сохранилась, сколько сил было потрачено, чтобы отбить ее у воров в целости и сохранности!” Далее идет пассаж про наши идиотские законы и бюрократизм, которые заставят машину простоять на неохраняемой стоянке бог знает сколько времени. Конечно, милиционеры приложат максимум сил для охраны имущества гражданина, но чего только в жизни не случается. Короче, клиента “закручивают” на полную катушку. Наш народ ушлый и реагирует на ментовское нытье однозначно: “Сколько?” Цена возврата определяется произвольно — в зависимости от стоимости найденной машины, внешнего вида “терпилы” да наглости служивого. Но нормальный мент никогда не будет драть три шкуры. В среднем цена колеблется от 100 до 500 долларов. Иногда можно и просто бутылкой хорошего коньяка отделаться. Другое дело, когда автомобиль найдут, так сказать, случайно, то есть у него нет жесткой привязки к факту задержания преступника и нет никаких официальных документов, свидетельствующих об обнаружении транспортного средства.



Терпилы, торгуйтесь!

А такие “бесхозные” авто милиционеры находят довольно часто. Они же круглосуточно “варятся” в этой каше и (как профессиональные рыболовы, знающие, где на реке лучшая поклевка) великолепно осведомлены, где можно отловить ворованную машину. Однако о своей находке сыщики особо не торопятся рапортовать. В первую очередь они оперативно определяют владельца автомобиля и “пробивают” его на тему платежеспособности. Если все о’кей и “терпила” богатенький Буратино (с нищетой не связываются, “палки” по службе тоже ведь необходимы), то включается механизм возврата “тачки” за вознаграждение. Следует анонимный звонок с предложением заплатить денежку за возвращение пропажи. Из десяти “терпил” девять с удовольствием соглашаются. Схему возврата и передачу денег описывать не станем. Но ответственно заявляем, что хорошего опера с поличным на возврате авто за вознаграждение никогда не поймать никакой супер-пупер службе безопасности. Так как возврат угнанных “тачек” за вознаграждение у нас практически легализован. Послушайте радио, загляните в Интернет.

Кстати, в одной из бесед с корреспондентом “МКмобиля” одна руководительница так называемой рекламной компании, посредством которой размещаются в СМИ объявления о назначении вознаграждения за информацию об угнанной машине, честно призналась, что 70 процентов звонков о находках поступает от сотрудников милиции. Ну что тут можно добавить? Ах, цены: 1 000—1 500 долларов за отечественные и зарубежные б/у. От 5 000 “зеленых” и выше за новенькие иномарки. Торг уместен всегда.



Служебный беспредел

Помимо чистых денег на угонах менты имеют свои дивиденды, если можно так выразиться, натурпродуктом. Проще говоря, найдут дорогую тачку, навесят на нее госномера от старого “жигуленка” или “Москвича” и давай колесить на ней по своим делам. Гаишникам же сунут в морду заветную “корочку” и пылят дальше спокойненько. Судьба ворованных машин, ставших разъездными “служебками”, незавидная. Их разбивают в хлам, а потом уже возвращают законному владельцу — подчеркнуто безвозмездно. Нередко понравившуюся машину некоторые милиционеры не брезгуют легализовать и оформить на собственное имя. Но это уже отдельная история — про “честное” бытие МРЭО.