Юрий Николаев: «Люблю, когда машина со мной разговаривает»

Этот улыбчивый телеведущий — человек весьма стильный и во всех предметах, его окружающих, признающий лишь высшее качество. Наверное, именно поэтому последние два года он ездит на солидном Mercedes S500.

Этот улыбчивый телеведущий — человек весьма стильный и во всех предметах, его окружающих, признающий лишь высшее качество. Наверное, именно поэтому последние два года он ездит на солидном Mercedes S500.


— Традиционно уважаете “немцев”? А к “американцам” и “японцам” как относитесь?

— Американские машины нравятся из-за множества разных “примочек”, нужных и ненужных опций. И пишет она, и разговаривает с тобой — приятно! А вот японские авто не люблю. Конечно, это дело вкуса, но мне они кажутся какими-то одноразовыми, что ли, не предназначенными для долгой эксплуатации (ну-ну — Ред.). Приблизительно так же отношусь и к корейскому транспорту, и к французскому, и к итальянскому.

— Извините, а как же Ferrari?

— Замечательная спортивная марка для гонок и иного, чем у нас, климата. Я думаю, что машина (и даже ее цвет) все-таки должна соответствовать той стране, по дорогам которой колесит, каким-то образом гармонировать. Так, я совершенно не признаю кабриолеты в нашем совсем не субтропическом климате. А когда видишь какой-нибудь навороченный двухместный родстер с белоснежным кожаным салоном, двигающийся по российским колдобинам, а сзади еще огромный GeIaendewagen с охраной — подобная картинка просто умиляет.

— А ваше сегодняшнее приобретение считаете идеально вписывающимся в окружающую среду?

— Вполне. Но главное — оно меня устраивает по всем параметрам. Этот Mercedes с 220-м кузовом — надежный, солидный, в спокойном темном окрасе снаружи и с черной кожей внутри, без дешевого пластика, с “автоматом”, парктроником, двумя телевизорами и холодильником.

— Вот интересно, когда так много всего, какая опция доставляет наибольшую радость?

— Не поверите, но особенный восторг испытываю от того, что крышка багажника открывается и закрывается автоматически. Я часто посещаю теннисный корт, и для меня это актуально, потому как в багажнике всегда лежат ракетки и сумка со спортивной формой. Также не могу не отметить такую симпатичную вещь, как память сидений, которые фиксируют твое самое удобное положение. Еще присутствует и массаж спины, и обдув... Вообще все продуманно и рационально.

— На таких авто обычно ездят с водителем, а вы почему-то сами управляетесь...

— Я давно за рулем, но до сих пор испытываю удовольствие от езды. Мне нравится кататься самому. Шофер у меня есть, но его услугами пользуюсь сравнительно редко — лишь когда приглашают на торжественные мероприятия и там нельзя появиться в мятом костюме или когда опаздываю в аэропорт.

— Позволяете себе делать ему замечания?

— Никогда! Это дурной тон — учить других ездить. Я устраиваюсь на заднем сиденье, смотрю “ящик” и потягиваю прохладительные напитки...

— Вы отчаянный водила?

— Сейчас уже нет. Поостыл. Даже вновь выходящими марками стал меньше интересоваться, а раньше ведь загорался сразу — хотелось немедленно попробовать новенькое! А что касается скорости, то максимально разгонялся до 260 км/ч на прекрасной пустынной трассе Рига—Юрмала. И машинка тогда была соответствующая — спортивная.

— Сколько машин поменяли?

— Много. Причем абсолютно разных. Дебютным авто у меня был темно-синий “Запорожец”, потом пошли “Жигули” — и первая модель, и третья, и четвертая. В ту пору меня уже стали узнавать, и я, приезжая в Тольятти, имел льготы на приобретение. К тому же тогда можно было, откатавшись года три и сдав эту машину по госцене, существенно заработать и вдобавок взять новую. Но все равно с отечественной техникой так много мороки, что, как только появилась возможность купить иномарку, я тут же это сделал. Пошел, естественно, официальным путем: написал письмо на имя зампредседателя Моссовета, а он уже дал добро управлению торговли... Сейчас трудно поверить в такие сложности. В итоге в 85-м году у меня появился белый пижонский Mercedes со 123-м кузовом. Каждый раз, подъезжая к “Останкино”, я производил фурор. А позже ездил и на VoIvo 740, и на BMW 525i, и на Jeep Cherokee, и на Ford Explorer, и на Aurora от GM, единственной машине в Москве, которую, увидев в журнале, выписал немедленно из-за границы, и на Mercedes 140, и на “шестисотом”...

— То есть вы по натуре истинный коллекционер?

— Одно время страшно хотелось собирать раритетные автомобили. Даже начал к ним присматриваться, но потом понял, что не смогу их достойно содержать, да и парковать мне их будет негде, и от этой затеи отказался.

— Как впервые оказались за рулем?

— Отец у меня был военный, ездил на “газике”, который в народе именуют “козлом”. Вот за его руль я впервые втихаря и уселся лет в 14. Проехал метра два, и стало ясно, что дальше не знаю, что делать. И первые уроки вождения мне давал уже папа. А на “права” сдал года в 23, в родном Кишиневе.

— За долгий водительский стаж в аварии случалось попадать?

— Разумеется. Было несколько серьезных. Однажды мы с женой ехали на юг, моросил дождик, было скользко, и вдруг, непонятно по какой причине, разрывается колесо, мы не вписываемся в поворот, нас выносит на встречную полосу, где мы несколько раз переворачиваемся и летим в кювет. Хоть и пришлось вылезать из машины через окно, зато отделались легким испугом и небольшими ссадинами. Считай, повезло.