Кхмеры и химеры

Идея взять байки и поехать прокатиться по Камбодже возникла, когда пляжи Сиануквиля уже порядком приелись.

Надо сказать, что жизнь в Камбодже течет совершенно в ином, нежели в Москве, ритме, и несколько дней никто даже за время не считает. Поэтому пока договаривались, когда и куда едем, определялись, кто сможет ехать, прошло несколько дней и до отлета домой осталось меньше недели. По этой причине пришлось оставить идею съездить на восток страны (туда и обратно порядка 1500 километров), где, по слухам, дешево продаются необработанные драго­ценные и полудрагоценные камни, и довольствоваться броском на короткую дистанцию: Сиануквиль — Кампот — Кэп — Такео — Пномпень. Обратный маршрут решили определить по ходу пьесы, прикинув время до отлета в Москву. Ориентировочное время в пути — 3–4 суток, планируемый пробег — 500–700 километров. Желающих набралось семь человек на два мототранспортных средства: 250-кубовый мотоцикл Honda АХ-1 и 120-кубовый скутер Yamaha МХ. Недостающие байки решили взять напрокат, что неожиданно оказалось не так-то просто. Несмотря на большое количество прокатных контор мототехники, выяснилось, что сдают они в основном ушатанные 50-кубовые «бешеные табуретки» марки «Honda», никоим образом для наших целей не подходящие. После непродолжительного тест-драйва также были отвергнуты найденные в одной из ренткаровских контор два эндуро Honda XR 250. Не понравилось высокое расположение седла, из-за чего постоянно приходилось елозить туда-сюда в поворотах, а негорящие фары и пожеванная резина (судя по виду, побывавшая в зубах неведомого местного хищника, а на самом деле потерявшая часть протектора при езде по острым камням) окончательно поставили крест на этом варианте.

Подходящие байки были найдены только у канадцев — в конторе, дислоцирующейся в районе центрального рынка Сиануквиля, под названием «DD Canadia». Забегая вперед, скажу, что впредь к ним не обращусь, даже если единственной альтернативой их мотоциклам будет трехколесный велосипед. Но тогда ничто не предвещало грядущих проблем, а ветер странствий приятно кружил голову. Заплатив по 14 американских долларов за сутки аренды каждого байка, мы на время стали счастливыми обладателями довольно-таки свежего серебристого «эндурика» Honda SL 230 и ярко-красной Honda СВ 250 90-х годов выпуска. Один из нас сразу же оседлал эндуро, который был заметно ниже и комфортнее протестированной ранее Honda XR 250, а я, решив не мешать этой любви с первого взгляда, довольствовался «сибихой». Последняя тут же отправилась в мастерскую при прокате, где ей подтянули цепь и отрегулировали тормоза, а вот заменить «лысую» резину отказались наотрез: типа «не нравится — не бери». Но какой там «не бери», если альтернативы нет, а отъезд уже совсем скоро. К слову сказать, по цене двух байков можно было арендовать самую распространенную в Камбодже машину Toyota Camry начала 90-х годов. И что интересно, затраты на передвижение на машине были бы вполне сопоставимы с расходами на двухколесный транспорт. Дело в том, что бензин в Камбодже стоит катастрофически дорого для такой небогатой страны — доллар за литр, а подавляющее большинство прокатных автомашин и такси оснащены газобалонным оборудованием, что при невысокой цене газа значительно снижает стоимость эксплуатации.

Чтобы привыкнуть к технике и особенностям дорожного движения, решили потратить оставшееся до путешествия время на поездку по окрестностям Сиануквиля. Затем, решив бороться с 35-градусной жарой купанием в прохладном водопаде, мы направили наши «моцики» в ближайший национальный парк. Комфортно и уединенно около водопада было всего несколько часов — до того времени, пока не набежала толпа местных, моментально превративших тихий и уютный природный уголок в подобие Черкизовского рынка. В чистой прохладной воде кхмеры принялись мыться, стирать одежду, да и просто купаться, не снимая штанов и рубашек. Поразившись такому надругательству над природой, мы поспешили ретироваться.

Надо сказать, что в начале поездки пришлось тяжеловато: дорожное движение в Камбодже весьма своеобразное, Правила дорожного движения де-юре существуют, но де-факто кто как хочет, так и едет. Например, если навстречу вам по вашей же полосе едет грузовик — значит, ему так нужно: считается, что тебе на байке проще прижаться к обочине, чем ему вернуться в свою полосу.

Дорожная разметка в городах имеет место быть, и даже иногда двойная «сплошная», только на нее обращают внимание не больше, чем на детские рисунки мелом на асфальте. То есть если маневру не мешают «отбойники» — значит, в этом месте можно повернуть или развернуться. На красный свет светофора, если нет потока транспорта с пересекаемой дороги, останавливаться тоже не принято. Езда по встречной обочине вообще в порядке вещей.

Самое интересное, что аварий на дорогах, несмотря на такой, с нашей точки зрения, совершеннейший беспредел, фактически не бывает. В первую очередь потому, что кхмеры с раннего детства до глубокой старости постоянно передвигаются на скутерах, соответственно у всех нарабатываются хорошие навыки вождения. А во-вторых, это объясняется менталитетом людей, которые не считают зазорным пропустить соседа по потоку впереди себя, никто не «быкует», не крутит пальцем у виска, и обладатель крутого джипа «Лексус» совершенно необязательно первым проедет перекресток. В Камбодже сильно спешить или показывать свое негодование считается неприличным. Ведь если ты куда-то спешишь — значит, потерял контроль над своими делами, а если злишься — над эмоциями. То есть не обладаешь мудростью, или, попросту говоря, глуп и недальновиден, а репутация здесь самый главный капитал.

Из первых впечатлений: сильно поразило техническое состояние транспорта, особенно вдали от городов. Думаю, аналог нашего техосмотра здесь отсутствует как факт. Доводилось видеть машины, которые таковыми и назвать-то нельзя, самое точное определение такого чуда техники — «самобег­лая коляска». Представьте: на раме грузовика за двигателем расположены «баранка», педали, водительское сиденье и коробка передач, а сзади — самопальная платформа для перевозки грузов. Больше нет ничего! Ни капота, ни кабины, ни дверей! Автоминимализм по-кхмерски! Ах да, чуть было не забыл: в машине могут не работать либо отсутствовать в принципе фары, фонари и «поворотники», но обязательно имеется звуковой сигнал, ибо без него никуда. Главное правило дорожного движения — первым едет тот, кто раньше побибикал.

Кстати, эта поездка развеяла множество мифов о Камбодже, неизвестно с каких времен передающихся из уст в уста в России и сочиненных людьми, никогда в этой стране не бывавшими. Леденящие кровь рассказы о кровожадных полпотовцах, непременно жаждущих кого-нибудь растерзать, о встречающихся на каждом шагу ядовитых змеях, а тем паче о повсеместно разбросанных минных полях имеют с реальностью не больше общего, чем байки о русских, под гармошку в обнимку с медведями распивающих водку на Красной площади. Страна абсолютно безопасна для отдыха барангов. Натерпевшись ужасов во времена правления Пол Пота, когда было расстреляно и замучено около трети населения страны, кхмеры очень трепетно относятся к человеческой жизни. Конечно, у меня нет официальной статистики, но, по рассказам живущих там русских, последний раз о преступлении против личности они слышали несколько лет назад, когда в какой-то деревне один кхмер убил другого.

Если же где-нибудь в районе Анкор Бата у вас «тиснули» кошелек, то, как говорится в известном фильме, «следить за вещами надо, когда в комнату входите». То же относится и к теме минных полей и ядовитых земноводных: если понесла вас нелегкая в джунгли искать приключений, то что тогда сетовать, если вы их там найдете? Мин, за исключением оставленных коровами, и ядовитых змей, кроме выставленных на обозрение публики в террариумах, нам не удалось увидеть на протяжении всех двух недель пребывания в Камбодже.

Трассы по пути нашего следования оказались достаточно неплохие, в основном с нормальным асфальтовым покрытием, но имеющие всего по одной полосе в каждом направлении, и мы старались особо не гнать, держа крейсерскую скорость 80–90 км/ч. Во-первых, не покидало ощущение, что асфальт может внезапно кончиться и начнется грунтовка, как это случилось в месте строительства новой дороги, а во-вторых, естественными ограничителями скорости выступали местные жители, либо сами переходящие дорогу, где им вздумается, либо перегоняющие через нее животных. Во время всего пути постоянно досаждал мелкий красный песок, не только покрывающий всю одежду, но и проникаюший сквозь плотно намотанную на лицо краму (местный аналог арафатки, по форме напоминающий шарф).

В середине второго дня пути, отчаянно сигналя клаксоном и дальним светом, нашу колонну обогнал похожий на подбитый «мессершмит» байк одного из участников мотомарафона. Сходство с легендарным истребителем Второй мировой ему придавал шлейф огня и дыма в задней части мотоцикла. Как оказалось, пожар случился из-за того, что притянутый к дуге позади седла резиновый рюкзак, сместившись от тряски, попал на глушитель, начал плавиться и загорелся. Спешно потушив огонь подручными средствами, мы начали подсчитывать потери. Вместе с нами этим увлекательным занятием занялась едва ли не половина кхмерской деревни, расположенной вдоль дороги. Радостно лепеча между собой, они любовались бегавшими и суетившимися вокруг мотоциклов европейцами — такой бесплатный цирк в их жизни случается нечасто. Потери касались в основном вещей внутри рюкзака. Но и мотоциклу тоже досталось: оплавились крыло, «поворотник» и проводка. Если в Москве эти неприятности решились бы обзвоном пары-тройки мотомагазинов и посещением мотосервиса, то в Камбодже с ее неразвитой инфраструктурой поиск запчастей на замену превращался в проблему. Кто за границей брал в прокат байки, поймет наше беспокойство: и за меньшие повреждения прокатной техники выставлялись счета, на которые можно купить едва ли не весь мотоцикл. Забегая вперед, скажу, что, объездив все мотосервисы Сиануквиля, мы смогли только заменить «поворотник» и заизолировать проводку, что несколько улучшило внешний вид и сделало менее заметным обгоревшее крыло. Решив, что вселенской катастрофы не произошло, мы отложили косметический ремонт байка до лучших времен и, приобретя на ближайшем рынке рюкзак, отправились в дальнейший путь. Но это лирическое отступление, а мы, миновав Такео, направились в сторону Пномчисо по дороге на Пномпень. Начало смеркаться, и напрягала не столько сама перспектива возвращения назад, сколько необходимость ехать в темноте. Дело в том, что ночами по трассам здесь ездят только дальнобойщики и международные автобусы. Во-первых, освещение вдоль дорог отсутствует полностью, во-вторых, случись что, помощи ждать неоткуда: жизнь в придорожных поселках после наступления темноты замирает, а круглосуточных мастерских не бывает в принципе. На байках в это время суток ездить вдвойне опасно, поскольку есть риск угодить на участок «ремонт дороги», не обозначенный знаками, столкнуться с упомянутыми ранее «самобеглыми колясками», передвигающимися без единого огонька, да и много­численные насекомые, слетающиеся на свет фар, весьма некстати норовят попасть в рот и глаза. К счастью, список приключений, отпущенных нам в этот день, очевидно, иссяк, и мы благо­получно добрались до Такео, переночевав там в нормальном гестхаусе.

На следующий день Yamaha МХ дважды досаждал проколами колес. Не приспособлен все-таки 120-кубовый скутер для дальних путешествий, да еще вдвоем. Тандем «двигатель-вариатор» интенсивный темп движения на высоких скоростях держит с большим трудом, подвеску пробивает на ухабах, колеса хлипкие. В районе Пномда пришлось два раза подряд клеить резину в придорожных шиномонтажках. И меня доконал-таки черный шлем — на солнцепеке случился небольшой солнечный удар, и хотя произошло это не в движении, а на остановке, мотоцикл я все-таки уронил. Минус модное зеркало, сломанный кронштейн которого мне тут же заварили за 1 доллар. Следующие 80 километров до Пномпеня никаких сюрпризов не преподнесли.

Мы решили не поднимать шума из-за взрыва колеса, чтобы не обострять ситуацию с обгоревшим крылом, поэтому, оплатив замену камеры и в меру сил устранив последствия возгорания, к вечеру отправились сдавать байки в прокат. Каково же было наше недоумение, когда их у нас попросту не приняли, сославшись на то, что контора работает до 18 часов, а мы приехали в 18.30! Не раз проезжая эту контору и в более позднее время, мы видели ее открытой. Да и сейчас байки были выставлены для сдачи в аренду, обслуживающий персонал находился на местах, а хозяева мирно попивали пиво за столиком. Результатов не принесли даже переговоры с участием наших русских друзей, живущих в Сиануквиле. Канадцы каждый раз придумывали новые отмазки: перебиралась куча фантастических причин — от отсутствия механика, который мог бы осмотреть «моцики» при приемке, до закрытия банка, в банковской ячейке которого якобы хранится оставленный в залог загранпаспорт одного из наших друзей. Бред сивой кобылы! Паспорт хранился в сейфе прямо в конторе, а из любой точки Сианука мастер мог добраться за 10 минут. Не помогли ни демонстрация билетов на ночной автобус в Бангкок, откуда мы должны улетать в Москву, ни предложение оплатить еще сутки проката и сверхурочную работу приемщика. Зато канадцы поплатились за свое ослиное упрямство: осматривая байки рано утром, они, с трудом разлепив заплывшие с перепоя глаза, не заметили поврежденного крыла эндуро.