Вор должен сидеть?

Ворам, скручивающим регистрационные знаки для получения выкупа за них, дают неправдоподобно огромные тюремные сроки. Пострадавшим от их действий гражданам позволяют без проблем получать дубликаты скрученных «жестянок». Но номера с машин продолжают снимать…

Я, вероятно, неправ, но рубить пацанам руки за кражу яблок в соседском саду — явный перебор. Даже в том случае, если от мальчишеских налетов страдают не только соседи справа и слева, но и вся деревня. Сам, помню, баловался в детстве чужими фруктами-овощами, и, будь закон по-средневековому строг, давно бы ходил инвалидом.

Хотя, выйдя пару месяцев назад во двор и не обнаружив на своей «ласточке» номерных знаков, бандитам, свинтивших их, я готов был не то что конечности поотрывать, а просто убить. И не я один. Вакханалия с кражей регистрационных «жестянок» с последующей их перепродажей автовладельцу в конце минувшего лета — начале осени достигла пика. Счет жертв мошенников шел уже не на сотни, а на десятки тысяч. Эти господа, напомню, пользовались крайней незаинтересованностью (и неспособностью) правоохранителей в раскрытии подобных преступлений, с одной стороны, и жутко усложненной процедурой восстановления утраченных государственных регистрационных знаков — с другой. В итоге обворованные граждане, чтобы более месяца не ходить пешком, просто вынуждены были выкупать у воров украденные номера.

Ваш корреспондент, правда, на поводу у этих пацанов не пошел, но и в доблестную полицию заявлять не стал, а просто, как и многие другие пострадавшие от лихого промысла, изготовил дубликаты. Но это сегодня подобное действо узаконено МВД, а еще несколько месяцев назад, попадись я с таким номером, ответил бы по полной: за управление транспортным средством с заведомо подложными государственными регистрационными знаками лишился бы «прав» минимум на полгода, а при плохих раскладах — и на год.

Любопытно при этом, что власть легализовала подобный способ борьбы с воровством «жестянок» лишь к концу третьего года существования этого «бизнеса». А все это время и граждан заставляла страдать, и злоумышленников не ловила. Хотя нет: по крайней мере одну попытку жестко наказать воров так, чтобы другим их «коллегам» неповадно было, предприняла. Вот только в итоге, на мой взгляд, случилось не наказание, а расправа, как если бы хозяева «обнесенных» яблоневых садов (морды кулацкие) вдесятером до смерти отметелили десятилетнего парнишку-крадуна. Заметьте, так считает человек, лично пострадавший от действий супостатов. И самое обидное, что даже проявленная государством жестокость (по сталинскому принципу многолетних посадок «за колоски») девятого вала «номерных» краж не остановила и никого не испугала.

Хотя, по задумке инициаторов процесса, должна была. Ведь Константин Лотоцкий со товарищи, попавший под раздачу, получил в 2012 году от Козельского райсуда Калужской области и следствия, которое вело УБОП УМВД Калужской области, семь с половиной лет колонии строгого режима. И ему еще «повезло», потому как сторона обвинения просила — внимание! — тринадцать лет лишения свободы (за умышленное убийство можно отделаться пятериком!). За, повторюсь-подчеркну, кражу номерных знаков. Дело №1-18/2012, которое, по всей видимости, должно было стать показательным, «шили» по всем «правилам» и «лекалам», наработанным следственными органами страны еще в 30-х годах прошлого столетия. Нет, четырех парней, проходивших по нему, не пытали в застенках. Их всего-навсего объявили организованной преступной группой, четко, по учебнику разделив — аж в 24 томах дела — обязанности каждого. Появился и главарь-организатор, и наводчик, и рядовые исполнители, и малины-явки-пароли. При том что в некриминальной, гражданской жизни «главарь» ходил в подчиненных у «наводчика», во время совершения большинства преступлений «бандиты» находились в разных регионах страны, да и знакомы друг с другом некоторые члены этой «ОПГ» были всего ничего — чуть ли не несколько дней. Наконец, и денег «заработали» всего восемь тысяч (львиная доля граждан, лишившихся номеров, на поклон к воришкам не пошли). Причем тысячи эти после задержания потерпевшим вернули. И тем не менее по семь с половиной лет «строгача» «бандюки» огребли по ч. 3 ст. 163 УК РФ («Вымогательство, совершенное организованной группой в целях получения имущества в особо крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего»). Да, действовала «банда» в городе Козельске четыре дня, успев похитить десять «жестянок»…

Сижу в ИК №4, что в городке Медынь Калужской области, напротив одного из фигурантов дела. Учреждение чистенькое, аккуратное, со своим — по последней тюремной моде — храмом. Зона — «красная», без телеужасов уголовного беспредела. Живи и радуйся. Тому, что немотивированные семь с половиной кассационная инстанция через год столь же немотивированно смягчила до пяти. Что грядет «широкая» амнистия, под которую, может быть, и ты попадешь. Что, наконец, в Госдуму внесен законопроект, согласно которому за кражу номеров будут давать не больше четырех лет лишения свободы, а скорее — наказывать крупным штрафом (до 300 000 рублей). И если его примут, то срок еще скостят, поскольку вновь принятые законы, облегчающие участь гражданина, имеют обратную силу. Мой визави все это понимает и рассчитывает на лучшее. Не может понять только одного — за что его-то вот так?

Не понимают этого и пострадавшие от его действий люди. Потерпевший Алексей Горчаков, например, «чувствует себя виновником того, что невольно стал причиной слома судеб нескольких людей». При этом он «глубоко убежден, что давать такие сроки за снятие номеров с автомобилей — дикость и варварство». Этот человек не был на суде, о чем теперь жалеет. Жалеет, что не посмотрел в глаза судье, «который так усердно защитил мои интересы, нарушив при этом все пределы гуманизма и самого здравого смысла».

Впрочем, о каком здравом смысле тут может идти речь, если в оценках этого и других подобных дел путается даже зампред Верховного суда РФ А. Толкаченко? Так, не поддержав депутатский законопроект о введении уголовной ответственности за кражу номеров, он, с одной стороны, заявляет, что «ВС РФ не считает похищение автомобильных номеров с целью выкупа криминальным деянием, имеющим значительную общественную опасность и требующим уголовного наказания». А с другой, отвечая на жалобу одного из героев этого материала, утверждает, что наказание ему и его подельникам «назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного… соразмерно содеянному и не является чрезмерно суровым».

— Ну а сам-то, — спрашиваю сидельца, — ты бы себе сколько намерил? Ведь, как ни крути, неприятностей десятку честных людей доставил немало. Не смертельных, конечно, но крайне досадных. За которые, как в сердцах говорят русские люди, убить мало…
И сиделец проявляет завидную солидарность с депутатом Лысаковым:

— Четыре года — максимум, — говорит. — И то если для настоящих бандитов. А то вон в Новосибирске повязали членов ОПГ, доказав 500 эпизодов снятия номеров, — и что? Дело даже до суда не дошло: мол, незначительный ущерб причинен. А у нас какая ОПГ? «Жестянки» снимали спонтанно, ничего не планировали, потому и взяли нас на пятый день…

А на мой взгляд, что тринадцать лет тюрьмы, что четыре. В том смысле, что проблемы краж номеров уголовное преследование супостатов не решит. Как не решил ее новый регламент МВД, позволивший потерпевшим изготавливать регистрационные знаки без малейших проволочек. Номера как крали, так и крадут, хотя, соглашусь, и в меньших количествах. Только теперь их снимают с дальнобоев (и все чаще — иностранных) да легковушек, далеко отъехавших от места своей постоянной дислокации. Впрочем, лишаются знаков и аборигены. Только теперь воры просят с них скромные 500–800 рублей, тогда как дубликаты (даже если не считать минимальных временных потерь) стоят 1000–1500. Некоторые эксперты даже считают, что кривая таких краж вновь пойдет вверх: снизив сумму выкупа, криминалитет, чтобы выйти на прежний уровень «рентабельности», начнет брать числом похищений.

Дело в другом. Российская полиция совершенно не заинтересована в раскрытии подобных преступлений (если вообще не «крышует» их). Сотрудника в каждый двор и на каждый километр трассы не поставишь. А ведь тут надо взять злоумышленника с поличным. Те редкие задержания похитителей номеров, о которых становится известно, — итог определенной оперативной работы. По-простому — их «сдают» свои же по разным мотивам. Но «сдают» редко, а правоохранители по непонятным причинам свою агентуру именно в этом направлении не напрягают. Но если ситуация изменится и компетентные органы заработают, предложенного депутатами 300-тысячного штрафа, выписанного пойманным ворам, будет более чем достаточно, чтобы сделать их «бизнес», учитывая перечисленные выше реалии, катастрофически убыточным.