Мы будем пить теперь по-новому

Первое января — не только день похмелья и тяжких воспоминаний о вчерашнем, но и День кубинской революции, который во времена СССР все пытались как-то научиться отмечать, да так ни у кого сил и не хватало. Поэтому первое января оставалось днем полупраздничным, полупохмельным. И чтобы положить конец этой двойственности, власть решила его максимально конкретизировать и повелела именно 1 января 2008 года ввести в действие вторую серию поправок к КоАП РФ.

Первое января — не только день похмелья и тяжких воспоминаний о вчерашнем, но и День кубинской революции, который во времена СССР все пытались как-то научиться отмечать, да так ни у кого сил и не хватало. Поэтому первое января оставалось днем полупраздничным, полупохмельным. И чтобы положить конец этой двойственности, власть решила его максимально конкретизировать и повелела именно 1 января 2008 года ввести в действие вторую серию поправок к КоАП РФ.

Оставленные для старта на первый день нового года законодательные изменения, как и полагается, гораздо красноречивей, чем хотелось, и отражают вовсе не стремление власти навести порядок на дорогах, а желание помочь милиционерам хоть изредка не выглядеть полными идиотами и увеличить их нелегальный доход.

Например, появился пункт 2 в статье 12.26 об освидетельствовании на состояние опьянения. Сразу видно, что она родилась как раз потому, что водители были хитрей милиционеров. Согласно статье, теперь на 15 суток отправится всякий, кто пил, но, уходя от возмездия, наврал, что “прав” у него нет и никогда не было. Прежде в такой ситуации инспектор не знал, что делать дальше. Теперь знает — угрожать арестом, и вполне может быть, что “права” у нетрезвого водителя сразу найдутся.

В борьбе за трезвый образ жизни за рулем похожим образом изменилась статья 12.27 об обязанностях водителя в связи с ДТП. Вообще-то и раньше при виде милиционера народу пить запрещалось. Но теперь коллизия стала увлекательней. Если водитель причастен к аварии, проще говоря, сам ее сотворил, полагается его освидетельствовать.

Но раньше он мог, понимая, что и так пьян, схватиться за бутылку и выпить ее на глазах у инспектора, объясняя поступок тем, что ехать дальше все равно не на чем, а стресс требуется снять немедленно. После чего никто и не узнает, насколько трезвым был водитель в момент ДТП. А теперь снимать стресс на глазах у милиции ему нельзя. За попытку — лишение на полтора-два года.

Кстати, отчего такая двойственность наказания? Почему нет однозначного срока лишения? Это такая традиция: вилка в санкциях дает свободу маневра обоим сторонам в случае подковерного торга. Проще говоря, от этого сильно зависит сумма взятки.

Всерьез посуровела статья 12.10, карающая за выкрутасы на железнодорожном переезде. Раньше в ней было всего две части и самое серьезное наказание — лишение права управления на три либо шесть месяцев. Теперь в статье появилась часть третья, наказывающая лишением на год за повторное хамство на переезде.

Еще более строго стала выглядеть статья 12.8. Раньше она просто запрещала самому ездить пьяным и давать руль пьяному и гарантировала за эти подвиги полтора-два года лишения в обоих случаях. Отныне в статье появилось еще два пункта. На 15 суток сядет тот, кто катается пьяным, но либо не имел “прав” никогда, либо уже их лишился. Раньше с таким человеком сделать было ничего нельзя, и милиционеры тупо переводили водителя в разряд лишенцев на два года, хотя лишать было просто нечего. А вот пункт 4 этой статьи карает на 3 года лишения за повторную езду в пьяном виде либо передачу управления пьяному для водителей, “права” у которых все еще есть.

И вся эта борьба с алкоголизмом выглядела хоть бы чуть-чуть правдоподобно, если б не легализация пьянства за рулем. Еще через полгода, с 1 июля, в стране разрешается пить за рулем — вводится такое непривычное для российского водилы понятие, как пороговая концентрация алкоголя в крови. Она составляет 0,3 промилле (или 0,15 мг в литре выдыхаемого воздуха; другими словами, кружку пива или бокал вина на дорожку принять можно). Поэтому во всех этих ужесточениях законодательства проступает не забота о безопасности движения, а помощь властей оголодавшей ГАИ, которая получит очень серьезный инструментарий для шантажа и взяток.