«Peugeot» под контролем« «Dongfeng»

Вчера Франция простилась с «Peugeot» — со своим национальным достоянием, объектом обожания и критики, вторым в Европе производителем автомобилей.

«Peugeot» и «Citroën» начали осваивать Китай вслед за своим главным конкурентом VW. Они пришли в страну недоразвитого социализма в 1992 и соорудили СП «Dongfeng Peugeot-Citroën Automobile Limited (DPCA)». Китайцы довольно быстро обнаглели, совершили тот самый шаг, который вежливо называется «освоением технологий» и вторглись в конструкцию, переделав и поменяв все, до чего додумались. Внешне полученный результат «освоения» обозначился прилепленным багажником и абсолютно китайской машиной Fukang. Но французы остались довольны. Больше всего на свете они обожают жить за чужой счет и если компенсацией за эту привычку стала утрата внешней выразительности, то ведь на прибыли это не отразилось. Дружба с «Dongfeng» крепла, расширялась линейка отданных на растерзание моделей, а быстро растолстевший партнер к заводу в Чанджоу (Guangzhou) добавил завод в Ухане (Wuhan).

В 2010 году PSA «Peugeot/Citroën» перестал строить иллюзии по поводу своих шансов в Европе, Южной Америке и Африке и сделал окончательную ставку на Китай, вступив в СП с «Changan». Расчет прежний – китайцы дадут много денег.

Французы не любят платить. Это национальная особенность на несколько веков вглубь истории. Когда очередному Людовику выставляли счет, как правило на такое осмеливались только дворяне, он устраивал массовые казни, развешивая кредиторов на столбах или сваливая по корзинам их отрубленные головы. Президент Саркози, лично бравший деньги у Каддафи в борьбе за президентский престол, поступил сопоставимо. PSA «Peugeot/Citroën» платить не любит, поэтому ищет партнеров.

Во Франции своя «Большая тройка»: «Renault»: «Peugeot», «Citroёn». Прежде это были три самостоятельные фирмы вечной вражды и обоюдного презрения. Но когда в 1966 году стало выгодно, «Peugeot» с азартом бросился на шею государственному, непотопляемому и всегда богатому за счет всей Франции врагу «Renault» и начал с ним совместно творить моторы и коробки передач. Самая плохая в истории страны АКП DP0/AL4 — как раз результат совместных усилий. А еще несколько десятилетий вся Франция обходилась общим бензиновым мотором V6, пока «Renault» не перебежал к «Nissan». Лучше получилось с FIAT в 1978 году на поприще коммерческих машин. Хотя клиническая смерть итальянца, последние годы живущего на искусственном дыхании, омрачила брак по расчету необходимостью потратиться. В 1982 году началась успешная интрижка с «Ford», покупавшего французские дизельные моторы. На сегодня это чрезвычайно полезный брак, поскольку «Ford» продолжает покупать, попутно принимая участие в разработке, а заодно открывая французам выход на своих партнеров (Land-Rover и Jaguar пользуются дизелями «Peugeot/Citroeёn). Чем хуже шли дела, тем шире дружеские объятия. В 2005 году французы учинили партнерство с «Toyota», обессилев создавать свою микролитражку и тем самым признав, что в наиболее востребованном, успешном и традиционном для себя сегменте они больше ни на что не способны (Citroёn C1, Peugeot 107, Toyota Aygo). К тому же японцы под эту модель построили себе завод в Чехии, на который у французов ни денег, ни духу не хватило бы. В 2006 году началось трагическое сотрудничество с BMW по созданию совместных бензиновых двигателей объемом 1,6 л. В Европе этот мотор многократно получал приз на конкурсе «International Engine of the Year», в России он сводит репутацию и продажи PSA к минимуму, особенно в сочетании с худшей в истории Франции АКП. Проиграв в создании коробок передач, бензиновых двигателей и проспав всемирную моду на полный привод, французы бросились к умирающему «Mitsubishi» и срочно вступили с ним в деловые отношения, придумав из модели Outlander XL бесполезные Peugeot 4007/Citroёn C-Crosser. После провала они продолжили тонуть с Peugeot 4008/Citroёn C4 Aircrosser на базе самого плохого в истории Mitsubishi автомобиля ASX.

Нынешний кризис PSA «Peugeot/Citroën» — из-за жадности. Все время хотелось сэкономить, вылезти за чужой счет, оставляя себе лавры и самолюбование. Но кроме технической несостоятельности и экономии на инженерных разработках, PSA погубил отказ от самого преданного партнера, десятилетиями талантливо оберегавшего неразумных французов – итальянской дизайнерской студии «Pininfarina». Все самые красивые модели Peugeot и Citroën – их работа. Все самые уродливые, провальные и разорительные модели – работа «Центра стиля PSA». Спорную технику потребитель заметит не сразу, неудавшуюся внешность оценит в один взгляд.

Закрывать заводы в Европе PSA «Peugeot/Citroën» начал как раз после дизайнерского провала, когда некрасивые машины перестали покупать. Особенность французского шарма в том, что, веря в собственное превосходство, всех остальных они жалеют, ведь те, увы, не французы. С этой изящной иронией PSA и доигрался до китайцев, вообще не обращающих внимания на европейские тонкости и полагающих себя основой мира. В китайских учебниках истории написано, что их государственности больше 5000 лет, то есть они уже были державой, когда по Франции бродили племена галлов…

Понимая, что СП с «Dongfeng» — не выгодное сотрудничество, а распродажа национального достояния (убыток PSA за прошлый год составил €5 млрд, а китайцы дали €3 млрд.), впервые в истории частного бизнеса в интригу ввязалось французское государство. Прежде оно владело только «Renault», отобрав фирму у Луи Рено за пособничество фашистам, а теперь оно купило пакет акций PSA «Peugeot/Citroën», чтобы хоть как-то держать оборону, когда китайцы начнут окончательно душить в объятиях.

А счастливый «Dongfeng», привыкающий есть фуагра палочками, уже забирает себе долю в калужском ООО «ПСМА Рус» (СП «Peugeot-Citroёn» и «Mitsubishi Motors»). А чего стесняться-то? Хотя тут занервничали японцы, у которых и без них голова болит от французских нахлебников.

Завод «Dongfeng» (Восточный ветер) в 1969 году повелел построить Мао Цзедун для производства техники «от иностранного вторжения», как часть стратегии «Третьего фронта», проще говоря, для войны с СССР. Доктрину китайцы не пересматривают веками. Они ее лишь дополняют.