«Iran Khodro» снова обещает

Иран, как и Советский Союз, готовился к войне и презирал автомобиль на государственном уровне. В представлении властей автомат Калашникова полезней, чем машина, тем более легковая, стремящаяся в частные руки.

Но когда лидеры очередной революции разрешили в Иране автопром, он был создан точно так же, как и в СССР – покупкой иностранных заводов с последующей локализацией производства. Результат то же, как под копирку – в основе нынешних иранских автомобилей неплохая инженерная суть заграничных брендов (французских), древний модельный ряд, корявость исполнения, проблемы качества, глобальные планы покорения мира и руководство заводов в недорогих швейцарских часах с обязательной позолотой.

За экспортную экспансию, как и у нас, отвечает один главный производитель страны «Iran Khodro». В Советский Союз он заглядывал давно, будучи еще немецким партнером по выпуску коммерческих Mercedes. Наши водители ту технику «Иран Кодро» тяжко прозвали «Иран Контрас».

Второй заход великой автомобильной дружбы и ментального сходства иранцы учинили уже в XXI веке, всплыв на Московских автосалонах с обещанием продавать за $9000 автомобиль класса D – Samand (в переводе с фарси – конь) в запредельно шикарной комплектации. Как и мы во все времена торговли своими автомобилями на экспорт, иранцы несколько лет возили по выставкам одну и ту же машину, радуя намерением закидать шапками и конями страну и подчеркивая несметные улучшения модели, от подиума к подиуму превращавшуюся в самый современный иранский автомобиль следующего поколения. По окончании первой пятилетки, потраченной на обещания, клятвы и заверения, Samand все же попал в продажу на территории России, как и полагается, по другой цене в $13 300 за топ-версию LX с кожаным салоном, русскоговорящим синтезатором пугающей речи, мотором объемом 1,8 л в 100 л.с. и без единой подушки безопасности. Даже в этом нюансе иранцы обозначили полнейшее сходство с нами, тоже не умеющими делать аэрбеги и с постыдным опозданием наладившими их покупку за рубежом.

Следующей серией ментального копирования стали угрозы «Iran Khodro» понастроить у нас свои заводы. Мы тоже каждый раз, вторгаясь в недоразвитую страну, пугаем аборигенов стремлением осчастливить их нашим производством. Не вбив ни единого колышка, нам рассказывали о мощностях под 100 000 российских Samand ежегодно и экспансии в сопредельные страны, отпавшие от СССР. Завод чуть не построили в украинской Згуровке, навалились с отвертками на белорусский Обчаг, а заодно пристально вгляделись в Египет, Сенегал и…Китай, в котором и без того имелось 104 автомобильных фирмы с машинами грустного качества.

Но сегодня в России бродят последние «лошади» фирмы «Iran Khodro». Нет ни дилеров, ни запчастей. Что не мешает иранцам уверенно делиться завораживающими планами на будущее. Они собираются еще разок завоевать российский рынок и бросить куда-то в нашу сторону 15 000 автомобилей. Намерение сформулировано столь неконкретно потому, что под раздачу попадут еще и Казахстан с Туркменией. Зато конкретику обрела экспортная программа «Iran Khodro»: по миру удается рассовать 7% выпускаемых автомобилей, но до конца года процент подскочит до 12%, а затем и до 20%, хотя под эту цифру год на всякий случай не указывается.

Мы со своими обещаниями учинить всемирную «жигулизацию» точно так же, как и иранцы пугаем мир, грезим процентами, но боимся уточнять, где именно и в каком количестве случится такое автомобильное счастье.