Батальоны просят огня

На своей журналистской шкуре пришлось испытать ничтожно малую часть риска, которому ежедневно и по многу раз подвергаются бойцы БОНа (как, впрочем, и прочие сотрудники милиции, в чьи обязанности входит поддержание порядка на наших неспокойных трассах).

Отправляясь на интервью в расположение Батальона особого назначения (БОН) ГУ ГИБДД МВД России, корреспонденту “МКмобиля” даже в страшном сне не могло прийти в голову, что он станет невольным участником настоящей (чуть ли не с перестрелкой) погони. В итоге на своей журналистской шкуре пришлось испытать ничтожно малую часть риска, которому ежедневно и по многу раз подвергаются бойцы БОНа (как, впрочем, и прочие сотрудники милиции, в чьи обязанности входит поддержание порядка на наших неспокойных трассах).


Поводом для визита в батальон послужил юбилей. 25 октября спецподразделению исполнилось ровно десять лет. Возраст, согласитесь, серьезный. Однако комбат считает, что до “пенсии” подразделению еще далеко. Дел, увы, хватит надолго.

Итак, вкратце о БОНе. В начале девяностых годов, когда создавались такие подразделения, как РУБОП, спецназ, ОМОН и другие, руководство ГАИ тогда еще СССР предложило ГАИ России создать Батальон особого назначения из трехсот человек, который являлся бы резервом министра и Главного управления. БОН задумывался как мобильное боевое соединение, способное в кратчайшие сроки отреагировать на ухудшение обстановки абсолютно в любом регионе страны. Причем имелась в виду не только дорожная обстановка, но и криминальная в целом.

Ах, зачем меня ведете в горы вы...

С первых дней существования батальона стало ясно, что без работы бойцы не останутся. Сразу же последовали командировки в Ставропольский край, Питер. Активно работали в Ленинградской и Московской областях. А в сентябре 1994 года начался кровавый осетино-ингушский конфликт, и с этого момента практически безвылазно бойцы батальона несут службу в самых горячих точках страны. Помните колонну с заложниками из Буденновска, которых захватили боевики банды Басаева? Так вот, ее отход на Хасавюрт обеспечивали как раз боновцы. После Осетии, с февраля 1995 года, сорок бойцов батальона выехали на дагестано-чеченскую границу. Несли дежурство на блокпостах, которые самим же приходилось строить и оборудовать, — как на фронте. Сопровождали и охраняли колонны вынужденных переселенцев, попросту беженцев.

В 1996 году, как вы помните, формирования другого полевого командира, Радуева, захватили Кизляр. Среди сотрудников МВД, находившихся в тот момент в районе боевых действий, были и гаишники из БОНа. За освобождение Кизляра от бандитов четверых сотрудников наградили орденом Мужества, а остальных отметили иными правительственными наградами. Короче говоря, если в Москве вы столкнетесь с машиной с надписью БОН, дерзить, хамить и предлагать взятку инспектору (а тем паче удирать или не подчиниться требованию об остановке) — более чем рискованно...

В этом году забот тоже хватало. Например, 300-летие Санкт-Петербурга. Обеспечить визит огромного количества VIP-гостей — задача не из легких, причем главное — гуманно и с пониманием отнестись к проблемам рядовых участников дорожного движения. По нынешним временам, увы, такой подход не слишком популярен. Из крупных, а потому наиболее сложных мероприятий можно также вспомнить подготовку и обеспечение выборов в Карачаево-Черкессии. Недавно вернулись с выборов в Ингушетии, где оказывали помощь местным коллегам по обеспечению порядка и пресечению возможных противоправных действий. А в сентябре-октябре этого года 10 экипажей БОН в период подготовки и проведения выборов президента Чеченской Республики обеспечивали безопасный и беспрепятственный проезд и физическое прикрытие группы депутатов Госдумы, представителей ЦИК России, международных наблюдателей, следивших за ходом выборов.



Среднерусская, сердцу близкая...

Из нашего повествования вы, наверное, поняли, что значительные хлопоты боновцам доставляет именно Кавказский регион, где в силу различных причин сложилась крайне тяжелая оперативная обстановка. С фактами не поспоришь: огромное количество угнанных в Средней полосе машин выявлено и задержано спецназовцами из ГИБДД именно на Кавказе.

Впрочем, забот хватает и в родной, более близкой сердцу Средней полосе. Обычные, в принципе законопослушные граждане — жители Москвы или Подмосковья — могут порой такого наворотить на дороге, что волосы дыбом встают. Особенно по пьяной лавочке. Экипажи батальона постоянно оказывают помощь своим подмосковным и московским коллегам. Выезжают на наиболее сложные и крупные ДТП, ведут ежедневную рутинную работу по снижению аварийности. Например, в течение 2001-го года батальон помогал спецполку ДПС на МКАД переломить сложившуюся сложную аварийную обстановку на Кольцевой дороге. В итоге этой работы рост количества ДТП был сбит.

Кстати сказать, один из немаловажных аспектов деятельности батальона — давнишняя борьба боновцев с “левыми” мигалками. По оценкам министра МВД Бориса Грызлова, в Московском регионе колесит примерно в 5—7 раз больше автомобилей с проблесковыми маячками, чем разрешено действующим на этот счет постановлением правительства. Активная борьба с желающими оказаться над законом началась еще в 1998 году и принесла определенные плоды. Так, только за период 2001—2002 годов боновцы выявили 1 140 нарушений по спецсигналам. За два года составлен 871 административный протокол по ст. 114-1, изъято 269 специальных предписаний на транспортные средства, задержано 6 машин с подложными номерами и несколько служебных удостоверений, вызывающих сомнение. Гаишники сетуют на либеральность и мягкость нынешних законов по отношению к данному нарушению. Зачастую водители дорогих лимузинов именно с “левыми” мигалками, естественно, с подачи их владельцев создают на дороге ситуации, приводящие к серьезным авариям. Как бы там ни было, но министр сегодня обещает подсобить служивым и инициировать внесение поправок в законодательство, позволяющих более эффективно наказывать подобных нарушителей. Сегодняшний небольшой штраф в 100—300 рублей и конфискация самого маячка только через суд проблемы, понятное дело, не решат.

А чем же, спросите вы, гаишный спецназ занимается в промежутках между специальными командировками. Ну, помощь в патрулировании и спецсопровождение — это понятно. Что? Прячутся по кустам с антирадарами и переносными знаками “40”? Отнюдь. Ваш корреспондент лично убедился в том, что по кустам сотрудники особого батальона не “ныкаются” — себя не уважать. Стоят на трассе в полный рост, служебную сине-белую иномарку (а подразделение укомплектовано в основном ими) с огромной “люстрой” видать издалека. Водители видят экипаж и заранее жмут на тормоз, поток на шоссе на значительном участке сразу приобретает разумную конфигурацию и скорость. А по особо наглым водителям, не желающим соблюдать скоростной режим, боновцы “стреляют”. Из радара, без маскировки, с прямой наводки — по-фронтовому. Нарушители, понятно, всегда недовольны. Размахивают “ксивами”, сетуют на срочные государственные дела. Но бойцы особого батальона к ним непреклонны — не таких ломали. Не секрет, что БОН нередко участвует в оперативных мероприятиях по пресечению незаконных действий своих коллег — сотрудников милиции. И, надо сказать, неплохо в этом преуспел.



В зоне особого внимания

Между тем за чередой повествования мы чуть не забыли о самом важном. Угоны! Они, родимые, портят и отравляют жизнь — не совру, если скажу — подавляющему количеству автомобилистов. Статистика раскрытия этих преступлений оставляет желать много лучшего. А мы между тем даже перестали носить заявления в милицию — все равно не найдут. И очень зря. Для БОНа, к примеру, поиск и выявление ранее похищенного транспорта — один из приоритетов. Гаишники систематически проводят специальные рейды по местам возможной дислокации ворованных машин. Имеются в виду гаражные комплексы, закрытые стоянки и прочие удаленные от глаз “затоны”, где угонщики занимаются своими черными делами по перебивке номеров и изменению внешнего облика похищенных авто. Патрульные экипажи батальона оснащены мобильными компьютерами, куда занесены различные базы данных, что позволяет самостоятельно, без длительных запросов по рации узнать историю любого автомобиля.

На посту-пикете в присутствии корреспондентов “МКмобиля” внимание служивых привлекла подозрительная “Нива” с ростовскими номерами. Дело в том, что на деталях багажника под обшивкой не оказалось дублирующего идентификационного номера. Однако когда водитель показал справку из автосервиса, мол, была авария и последующий ремонт жестянки, боновцы несколько скинули обороты и отпустили ростовчанина с миром. А нам пояснили, что в принципе такую машину нужно направлять на детальную экспертизу, чтобы наверняка удостовериться в ее “чистоте”. В данном же случае экспертиза будет непродуктивной и лишней, поскольку серьезных оснований подозревать на “Ниве” перебивку номеров у инспекторов не было.

Бойцы БОНа, как оказалось, ловят угонщиков не только у себя под носом — в Москве и области. Совсем недавно они вернулись из полуторамесячной командировки в Тверскую губернию, ставшую в последнее время настоящей Меккой автоворов. Ржев, Торжок и другие города привлекли к себе особое внимание. Только в первый день проведения оперативных мероприятий во Ржеве сотрудники спецподразделения выявили пятнадцать угнанных машин, а в Торжке восемь. В последующие дни “улов”, конечно, был не таким весомым — криминальная почта работает очень быстро, но все же значительным.



А если бы он вез патроны?

А чем же все-таки закончилась погоня, с которой, собственно, и началось наше повествование? Расскажем по порядку.

Один из экипажей батальона любезно согласился подбросить вашего корреспондента из подмосковного Чулково, где базируется подразделение, до Москвы. Проезжая Жулебино, внимание боновцев привлек перегруженный Nissan, чиркающий выхлопной трубой по асфальту. На одном из перекрестков бойцы его остановили, и один вышел для проверки. В это время на другой стороне перекрестка происходило следующее: “девятка”, пересекая все сплошные линии, резко вырулила на полосу встречного движения и, обходя очередь у светофора, резко пошла через перекресток мимо патрульного Mercedes. Находящийся на дороге инспектор вовремя среагировал и кинулся наперерез, пытаясь остановить наглеца. Но тот, поравнявшись с патрульной машиной, лишь прибавил газу. Офицер, сидевший за рулем “мерса”, процедив сквозь зубы: “Куда же ты бежишь, дурачок?”, резко развернул машину, и погоня началась.

А теперь представьте ощущения вашего корреспондента, расплющенного скоростью на заднем сиденье гаишной иномарки. Ехал тихонечко до метро, никого не трогал и вдруг оказался участником преследования подозрительного автомобиля, в котором сидят две пока еще темные личности. Кто знает, почему эта “девятка” не остановилась. Водитель видел мощную патрульную машину, но все равно бросился наутек. “К чему бы это?” — промелькнули нехорошие мысли. Впрочем, не прошло и полминуты, как боновец остановил нарушителя. Кратко и лаконично выразив свое сомнение в трезвости водителя “девятки”, он надел фуражку и решительно вышел из машины. В итоге водитель “Лады” даже на глазок оказался действительно нетрезв, ему грозило медицинское освидетельствование со всеми вытекающими последствиями. А причиной его побега, судя по всему, оказался сотрудник милиции, находящийся в этот момент на пассажирском сиденье “девятки”. Служивый пытался что-то объяснить своему коллеге из БОНа, но тот и слушать ничего не хотел...

“На этот раз пронесло”, — подумал я. А если бы он вез патроны?