Сдадим в утиль Rolls-Royce

Утилизация, она же рециклинг, это наивысшая точка технологического развития индустрии. Умение собрать изделие присуще даже недоразвитой экономике, а талант разобрать все до основания, полностью переработать и сделать так, будто ничего и не было – это по плечу лишь обладателям передовых технологий.

Поиграв полтора года тому назад в утилизацию и собрав по стране старые «Жигули», мы создали прецедент, одобренный властями и на всякий случай обозначенный, как успех. В действительности же в России нет ни одного предприятия по переработке автомобильных пластиков, стекол и текстиля. Переплавить силами завода «Серп и молот» старое железо в новое низкосортное мы умели и раньше. А вот всю собранную с «Жигулей» синтетику девать некуда, остается только закапывать. После чего верить в успешное решение экологической задачи по переработке автомобилей. Приняв заградительный закон в его нынешнем виде и защитив русскую автомобильную сборку от иностранной, законодатели успели подумать только о деньгах, обещанных бюджету, но не об экологических последствиях. Возможно, в этом они правы. Ведь никакой утилизации и не будет. Это как с налогом на бездетность. Деньги в казну шли, а детей от этого больше не становилось…

А теперь все «стопроцентные» иномарки получат обременение в пользу отечественного автопрома и якобы природы. Тарифов еще нет, но предполагается, что чем дороже машина, тем серьезней будет сбор. Следовательно, наибольшую утилизационную добавку к цене получат самые роскошные автомобили. Но именно эти машины никогда не утилизируются. Вы представляете себе сданную в утиль Ferrari, Lamborghini, Rolls-Royce, Bentley? Их не меняют раз в три года, не отвозят в комиссионку, не продают с рынка перекупщику из дальней деревни, не сдают в трейд-инн. Эти автомобили никогда не состарятся и не выйдут из моды. Они не дешевеют и никак не зависят от года выпуска и собственного пробега. Эти машины служат вечно, ездят недалеко, содержатся идеально, после чего передаются по наследству или, что наиболее вероятно, через 25 лет превращаются в коллекционные и либо попадают в музеи, либо становятся предметом вожделения, выпуская на охоту по собственным следам следопытов с огромными деньгами и пониманием ценности такой машины. В мире это обычная практика, когда нанимается специальное агентство по поиску конкретно желаемой машины, выпущенной пару-тройку десятилетий тому назад, а то и постарше. В экспозициях галерей и музеях как раз стоят такие авто, но почему-то их никто не утилизирует, хотя директор музея мог бы на этом заработать… в нашей стране по 50 000 рублей за каждый Rolls-Royce Брежнева, Matra Гагарина или Delaunay-Belleville Николая II. Может быть поэтому все эти автомобили вывезены от нас подальше и спрятаны на недосягаемой дистанции от закона об утилизационном сборе?

Итак, деньги за рециклинг всех предстоящих к покупке в 2012 году сверхдорогих машин с породистыми именами и блистательной биографической перспективой будут заплачены вперед. Пока не понятно кем – владельцем или представительством фирмы. В стоимости этих автомобилей и без того заложена сверхприбыль и ею вполне можно будет поделиться в пользу клиента.