Цена снегоуборки

В любом большом городе приличной европейской страны непременно пересекаются две проблемы: зимой надо очистить дороги от снега и куда-нибудь девать припаркованные вдоль тротуаров машины.

В Питере времен Матвиенко эти две задачи чуть не опередили график юбилейных торжеств в связи с грядущим столетием октябрьской революции. В Москве подполковник милиции даже застрелил снегоуборщика, после чего нам поправили закон «Об оружии», чтоб следующему подполковнику было безопасней убивать будущих снегоуборщиков... А в Финляндии власть поступила с увядающей мягкостью и толерантным безволием, упустив шанс наказать население, попутно на нем заработав. И вместо карательных отрядов с эвакуаторами и ожесточенных штрафных ставок предложила финнам, чья машина в основном стоит, а не ездит, хранить ее на специальном паркинге за €35 в месяц. Не в час, как это сделали бы в Москве, не в сутки, как это сделали бы в Санкт-Петербурге, а в месяц!

Столько денег мимо кармана. Ведь при монополии власти народ никуда не денется и если помочь ему с мотивацией, пустив вдоль тротуаров не только снегоуборочную технику, но и полицию, услуга станет востребована, а стоимость хранения можно будет разумно сформировать большинством депутатских голосов, взяв ее из всероссийского источника назначения ставок и тарифов, т.е. с потолка. Бесхозяйственные финны, ошибочно полагающие своих граждан людьми, уверены в пользе затеи и пунктуальности общественного транспорта. Безалаберно упустив финансовый поток, ничего не заработав смешными ставками, власти проспали возможность указать людям их место на задворках обслуживания государственной системы и вместо того, чтобы проучить, лишь освободят часть улиц и дворов.

Людям с государственным мышлением понятно, что подобный подход к проблеме недопустим, поскольку ослабляет государство и расслабляет население. А ведь коварные финны попутно решили еще одну проблему – они загрузили общественный транспорт. Часть водителей, получив возможность почти даром хранить свой автомобиль в добротном месте, откажется от личной машины и пересядет на автобус. Наша власть верит, что и у нас общественный транспорт отлично работает, скотовозы невероятно удобны, а маршрутные дебри ведут куда надо. Поэтому наше отвращение к общественному транспорту считается упрямством, переходящим в наглость и требует не стимула, а наказания. Что еще раз подтверждает полноценность нашей власти и слабость финской.