Париж без «пробок» и мусора

Париж потемнел лицом и приобрел какой-то нездоровый вид. В рабочий полдень в метро единственный бледнолицый – турист из России. Остальные лица вокруг: арабы, негры, азиаты.

Обычная картинка парижского метро днем: в вагон входит сертифицированный шансонье турецкого вида и на отличном французском очень профессионально поет окружающим его арабам и неграм их общие народные песни.

В Париже теперь нет автобусов. Лет семь тому назад большие зеленые Рено ездили в пределах Boulevard périphérique (Бульвара Переферик), по-нашему это Садовое Кольцо, а теперь лишь изредка мелькают на дальних окраинах. Зато французы отлично модернизировали трамвай. Теперь это и есть второй после метро вид общественного транспорта. Нынешний парижский трамвай огромен, имеет по пять-шесть вагонов, обладает авиационным комфортом и тихо, но уверенно едет по своим рельсам, непреодолимо отделённых от остальной проезжей части. На конечной у трамвая нет разворотного круга. Слишком дорогая земля, чтобы просто так хранить на ней рельсы. Поэтому трамвай доходит до последней остановки, тут рельсы заканчиваются, машинист переходит в последний вагон, имеющий отменную кабину и, как это принято у электричек, ведет состав в обратную сторону.

А еще в Париже общественным транспортом стал велосипед. Муниципальные паркинги повсеместны. Первые 30 минут езды на казенном велике – бесплатные. Некоторые ездят короткими перебежками по 25 минут, быстренько отсоединяют от магнитного замка следующий велосипед, примагничивают на его место «свой» и катят дальше. Велосипедные дорожки выделены повсеместно и бывают по ширине не меньше автомобильных. Пешеходный народ ходит по ним не стесняясь, но в отличие от немецких велосипедистов, местные не ругаются. А сейчас на подмогу прокатным велосипедам разворачивается сеть Autolib` из таких же прокатных электромобилей фирмы Bollore, но для езды на них помимо денег необходимо иметь парижскую прописку, два кг документов и специальную карточку.

По количеству с автомобилями в Париже уверенно соперничают скутеры, мотоциклы и прочие механические транспортные средства на двух колесах. Они ездят между рядами, гудят машинам, чтоб заметили и пропустили и на светофорах выстраиваются в свои мотоциклетные пробки.

Автомобили в Париже ведут себя смирно, но с оттенком наглости. Правда, наглость эта никогда не касается пешеходов. Люди под колесами находятся под защитой закона и страховки, одолеть которую в случае наезда не получится веками. Зато друг с другом автомобили иногда разбираются упрямой ездой на «розовый» или пристраиваясь в хвост по принципу «я тут щас быстренько проскочу, а уж вы там сами»…

Даже в самый напряженный утрений час, который мы обычно называем «час пик», Париж не стоит, а едет. Примечательно, что основная часть транспорта в потоке в это время – белый коммерческий фургон в диапазоне от небольшого Peugeot Partner Tepee и до большого Citroen Jumper с вкраплениями VW Transporter и Ford Transit. Вечером картина меняется – фургоны исчезают и вместо них появляются стада мамзелей на микролитражках и прочей малышне. Ездят парижане строго по навигаторам и потому не умеют объезжать заторы и затруднения. Они так быстро привыкли к электрическому разуму, что свой отключили за ненадобностью, руководствуясь анекдотом: «Блондинка может полдня простоять в пробке, которой не было бы, если бы она там не стояла».

Полицейских в Париже нет. Изредка случаются регулировщицы и еще реже машины антитеррора – в основном фургоны саперов, приезжающих по очередному вызову доброжелателя на разминирование несуществующей бомбы.

Раньше по центру Парижа катались большие зеленые пылесосы. Коммунальные машины убирали листву, бумажки и отковыривали жевательную резинку. Французы охотно мусорили и оправдывались – «Я создаю рабочие места». До тех пор, пока это были рабочие места негров, они их вот так странно поддерживали. Но в последнее время произошло замещение. На эти места пришли бледнолицые из Восточной Европы – хорваты, поляки, прибалты. И парижане почему-то резко перестали мусорить в прежних количествах…