VW Amarok открыл новую страну

VW Amarok давно не хватало автоматической коробки, а ралли-рейду «Волок. Выходные» вполне уместно пришлась конная добавка, случившаяся после того, как в оргкомитет вошла профессиональная лошадница.

Предварительное знакомство с машиной испугало. Спереди не оказалось буксирной проушины. И вообще ничего буксирного. Ни шагу назад? Только трубчатая защита двигателя, теоретически способная поднатужиться для рывка из пучины на сушу, но ведь она на это не рассчитана. Зато сзади дилер поставил увесистый фаркоп. Для эвакуации этого хватит… На форумах владельцев Amarok — стон и поиски проушины. Оказывается, она существует. Но замаскирована. Надо отыскать на бампере специальный лючок, хотя в некоторых комплектациях придется отковыривать половину бампера, справа найти место крепления, добыть в штатном наборе инструмента проушину и по левой резьбе ввернуть ее в штатное место, закрепив результат монтировкой.

По дороге Amarok с «автоматом» несется играючи. Совершенно легковой автомобиль с высоким центром тяжести. Если не вваливать в поворот с перебором скорости, то даже не потребуется учиться «ловить» шаткую машину рулем. А чтобы не удалась даже умышленная провокация, Amarok оснащен бдительной ESP, вовремя вмешивающейся в неумелые порывы водителя. Дизельный мотор объемом 2 литра с двумя турбинами содержателен и оправдывает паспортные 180 л.с. На любой скорости он готов к подхвату и резвому отклику. Передачи переключаются незаметно и, что особенно неожиданно, передач этих восемь! (В спортивном режиме S из игры выбывает первая и передач остается семь).

Amarok известный гуманист. Он неожиданно большой, о чем со стороны не очень догадаешься. И просторный внутри. Сидеть удобно и спереди, и сзади, что доступно не всем пикапам. В дальней дороге удобно четверым и не очень удобно пятому, что еще сильней приближает машину к большинству седанов… Под дальний поход конструкторы предусмотрели многое и заметно, что они заранее стеснялись отсутствия бардачка. Без него всегда сложно, а щель с крышкой, оказавшаяся вместо бардачка, нуждается в компенсации, на которую и было потрачено много сил и таланта. В результате получилось много альтернативных мест хранения и три розетки.

Трансмиссионные возможности машины скромно обозначены кнопками на тоннеле возле рычага АКП: отключения ESP, спуска с горы под новый алгоритм ABS и принудительной блокировки заднего дифференциала, умело сохранившейся с «механической» версии. Современная теория создания внедорожников вот-вот оторвется от корней и постулатов прежних лет, подразумевавших умелого водителя, и примкнет к сфере услуг, адресованной ничего не умеющему и ни в чем не разбирающемуся пользователю электроники. Внедорожник предыдущего исторического периода был помощником опытному человеку, внедорожник наших дней – сам опытный водитель и ему лучше не мешать. Amarok умел, силен и опытен. Своим «4 motion» он готов бороться на бездорожье, карабкаясь из жижи на земную твердь, подтормаживая буксующие колеса, имитируя сразу все три блокировки дифференциалов, лукаво изображая надежду на единственно возможную помощь со стороны водителя – нажатия кнопок на тоннеле.

Утонул Amarok на подступах к сельцу Осановец. По карте на месте затопления полагалось быть обычному русскому полю. Но к началу экспедиции «Волок. Выходные» местные крестьяне его распахали и засеяли. И хотя они вежливо наметили необходимый след, немного мятая протектором пашня после обильного ливня свою основную оборонительную функцию все равно исполнила с гарантией, привычно остановив немца. Amarok бился отчаянно и долго. Но почти все силы он тратил не столько на пашню, сколько еще и на предательскую летнюю резину. В таких балетных тапочках хорошо бегать по асфальту и бесполезно таскаться по угодьям. Но на помощь пришел внедорожник старой формации Toyota Land Cruiser 79 и рывковым тросом за чахлую проушину высвободил утопленника, как морковку. Остальные внедорожные ловушки оставалось брать ходом, соизмеряя ширину неприятности с возможной дальностью прыжка. Зато на высоту фонтанов и разлет брызг остальные участник «Волока» любовались с эстетическим пониманием происходящего.

Ивановская область сохранила очень много добротной крестьянской архитектуры XIX века. Грандиозные избы и двухэтажные дома, на северный манер накрытые общей со скотным двором крышей, купеческие и коммерческие постройки, подразумевавшие сразу и жилье и бизнес, технические постройки мануфактурного вида. И все это разбито, покинуто, разграблено, забыто. Как-то не очень верится, что разорение страны подступило к Москве на 200 км. А.Солженицын написал: «Россия проиграла ХХ век». Иллюстрация этого поражения начинается здесь. Если взобраться на холм, окрест виднеются колокольни могучих церковных построек. Все сплошь каменные. Архитектурно изысканные, вычурные, со вкусом. И все они такие же изничтоженные, умерщвленные и опустошенные, как деревни с брошенными домами. И церквей таких — до горизонта. Значит, места тут были зажиточные. Каменные храмы в каждом селе – редкость для России. Следовательно, был здесь в прежние времена доход у людей. Именно поэтому всех их и уничтожили: раскулачили, расстреляли, сгноили в ГУЛАГе… В селе Аньково, известном с XVII века, большая центральная площадь. На ней огромная колокольня Троицкой церкви, двухэтажные каменные дома купцов… И все это пустое, как в войну, после артобстрела… На месте снесенных деревянных домов — стадион и памятник автору уничтожения России – Ленину. У постамента молодежь пьет пиво и в остолбенении глядит на караван красивых внедорожников. На Amarok смотрят, как на летающую тарелку, да и живых москвичей воспринимают, как космонавтов: слышать слышали, но видеть не доводилось… Но в этой же Уронде возле обитаемого дома завалинка и на ней три настоящие старушки. Глядя на машины шушукаются, перемигиваются и хихикают, как девчонки на танцах при виде симпатичного парня… А может, и не старушки они? Им вполне может оказаться лет по 40… Сесть бы рядышком с ними, пригласив Путина или Медведева, да порассуждать в нешироком кругу об инновациях, испытать совместную радость за рост ВВП, ощутить увеличившуюся за последние годы продолжительность жизни

Между невыносимо изничтоженными селами дорог мало. В основном грунтовые с глиной непривычного красного цвета. Взмывая водопадом из-под колес, красные потоки кажутся галлюцинацией или уместным напоминанием об утонувших в крови поколениях…

Возле никогда недостроенной церкви Михаила Архангела (в 1843 году архитектор упал сверху и разбился) в селе Володятино торчит телефон. Современный. По карточкам. Он исправен. На поднятую трубку высвечивает надпись: «Вставьте карту или наберите спецслужбу». Телефоном никто не пользуется. Карт нет, людей нет, никому он не нужен, как и недостроенная церковь… Поблизости скромный памятный знак павшим в Великой Отечественной. Судя по одинаковым фамилиям, за эту страну погибали семьями, поколениями, родами…

В Гаврилов-Посад Amarok вынырнул с какой-то грунтовки, отхрюкиваясь грязью и ничем не выказывая своего настоящего белого окраса. Определить цвет машины уже трудно, зато на фоне окрестностей он не кажется летающей тарелкой. В этом небольшом городе старинный конный завод, известный еще со времен Ивана Грозного. Нынешний архитектурный облик более поздний — екатерининских времен и больше всего напоминает крепость. Завод в упадке. Он содержит последнее племенное поголовье владимирских тяжеловозов. Здесь ядро породы. Никакой работы с лошадьми уже никто не ведет. Денег нет, тренеры и квалифицированные лошадники ушли. Нет даже коваля и копыта лошадей выглядят страшно. Но сами лошади ухожены и сыты. Вся их нынешняя деятельность — воспроизводство. Рекорды, подвиги и основания для гордости —все в прошлом. Их даже не заезжают и что такое удила или хомут они не знают. Внутри крепости неухоженный двор и жеребые кобылы. В денниках —производители. А основное поголовье под присмотром пастуха Андрея гуляет возле речки. В прежние времена он гордо работал верхом, определяя табуну маршрут и сочную траву. Теперь ездит на велосипеде и неуверенно рассказывает о своей лошади, подзабывшей всадника и седло… Москвичам удивился несказанно и деликатно отошел, отказавшись от угощения столичным бутербродом с колбасой. На Amarok смотрел внимательно и настолько долго, что машиной заинтересовались и лошади. Они подошли, обступили с разных сторон, потыкались мордами и, как и их руководитель, деликатно отошли, уронив велосипед шефа.

Девиз экспедиции «Волок. Выходные»: «Открываем Россию заново». В эти майские выходные состоялось очередное открытие. Рядом с Москвой была открыта мертвая страна…