Печальный аист чужой мечты

В 1997 году французы отчеканили юбилейную монету достоинством в 2 франка. Юбилей они при этом праздновали понятный далеко не всем — 100 лет со дня гибели летчика Первой мировой войны Жоржа Гинеме.

В 1997 году французы отчеканили юбилейную монету достоинством в 2 франка. Юбилей они при этом праздновали понятный далеко не всем — 100 лет со дня гибели летчика Первой мировой войны Жоржа Гинеме.


Капитан Жорж Гинеме командовал эскадрильей самых отчаянных летчиков, а ее самолеты Spad VII несли на бортах эмблему в виде взлетающего аиста — символа оккупированных немцами Эльзаса и Лотарингии. Однажды Гинеме не вернулся с боевого вылета. Его сослуживцы говорили, что он поднялся слишком высоко, чтобы возвращаться на землю... На одной стороне монеты изображен сам Гинеме, а на обороте — тот самый аист. Но французы ждали сто лет, чтобы отметить Гинеме как летчика. А швейцарец Марк Биркигт в память о погибшем друге 11 сентября 1917 года сделал аиста эмблемой той самой фирмы «Hispano-Suiza», что выпускала самые роскошные автомобили Франции. Отчасти благодаря всемирной известности марки французы и отчеканили монету, ведь далеко не всякий француз знает, кто такой Гинеме, но зато каждому известно, что такое «Hispano-Suiza».

Он еще и ездит!

Hispano-Suiza К6 с кузовом от «Fernandez & Darrin», выпущенная в 1935 году, перед тем как попасть в Россию, сменила всего двух владельцев. Первым был Кайзер. Не по должности, а по фамилии. Следующий за ним хозяин сделал все, чтобы машина не в лучшем состоянии пошла с молотка. Третьим стал профессиональный коллекционер из России, вложивший в реставрацию всю душу и почти все деньги. И теперь этот автомобиль не только прекрасно выглядит, но еще и замечательно ездит. Но красота Hispano-Suiza столь очевидна и настолько впечатляет, что от автомобиля вовсе не требуется ездить. Ему достаточно просто стоять. Ведь никому в голову не придет требовать от конной скульптуры, чтобы она еще и скакала. Но когда автомобиль встал на взлетную полосу Тушинского аэродрома и в уже лишенном солнечного тепла осеннем небе контуром прорисовался печальный аист на его радиаторе, все-таки очень захотелось, чтобы он оказался живым.

Заводится Hispano-Suiza после ряда непривычных манипуляций. У нее электрический бензонасос, включаемый рукояткой на приборном щитке, которую надо потянуть на себя, потом флажковым переключателем выбрать одно из нескольких возможных положений системы зажигания, установив силу искры (!), после чего тремя такими же флажками на руле совершить осторожные манипуляции — выставить опережение зажигания, включить ручной «газ» и подсос. И только затем правой ногой нажать на крошечный «пятак» педали зажигания, расположенный между «газом» и «ручником». Сильный шестицилиндровый мотор объемом 5,2 л оживает жестко, решительно и с отчетливо слышным дыханием спортивного воздушного фильтра.

Как полагается европейскому автомобилю тех лет, руль у Hispano-Suiza справа. А вот стояночный тормоз совсем не в том месте, в котором полагается, — тоже справа. В рабочем положении он упирается в колено водителя и невероятно мешает входу-выходу. Чтобы поехать, стояночный тормоз нужно сильно отжать от себя, продвинув вперед почти до моторного щита, после чего он наконец-то перестает мешать и вообще попадаться на глаза. Коробка передач Hispano-Suiza трехступенчатая и в современном понимании считается не синхронизированной, хотя для облегчения жизни в ней применены специальные конусы. Ходит рычаг по непривычной траектории: первая передача — налево и на себя, вторая — направо и от себя, третья — направо и к себе. А задний ход — налево и от себя, то есть туда, где у современных автомобилей как раз «живет» первая передача. Пока коробка не прогрета, первая включается отчетливо и без упрямства, но постепенно коробка начинает требовать от водителя чуткости или двойной перегазовки.

Только вперед

Едет Hispano-Suiza степенно. Капот, уходящий за горизонт, и печальный аист впереди пугают удаленностью и первое время мешают осознать габариты машины. Невиданного размера фары в хромированных «ведрах» лишают последней возможности увидеть дорогу. Зато ширину помогают определить крылья. Поскольку эта машина с кузовом кабриолет и низко на-двинутым на глаза тентом, обзор сквозь «амбразуру» ветрового стекла настолько незначителен, что даже не позволяет широко улыбаться. А что там происходит сзади, судить трудно, так как маленькие, но очень красивые зеркальца с большой неохотой показывают окрестности. Но на таком автомобиле вообще незачем оглядываться. Он ведь для езды вперед.

На взлетной полосе необитаемого Тушинского аэродрома Hispano-Suiza едет, как и полагается, с огромным достоинством, действительно баюкая, как и обещал Вертинский. Несмотря на свирепость мотора, ведет себя она очень тихо и при этом на удивление чутко отзывается на педаль «газа» и охотно останавливается, даже вопреки тросовому приводу барабанных тормозов. Спидометр Hispano-Suiza размечен до 160 км/ч, но разгоняться быстрей 80 км/ч не хотелось. Хотя невероятной длины рессоры обеспечивают плавность хода вне зависимости от скорости, а рулится машина очень несложно, предел респектабельности наступает где-то как раз на этой отметке, после которой выглядеть машина будет не совсем подобающим образом. Все-таки ее амплуа — парадный выезд, а не курьерская доставка.

Кстати, у этого роскошного и очень крупного автомобиля нет багажника. Вместо него только маленькая ниша, закрытая сверху крышечкой и запирающаяся на замок. А все остальное место отдано под запасное колесо, с большим почтением покоящееся в огромном заднем пространстве и тоже имеющее свою блистательную крышку с потрясающей красоты рукояткой, накладным аистом и надписью «Hispano-Suiza».

Будучи по сути кабриолетом, кузов работы «Fernandez & Darrin» изящно трансформируется в тарго. Для этого нужно свернуть часть тента и убрать две верхние поперечины, образующие дверной проем, которые элегантно и быстро отстегиваются, — и вот уже над головами водителя и переднего пассажира открытое небо с холодной московской осенью до горизонта.

...После двоих владельцев и одной замечательной реставрации эта машина стала черно-белой. Красивое и вовсе не строгое сочетание. Но почему-то есть ощущение, что Hispano-Suiza должна быть голубой.