Медведев позаботился о транспортной безопасности

Любой закон в нашей стране имеет абстрактное значение, поскольку все зависит не от его сути, а от того, кто и как им воспользуется. Сейчас премьер взялся за транспортную безопасность и как начал генерировать открытия 18 апреля на тематическом заседании, так до сих пор и не уймется, раздавая правительству поручения, озвучивая собственные открытия и публично размахивая некомпетентностью.

И если на первомай он отправил страну отдыхать, топнув на три министерства ножкой и потребовав от Минтруда, Минздрава и МВД дополнительные меры по снижению смертности в дорожно-транспортных происшествиях, то сразу по окончании праздников отнес в Госдуму проект закона о транспортной безопасности.

Нужен стране этот закон? Сегодня Медведев с депутатами зажали водителей, обложили их данью, ужесточили меры, придумали дополнительные поборы, дали ГАИ новые инструменты для преступлений против водителей, ни в коем случае не ограничили себя… А народ все не уймется, продолжает ездить и при этом портит статистику количеством протоколов и трупов…

Почему бы в такой ситуации не написать еще один закон? Учитывая, что доставленная в Госдуму бумажка содержит массу новых терминов и понятий, ее хорошо бы обсудить в обществе, чтоб заранее разобраться к чему клонит правительство и даже подсказать, что для безопасности полезней, а что пойдет во вред. Но проблема в том, что написанное в проекте, а со временем и в самом законе, вообще не играет никакой роли. Пользу или вред станут определять исполнители на местах, в том числе инспектор ГАИ и в худшем случае судья. А они очень мало имеют отношения к исполнению законов.

Самый грустный пример того, как написанное на бумаге искажается правоприменительной практикой, это «встречка». Закон писали слегка оппозиционные депутаты (они тогда еще встречались в Думе) против всех остальных депутатов, чтоб те перестали ездить в лоб потоку по встречной полосе. В результате депутаты, а заодно и все остальные желающие и просто наглые, по встречке ездить продолжают, зато ГАИ всерьез поправила материальное положение, научившись применять эту статью с внезапным размахом и затейливостью в отношении любых, в том числе и законопослушных водителей.

Сейчас мало кто помнит, но инструментальный техосмотр для новых автомобилей Дума написала против отечественного автопроизводителя. Ведь на самом деле такой ТО не что иное, как допуск транспортного средства к эксплуатации. Затея состояла в том, чтобы заставить исконный российский автопром выпускать кондиционные машины, способные ехать не на свалку или в ремонт, а на дороги общего пользования. Но в результате нашим автостроителям закон оказался не писан и их машины с конвейера все равно попадали не в утиль, а к покупателю, зато новые Мерседесы, БМВ и прочие Порше с Феррари вынуждены были получить этот допуск к езде по русским дорогам…

Вне дорожной сферы такая же метаморфоза произошла с честью и достоинством. Статья в кодексе об их защите появилась для самообороны простых людей против власти. Получилось ровно наоборот. Дел, выигранных простолюдинами (или просто возбужденных) против начальников и представителей власти нет. Зато сами они круглосуточно обижаются на всех вокруг и ежедневно радуют сводку новостей уголовными делами о защите своей обособленной чести и невероятного достоинства.

Как же быть с проектом закона о транспортной безопасности? Ведь в нем содержится страшная затея власти вывести на дорогу еще одну карательную структуру «силы обеспечения транспортной безопасности» с правом обысков наших машин, нас самих и личных вещей, засекретить от нас данные, сочинив «порядок ограничения доступа к сведениям…», спасти нас от террористов, перестав брать их на работу в ГАИ и в эти самые «силы транспортной безопасности», запретить нам «перемещение в зону транспортной безопасности или ее части применительно к отдельным видам транспорта» и т.д. А никак не быть… Только после вступления закона в силу станет ясно, что на самом деле подразумевалось. Силы транспортной безопасности могут оказаться заградотрядами с правом расстрела на месте любых транспортных средств, а могут оказаться добрыми санитарками, прилетающими на ДТП быстрей любой скорой помощи, засекреченные данные могут оказаться недоступной базой личных данных, а могут трансформироваться в налог на информационную безопасность, а запрет на перемещение в зону транспортной безопасности может оказаться платной дорогой, а может превратиться в коммунальщиков, отмывающих асфальт на месте кровавой аварии…

У Стругацких в «Трудно быть богом» пароль, открывающий доступ к любому бесчинству звучал вовсе не как фашистское приветствие НСДАП, хотя содержание подразумевал совершенно карательное, а как духовный призыв: «Во имя Господа. - Именем его»…