Дело было не в промилле…

Моторизованные россияне вздыхают с облегчением. Как же! Нулевое промилле приказало долго жить, полицейский беспредел пресечен, здравый смысл восторжествовал. На самом же деле все, по большому счету, осталось по-прежнему…

Залетному иностранцу, не слишком посвященному в заботы россиян, может запросто померещиться: вся страна демонстративно играет то ли в покер, то ли в лохотрон. В действительности же все — от нетрезвого водителя до протрезвевшего депутата — просто делают ставки: сколько надо разрешить алкоголя в организме всяк сидящего за рулем? Ноль пятнадцать? Ноль тридцать шесть? Или оставить всем их прежнее место — в двух нулях…

Достаточно поворошить недавнюю историю, чтобы понять: неверной дорогой идут сотоварищи! Старожилы дорог еще помнят те времена, когда врачи-наркологи, являясь монополистами в деле освидетельствования водителей, приняли на вооружение инструкцию: разделить всех подозреваемых в употреблении водителей на три категории.

К первой категории предписание Минздрава относило тех, кто, вне всяких сомнений, пьян. То есть на ногах не стоит, не может найти пальцем собственный нос, да еще и заставляет стрелку алкометра нервно дрогнуть. Ко второй когорте директива причисляла всех, кто испытание во всевозможных позах выдержал и алкометр не возмутил. То есть трезвых. А в третью плеяду инструкция объединила всех, кто — внимание! — явно пил, еще накануне явно был никакой, но нынче признаков опьянения не выдает. Такую категорию испытуемых всякий врач-нарколог обязан был считать чем-то вроде промежуточной стадии, которой давалось вполне понятное определение: «установлен факт употребления алкоголя, состояние опьянения не выявлено». То есть водитель заставил алкометр содрогнуться, перегаром чуть не свалил с ног врача, но при этом — ведь это же надо! — абсолютно адекватен, контролирует свое поведение, собственный нос с закрытыми глазами достает с первой попытки и, если не принюхиваться, производит впечатление трезвого! Цифры, показанные алкометром, в этом случае практического значения почти не имели! Мало ли что водитель перелил из стакана в свой организм? Важно — какие последствия этот стакан вызвал…

Это была логично выстроенная система, которая позволяла наказывать водителей-алкоголиков и не трогать трезвых, в том числе и тех, кто сивушный перегар издавал, но не представлял для окружающих угрозы. Это было время, когда состояние опьянения устанавливалось не по цифрам весьма странного происхождения, а по фактическому состоянию водителя. Но в дело вмешались полицейские…

Когда на переломе двух веков российским милиционерам еще раз пообещали приподнять зарплату и еще раз прокатили, в недрах МВД встал вопрос по Чернышевскому: что делать? Разбегутся ведь кадры… Нет, конечно, никто вслух не говорил: надо, мол, дать придорожным милиционерам такой инструмент, которым недостающее они добирали бы сами. Но всякий генерал понимал: это — единственный выход.

Инструмент нашелся — его взяли взаймы у медиков. Неизвестный истории, весьма пронырливый генерал уломал депутатский корпус разрешить придорожным милиционерам «продувать» водителей. И, чтобы бедные милиционеры не вылетели в трубу, раздать всем трубки.

Врачи возмутились: мол, нас семь лет учат медицинским премудростям в институте, а потом и еще несколько месяцев на специальных курсах по наркологии, чтобы больного или слегка принявшего на грудь не перепутать с пьяным. Неужели старший сержант Козлов с образованием ниже среднего сможет отличить нетрезвого от выпившего? Абсурд…

Генеральская идея чуть было не провалилась. Но выход был найден. От установления третьего состояния — пил, но трезв, — решено было отказаться. Ведь и впрямь: не сумеет инспектор ДПС обнаружить чрезвычайно тонкую грань… И вся моторизованная страна в угоду интересам милицейского ведомства вскоре зажила по новым правилам: наличие в выдыхаемом воздухе алкоголя в некотором количестве при полном отсутствии внешних признаков опьянения и полной адекватности водителя приказано было считать… состоянием опьянения. И сотни тысяч водителей, употребивших накануне, но к утру протрезвевших, предстали перед судом…

В свете вышесказанного так и напрашивается вывод: борьба за цифры непонятного происхождения в ноль шестнадцать — бессмысленная борьба. Бороться необходимо за всеобщее признание и возвращение некогда испытанной правовой нормы, позволявшей устанавливать факт употребления алкоголя, но не дававшей право автоматически признавать водителя пьяным.

А значит, необходимо немедленно лишать сотрудников ГАИ полномочий по освидетельствованию водителей. Необходимо срочно отлучать придорожных полицейских от алкометра, который в руках инспектора стал незаменимым инструментом шантажа, средством для извлечения денег из кармана «подозреваемого» и орудием неправедного труда. И пусть профессиональный врач-нарколог (и только он!) выясняет, действительно ли товарищ Кацнеленбоген после «вчерашнего» с его ноль двадцатью тремя опасен для дорожного движения.

Ведь может быть, что и нет…