Город в движении

Начнем с наболевшего. С «пробок». По всему видно, что темпы дорожного строительства в Москве не поспевают за темпами роста автопарка. И похоже, через год-другой столицу разобьет окончательный, лечению уже не поддающийся транспортный паралич...

Начнем с наболевшего. С «пробок». По всему видно, что темпы дорожного строительства в Москве не поспевают за темпами роста автопарка. И похоже, через год-другой столицу разобьет окончательный, лечению уже не поддающийся транспортный паралич...

— С уверенностью могу сказать, что движение в Москве не остановится ни при каких обстоятельствах. Поверьте, в нашем арсенале имеется достаточно средств, с помощью которых мы не допустим коллапса на дорогах. Конечно, я понимаю, что в часы пик по столице довольно трудно проехать, но в любом случае даже в самые напряженные дни транспорт медленно, но движется. А вообще для города жизненно необходимо поднять максимальную скорость движения в часы пик — она должна быть не меньше 25—30 км/ч.

— С этим не поспоришь, но как добиться, чтобы скорость «пробки» была около 30 км/ч?

— Тут требуется целый комплекс мероприятий: это и пересмотр организации движения в центре города, и возведение многоуровневых развязок, тоннелей и эстакад на проблемных участках. Разумеется, необходимо и строительство новых дорог в черте Москвы. И, к слову сказать, многое из того, что я перечислил, делается уже сейчас: расширяется Ленинградский проспект, начинается строительство Четвертого транспортного кольца, возводятся надземные пешеходные переходы, в недалекой перспективе появится дублер Кутузовского проспекта. Кроме того, на некоторых столичных перекрестках строятся «отводы», позволяющие совершать правые повороты, не доезжая до самого перекрестка, что позволяет значительно улучшить пропускную способность. Также в часы пик там, где это возможно, организуем реверсивное движение, выделяя дополнительную полосу для более загруженного направления. Вспомните Волгоградский проспект: участок от Люблинской улицы до Третьего кольца раньше был проблемным, но как только в утренние часы пик начали выделять в сторону центра дополнительную полосу — машины стали ехать. Из планов на будущее: на Третьем кольце кое-где будут перепланироваться съезды, назрела острая необходимость строительства на МКАД так называемых заездных карманов и полос разгона. Ведь если вспомнить историю кольца, то оно изначально строилось для обслуживания спальных районов Москвы, однако с течением времени превратилось в федеральную магистраль, где довольно много большегрузного транспорта...

Я могу рассказывать еще очень долго, но многие из перечисленных мер требуют больших капиталовложений. Руководство города это понимает и ищет возможности.

— Тем не менее Москва не резиновая, и когда-нибудь транспорт заполонит каждый свободный метр. Какое количество машин город все-таки не сможет «переварить»?

— Если бы в столице не строились новые дороги и не расширялись имеющиеся, то можно было бы подсчитать, какое количество машин парализовало бы мегаполис. Но Москва в плане дорожного строительства — динамично развивающийся город, поэтому мы справимся с любым объемом транспорта.

— Что представляет из себя автопарк Первопрестольной?

— Не могу не порадоваться: жители нашего города все активнее пересаживаются на новые автомобили, причем в большинстве своем на иномарки. Благодаря тому что современные машины оборудованы хорошими системами активной и пассивной безопасности, тяжесть последствий в ДТП будет снижаться. И вообще обновленный автопарк способствует повышению безопасности на дорогах.

— Поговорим на вашу не самую любимую тему — об «оборотнях в погонах». Если сравнивать уходящий 2006 год с 2005-м, то вырисовывается любопытная тенденция: криминальных элементов в вашем ведомстве стало заметно меньше. Научились прятать от публики негатив?

— Моя принципиальная позиция — ничего не скрывать и все, даже не самые лицеприятные факты, придавать широчайшей огласке, чтобы другим неповадно было. Инспектора должны знать, что если они опорочат честь мундира — пощады им не будет.

— А чем закончилась история с инспекторами, которых обвиняли в убийстве коммерсанта из Орла и его отца?

— Следственные органы доказали их вину, и скоро должен состояться суд.

— Уйдем от неприятных тем. Вам чаще приходится ездить на автомобиле в качестве пассажира. А когда вы сами садитесь за руль, какой вы водитель? Ведь с такими погонами на плечах, как у вас, на дороге многое можно себе позволить…

— Я очень законопослушный водитель. И когда сажусь за руль, моя дочь в шутку называет меня тихоходом. От вождения получаю удовольствие и быструю, агрессивную езду не люблю. Да и зачем нарушать? Понимаю, что если меня остановит инспектор, то простит дорожную шалость, но ведь это неправильно! Сотрудники ГАИ своим примером должны демонстрировать уважение, а не наплевательство к Правилам дорожного движения.

— С чего начинался ваш путь автомобилиста: когда впервые сели за руль и что это было за транспортное средство?

— Началось все с мотороллера «Вятка», принадлежавшего папе. Потом был мотоцикл «Иж-49». А если говорить о чисто автомобильной «карьере», то моя первая машина — ГАЗ-69 (служебный автомобиль отца). Иногда он мне разрешал сесть за руль, а сам пересаживался на пассажирское сиденье... С легковушками я вплотную познакомился лишь когда пришел на службу в ГАИ. Мне досталась «двадцать четвертая» «Волга» по кличке «Наутилус». Уникальная машина — когда шел дождь, на улице было меньше влаги, чем в моем «Наутилусе». Вода затекала в салон буквально изо всех щелей: в лужу на скорости заскочишь — и по колено мокрый, в крышу была врезана антенна, но о герметичности соединения говорить не приходилось — вода ручьем лилась мне за шиворот. Лишь в конце 70-х меня пересадили на новые «Жигули».

— Аварии случались?

— Как-то раз попал в мелкую аварию. Выезжал с заправки, отвлекся на что-то, машина покатилась назад и слегка стукнула сзади стоящее такси. Автомобили повреждений не получили, так что разошлись миром. А в серьезные ДТП, к счастью, не попадал. Почему? Просто на дороге я придерживаюсь принципа «не доверяй». Горит зеленый сигнал светофора — не доверяй, поскольку с поперечной стороны, где горит красный, может выехать пьяный водитель или «скорая помощь». Стоит на тротуаре пешеход — не доверяй, он может неожиданно броситься под колеса. Припаркована на обочине машина — не доверяй, из нее кто-то может выйти... Поэтому когда я за рулем, водителям не доверяю.

— Профессию сотрудника Госавтоинспекции престижной нынче не назовешь. Если бы сейчас вам было около двадцати, пошли бы вы работать в ГИБДД или нашли бы себе гражданскую специальность?

— Категорически не согласен с тем, что профессия сотрудника ГИБДД — не престижная и не уважаемая. Эта работа для настоящих мужчин: сильных, смелых, желающих приносить пользу обществу.

И будь мне сейчас двадцать лет, я не раздумывая пошел бы работать в Госавтоинспекцию несмотря ни на что.

— Вы с такой теплотой вспоминали свою инспекторскую бытность... Нет ли желания вновь взять в руки жезл и выйти на дорогу?

— Как известно, всему свое время. Сейчас на меня возложены иные должностные обязанности.