«Дакар-2016»: зачем Владимир Васильев и Константин Жильцов сменили машины

Прославленный экипаж Владимир Васильев-Константин Жильцов из команды G-Energy Team сменил легкий MINI Countryman на тяжелый пикап Toyota Hilux. С этого портал «АвтоВзгляд» и начал разговор со знаменитым российским штурманом.

– Мы не с «бухты-барахты» поменяли аппарат: очень хотелось попробовать новое. Например, пилотировать бензиновый автомобиль. Что касается его веса, то он сделан по последним дакаровским требованиям с независимой задней подвеской. Это не старая версия Hilux, а совершенно другой автомобиль. Визуально кажется, что машина больше и тяжелее, но это не так – по весу она почти такой же, а по пилотированию, на мой взгляд, легче. Мы проехались на нем в Марокко, очень понравилось.

– Вы очень успешно выступали на Mini, и поневоле возникает вопрос, какие «творческие планы» на эту гонку на новом автомобиле?

– У меня достаточно длинная карьера с хорошими результатами. Когда встал вопрос, оставаться «физкультурником» или становиться настоящим спортсменом, уже выработалось нормальное желание выходить на подиум и побеждать. Поэтому у нас желание не просто вернуться на подиум Дакара, но и выиграть его! Для этого мы и находимся в автоспорте, чтобы воплотить свои мечты. Мы настроены на серьезную борьбу. Что касается конкурентов, то за годы пребывания в международном зачете наши соперники стали нашими друзьями. Но на трассе это коварные друзья. Посему остается только крепче сжать зубы, и вперед! Проигрывать мы не хотим и будем бороться.

– За последнее время ситуация меняется. Судя по тестам, Peugeot хорошо усилился, да и южно-африканские ребята на Toyota уверенно идут вперед…

– Интересно бороться, когда собираются серьезные соперники. И чем больше их, тем интереснее. Тем почетнее победа!

«Секундный марафонский день»

– По поводу новой гоночной трассы: нарезали много петель, будет мало песка. Словом, она сильно изменилась. В чем ее сильные и слабые стороны лично для вас? На каких участках планируете вырваться вперед? Как вы видите на ней своих конкурентов?

– Думаю, что она будут тяжелой для «багушников», им всегда тяжелее, чем полноприводным экипажам перемещаться по раллийным дорогам. Думаю, что наша бензиновая Toyota здесь имеет преимущество перед дизелями. Последние все-таки прекрасно подходят для «песочниц». Поэтому у нас автомобиль идеально подходит под новую трассу, и я не вижу трудностей. Однако такие дороги требуют очень чекой работы и не предполагают никаких ошибок. Этот Дакар будет «секундным», борьба ожидается плотной и близкой: чуть отпустил педаль газа – минус секунда! Я заметил, что если раньше Дакар был разнообразным, то сейчас идет тенденция в скорость, и гонка вообще не дает права на ошибки. Я не вижу мест, где здесь можно отыграться. Это гораздо тяжелее и физически, и психически. В этом году организаторы придумали более каверзную историю.

– Что конкретно?

– Думаю, показателем станет Боливия. Настолько ужесточили тамошний «марафонский день», что мне кажется, выживут только профессиональные команды, любители сойдут. Это тот участок, где главным будет не разломать машину. Это жесть! То, что было в прошлом году, мне не понравилось. Мы приехали на высокогорье, начались «колхозные» дороги с ямами и канавами. Пошел дождь, все это превратилось в жуткую жижу. Как будто мы на трофи. А когда подъехали к речке, я вспомнил все свои погружения в полном обмундировании. Слава Богу, мы проскочили, а, например, Алексей Беркут не смог переправиться. Высокогорье – это головная боль, и по мне никакого кайфа в этом нет. К тому же в «марафонский день» спортсмены не могут сами обслуживать свою машину. Даже колеса менять нельзя! Раньше он предполагал, что можно воспользоваться «техничкой», но не механиками. То есть своими силами. Сейчас – нет. И иметь с собой только три запасных колеса, а не четыре. И как это можно сделать на каменистых участках в горах?

Чуть не утонули

– Поневоле хочется спросить про какой-нибудь экстремальный случай…

– В 2013 году мы с Новицким чуть не утонули. Нужно было взять точку, которая стояла в русле реки и мы, понятно, ехали по руслу. Когда зяли точку, неожиданно пошел сильный ливень и нам на встречу хлынула трехметровая волна. Убегали от нее задним ходом, развернуться было некогда. Также задом выпрыгнули из русла реки. Думали, что никогда оттуда не выберемся – никакой дороги нет. В конце концов, участники собрались в одном месте и как-то нашли дорогу. А на следующий день километров через 50 после старта в горах пошел дождь и нам наперерез пошли селевые потоки. Образовались канавы, одну из них мы перелетели и застряли «на брюхе». Я вылез из машины, и меня потоком вместе с водой засосало под машину. Схватился за защиту и вынырнул. В итоге Леня выплыл вместе с машиной, а я остался на берегу: нырял в речку, а Леня кидал веревку и ловил меня. Потом машина оказалась на островке, нас ребята с него вытащили, а через пару минут островок смыло… Это моя вторая история, связанная с водой, и третьей не хотелось бы…

– А пески-то будут хоть немного?

– Будут где-то километров 200. Но все ожидали Перу, там настоящая серьезная песочница! Нам красиво представили, что Перу отказалась из-за климатических условий, но мне кажется, что это начудили организаторы.

– В географии Дакара появились новые населенные пункты? Например, Белек…

– Нам без разницы, какие новые населенные пункты будут. Нам важны типы дорог. Например, Аргентина. Понятно, что будут быстрые и узкие раллийные дороги, где проходят местные гонки. Либо на юге страны пойдет сплошной феш-феш (мелкий и вязкий песок, который дает всепроникающую пыль – прим. авт.). Здесь все будет зависеть от стартовой позиции. Если едешь в начале – нормально, а если попал в «гарнир», то все, кранты. По пояс колея, из которой невозможно выбраться и разогнаться. Про Боливию я уже сказал…

К тому же у меня такой «километраж» в голове, что я конкретные места просто забываю. Вот открою дорожную книгу, могу все вспомнить до метра. А пока картинки нет… Я знаю, куда мы поедем, и что там будет.

 

Регион себя изжил для мировой гонки?

– И среди болельщиков, и среди нашего брата-журналиста бытует мнение, что «Дакар скучнеет». На ваш взгляд спортсмена, есть в этом доля истины? Если смотреть с точки зрения узких технических нюансов?

– Абсолютно! И технические нюансы здесь ни при чем. Еще когда Дакар был африканским, ASO тратила свои деньги, чтобы все грамотно организовать. Как только «Дакар» перебрался в Южную Америку, это стало бизнесом и потеряло спортивный интерес. Теперь их задача – привести людей, которые сами вложатся в проект. И им все равно, что будет происходить дальше. К тому же отличается специфика тех стран, где проходит гонка: там можно не заботиться о гонщиках – везде есть дороги, на которые можно хоть как-то выбраться, населенные пункты… Их уже все участники хорошо знают, и получается постоянное «кроилово». А в этом году убрали такое интересное Перу… Мне кажется, что этот регион себя просто изжил для Дакара, и этот факт говорит о кризисе этой великой гонки. Как бы не повторилась история 2008 года, когда мы со старта поехали домой…

– А какая альтернатива? Вновь Африка или возрожденный «Шелковый Путь»? Он в следующем году обещает быть крайне интересным!

– Естественно! Если «ШП» в следующем году состоится и будет хотя бы не ниже уровня предыдущих, то можно сказать, что Дакар в исполнении ASO погибнет! Эту нишу займет «ШП». Китай, Гоби, Казахстан – там интересные гоночные места и есть куда двигаться. Либо вновь Африка. Но там тяжелая политическая ситуация. А иностранцы трусливые, и боятся всего на свете. Их в Африку будет трудно завлечь. Помнится, когда они впервые приезжали в Россию на «ШП», то думали, что их медведи будут на контрольных створах проверять! Так что думаю, что будущее за «Шелковым путем»!

– Закономерный вопрос, вы на нем появитесь?

– У меня других мыслей нет! Конечно!

– Вернемся к Дакару. Есть в гоночном мире байка, что вы по легенде узнаете «почерк» автора. Как в этом году?

– В этом году сменился спортивный директор, теперь это мотоциклист Марк Коман, наш хороший друг, но пока никто не знает его стиля работы. Так что ожидается все новое, первый день надо будет пристреливаться и привыкать. Сам по себе формат легенды будет как и всегда, но она может быть заточена под «мотогонов»… Но это только предположения, так что поживем – увидим. В любом случае, это лишний опыт в копилку.

 

О фирменном стиле

– Вы ездили с очень разными людьми: Шлиссер, Новицкий и Васильев. В чем разница между ними? Можете ли вы выделить фирменный стиль этих пилотов? С кем ехать легче, а с кем труднее?

– Со спортивной точки зрения такого сравнения не существует. У каждого пилота, с кем я ездил, есть своя специфика. Четыре года проведенные со Шлиссером – большая школа, перевернувшая мой взгляд на ралли-рейды. Именно тогда я и стал штурманом, до этого 10 лет был пилотом. Мне кажется, что самое основное – психологическое равновесие внутри экипажа. Оно у меня было со всеми, с кем я ездил. Это для меня самое главное, и от этого зависит результат. Особенно на Дакаре, когда более двух недель ты находишься с человеком «плечом к плечу». И это очень непросто!

– Все же можете как-то определить специфику своих напарников?

– Самый сильный гонщик в «песке» это Леня Новицкий. У него свой индивидуальный стиль, он совершенно по-другому «читает» песок, и он его не просто не боится, а любит: чем сложнее, тем интереснее, и тем лучше у него получается пройти. Но Лене не нравятся раллийные дороги. Володе Васильеву, наоборот, больше нравятся раллийные дороги. Он может ехать и по песку, но отыграться на нем и уйти в отрыв скорее всего не сможет. То же самое можно сказать и о Холовчице. Но Васильев хорошо научился пользоваться курсом, и в этом отношении с ним очень легко. Конечно, у нас бывают споры, но на следующий день мы все забываем и стартуем.

– Пилотов много, а найти нормального штурмана – большая удача. И пилоты говорят, что под штурмана не так просто подстроиться. У вас для каждого пилота своя легенда?

– Есть определенный классический стиль, которому меня учил Шлиссер: в первую очередь произносить, какой элемент наиболее важный и т.д. Далее моя работа с остальными пилотамизаключалась в том, что я предлагаю версию, как мне работать, а пилот ее корректирует, как ему удобно. И требования у всех разные. Холовчицу надо было говорить за 100 метров. Васильеву – за 300. Понятно, что у меня, как у пилота, есть свое видение. И став штурманом, я понимаю, что нужно пилоту в первую очередь. Понятно, что в начале всегда сложно, нужно себя приучить, что произносить и когда произносить. Пилоту тоже стоит понимать, что рядом живой человек, а не робот, он может ошибаться. Можно, конечно, поругаться и во время спецучастка, но когда люди выходят из машины, важен следующий шаг. Если партнеры забывают о раздорах и готовы ехать дальше, то это идеальный вариант. Если этого не происходит, то нужно расходиться.

– А сколько у вас уходит на «притирку»: час, день, неделя?

– Я, честно говоря, не засекал, сколько это происходит. Например, с Кшиштофом Холовчицем мы потратили дня три на то, чтобы он стал доверять тому, что ему говорит новый штурман. Мне кажется, что именно из-за этого мы проиграли в Марокко. Поэтому прежде, чем выходить на Дакар, нужно слетаться на менее значимых гонках. Хотя есть стереотип, что «гонку выигрывает пилот, проигрывает штурман, а виноваты механики»!