Смертельная статистика

Правдивые цифры нас пугают. Точных данных мы избегаем. Конкретика фактов считается дурным тоном. С 1917 года мы живем в плохонькой сказке, где все как-то неконкретно, зато обязательно с оттенком оптимизма, хорошего предзнаменования и удачного свершения.

У нас не принято знать, сколько на самом деле погибло людей в Великую Отечественную, мы даже не знаем, сколько войн в истории страны были названы Отечественными, мы не в курсе, сколько вообще погибло людей в строительстве новой жизни на обломках Российской Империи и уж тем более не знаем данных по более мелким поводам.

Милиция ежегодно радуется всеобщему снижению смертности в стране. Мы погибаем в дозволенных количествах и охотно умещаемся в статистических рамках. При этом картина смертности слегка запаздывает и никогда не успевает к отчетному периоду, становясь общедоступной ровно на следующий год. Исключение составляет смертность от ДТП. Благодаря федеральной целевой программе по безопасности дорожного движения, которую ГАИ сама себе заказала и поручила себе же ее исполнять, график снижения смертности определен заранее и уже известно, что в 2012 году мы погибнем в количестве, не превышающем 20 000 трупов. Наравне со смертностью заранее известно, что и общее количество аварий снизится. Хотя страховые компании, не включенные в милицейскую игру с цифрами, дают совсем другие данные. По первому полугодию они неаккуратно выплеснули отчет о 1 140 000 ДТП, а ГАИ зафиксировала почти на миллион меньше – 199 431. На всякий случай на эту разницу никто не обратил внимания.

Сопоставимая разница у нас и с общей смертностью. Официально считается, что в 2010 году (по 2011 данных еще нет) в России было 16 000 насильственных смертей. Но Академия МВД тихонько рассказала, что на самом деле в стране было убито 46 200 человек, еще 48 500 пропало без вести и 77 900 трупов не опознано. Итого 172600 убитых вместо заявленных 16000.

То есть получается, что и в общей смертности, и в дорожно-транспортных трупах у нас данные отличаются почти на порядок. Но если по общим смертям цифры исходят из милиции, отличаясь только адресами: для внутреннего пользования покойников угрожающе много, а для внешнего употребления цифра ласково-нейтральная, то по смертям на дороге альтернативные данные пробиваются из страхового источника. Чьи показатели честнее? Страховщики тоже имеют свой интерес, ведь им чем больше, тем лучше. Девятый вал ДТП позволяет громче обычного кричать о разорительности бизнеса и требовать увеличения страховых тарифов по ОСАГО.

Так сколько же людей в стране на самом деле ежегодно погибает в ДТП? По данным независимых источников мы входим в смертельную тройку лидеров, имея показатель около 100 000 трупов, состязаясь за первое место с Индией и Китаем. Но у них народу по миллиарду человек, а у нас по непроверяемым данным 141 миллион. То есть опять почти на порядок меньше. А благодаря совместному приказу МВД и Минздравсоцразвития мы никогда не будем точно знать смертность от ДТП, всегда располагая лишь косвенными данными.

Для лечения болезни (или проблемы) важна точность диагноза. Если мы хотим убедить себя в праведности данных ГАИ, тогда у нас все хорошо, а вскоре станет еще лучше. Если же более точный диагноз – 100 000 убитых на дорогах в год, то лечиться нам надо побыстрей и поинтенсивней, начиная не с водителей, а с ГАИ и дорог, как двух главных бед страны.