Забытые имена

Мы привычно ругаем отечественный автопром, забывая, что многие конструкторские решения, используемые сегодня, были предложены советскими инженерами. Увы, так и не ставшими легендой. Такой, как похороненный сегодня оружейник Михаил Калашаников.

Калашников. Михаил Тимофеевич. Наше Все. Наравне с Владимиром Владимировичем и Александром Сергеевичем. На миг смерти затмил обоих и стал первым из трех, но с тем конкурировать и закончил. Калашников – наш единственный бренд, известный всему миру. Раньше еще вроде бы рядом сосуществовали орловский рысак и черная икра, но последнее время только Калашников. Человек, автомат, страна…

Но где национальный траур по почившему символу? Где безутешные официальные лица в общем ряду с оставшимся в живых нашим Всем, в скорбных позах у гроба и почтенном карауле круглосуточно? Скорби нет даже показной. Умер человек мирового масштаба, а мы даже слезу не выдавили. Посмотрели вслед и пошли по делам. Равнодушно. Он и при жизни надоел, трижды Герой… Иваны, не помнящие родства, в очередной раз забывшие его только что, на глазах у самих себя…

А мы вообще-то помним? Особенно не таких заметных и фундаментальных, как наше Все? Но не менее значимых, грандиозных и результативных? Не в оружейном деле, не в авиации, не в танкостроении, не в космосе, а, например, в колесах истории – автопроме?

На полном приводе

Кто такой Виталий Андреевич Грачев? Конструктор без высшего образования, создавший в стране полный привод. Сибиряк. В 1931 году он маялся от безработицы и был принудительно направлен по мобилизации на строительство Нижегородского автомобильного завода. Завод начал производство в 1932, а в 1936 Виталий Андреевич уже проводил испытания своего экспериментального ГАЗ-АААА с колесной формулой 6х4 и двумя подкатными колесами по бокам, (позже это решение было применено на БРДМ-2). И уже тогда Грачев понял, что без передней ведущей оси все это бесполезно, нужен настоящий полный привод. Вцепившись в тему, Грачев в 1938 году создал автомобиль, ставший родоначальником всех нынешних кроссоверов – ГАЗ-61, «эмку» с шестицилиндровым мотором и полноценной колесной формулой 4х4. Как и полагается, никто не собирался помогать молодому самозваному конструктору без диплома затевать изобретательство нового класса автомобилей. Решение о ГАЗ-61 Грачев лично пробил через наркома обороны маршала Климента Ефремовича Ворошилова. В 1940 году машина пошла в серию. В войну Грачев сделал наш советский джип ГАЗ-67Б и даже заковал его в броню (БА-64, БА-67)…

После войны Виталий Андреевич был поднят на вершину инженерного признания – направлен в Москву на ЗиС. С 1954 года он — главный конструктор специального конструкторского бюро. Проходимый везде ЗиС-157, прозванный в народе «Колун» — его работа. И БТР-152 тоже его… А самая известная миру машина Грачева — ЗиЛ-132 «Синяя птица» — до сих пор занята поиском космонавтов по степям и болотам Казахстана. Умер основоположник школы колесных вездеходов, как инженер, четко обозначив дату смерти и внеся ее в календарь. На планерке Виталий Андреевич закрасил красным карандашом последнюю неделю декабря 1978 года и после паузы пояснил: «Дальше будете работать без меня». Скончался В.А.Грачев 24 декабря 1978 года… Кто знает в нашей стране о скорбной дате, стоящей следующим днем за смертью Калашникова?

Концептуальный подход

А чем знаменит Юрий Аронович Долматовский, автоконструктор, по книгам которого учились в институтах, постигая зарубежный автопром, создавший в легковом автомобилестроении невиданное явление — машину вагонной компоновки, основоположник отечественного автомобильного дизайна? Сын расстрелянного врага народа в 1938 году выпустил книгу «Автомобильные кузова», в которой заявил с опережением времени лет на пятьдесят: «Советскому Союзу нужны сотни типов кузовов, выпускаемых в тысячах и сотнях тысяч экземпляров, кузовов не только практичных, технически совершенных, удобных, но и красивых». Долматовский создал невероятное количество интересных и красивых автомобилей, ни один из которых не пошел в серию… На современном языке это называется дизайнер концепт-каров… НАМИ-013 с АКП (1951 г.), «Белка» ИМЗ-НАМИ-А50 (1955 г.), городское такси ВНИИТЭ-ПТ (1963 г.), «Макси» (1967г.). Автор 16 книг, инженер, конструктор, дизайнер Ю.А.Долматовский скончался 12 января 1999 года. А его фамилия хорошо известна благодаря младшему брату, поэту Евгению Долматовскому.

Автопортретист

А что мы помним про Эдуарда Романовича Молчанова, которого звали работать в Италию («Carrozzeria Ghia S.p.A.»), чем напугали всю КПСС… Молчанов потрясающе рисовал. Это его школа до сих пор отличает любого выпускника отечественного ВУЗа, позволяющая даже в карандаше передать фактуру материала так, что всегда видно, где стекло, где резина, а где металл… Молчанов рисовал легко, талантливо и очень красиво. У него получались не чертежи и эскизы, а портреты автомобилей. Неправда, что автомобильная промышленность СССР всегда и во всем отставала. Она не могла воплотить, но придумать было кому. И показать во всей красе. Эдуард Романович нарисовал красивейший КД на базе ЗАЗ-965 (1960 г.), грузовик у него получился в полном соответствии с названием «Ермак» НАМИ-076 (1963 г.), а крошечный «Муравей» (1966 г.) очень помог позитивному образу насекомого… А потом Молчанов ушел к КБ Миля. Боевой вертолет Ми-24 – его работа… От Э.Р. Молчанова у нас даже не сохранилась полная дата смерти. Только год 1975…

Легенды автопрома

А кто-нибудь помнит, что сделал для страны Игорь Александрович Гладилин, заместитель главного конструктора МЗМА, придумавший гоночные машины, создававший концепты и сделавший удивительные МЗМА-415 и 416... Это про него сложена заводская легенда, описанная другим забытым соучастником нашей автомобильной истории Л. М. Шугуровым: «В экспериментальный цех МЗМА въехал забрызганный грязью джип (МЗМА 415/416). Необычный силуэт и отсутствие заводской эмблемы говорили о том, что это опытный образец. Возвращения машины уже ждали, и водитель с усталыми глазами оказался в центре внимания. Невысокий, плотный, чуть сутуловатый человек мял папиросу и, морщась от дыма, утвердительными кивками провожал каждую фразу расстроенного испытателя.

— Чуть порезвее прохожу поворот — задок срывается. Пока рулем поймаешь машину, измучаешься, — гудел испытатель. Сутуловатый человек притушил папиросу и поискал глазами Вансергеича.

— Типичный случай избыточной поворачиваемости, — спокойным тоном прокомментировал один из ведущих конструкторов, — из-за неправильной развесовки. Перегружены задние колеса, следовательно, силовой агрегат и ряд других узлов надо сместить вперед...

Сутуловатый человек выловил из глубины пиджака карандаш, черканул жирную метку на бежевом боку машины, посредине порога двери и, раздвинув соболезнующих, бросил Вансергеичу, сварщику:

— Режь!

Рассказывали, что, когда Гладилин вварил в сделанный разрез вставку длиной семьдесят миллиметров, поведение джипа резко изменилось. Несложное хирургическое вмешательство — и избыточной поворачиваемости как не бывало. Вансергеич потом заметил:

— У него глаз, что штангель».

Все умерли, похоронены и забыты… С этими людьми у нас родство. Было. Но мы его не помним.