Судьба дилершипа

Правительственная ФАС совместно с глубоко общественной АЕБ родили беззубый «Кодекс поведения» – бумажку, которая в идеале должна регламентировать стихийные взаимоотношения дилера и представительства. Но нее забыли сделать обязательной к исполнению.

Дилерские дворцы, тяжкую зависимость и позу согнутых коленок мы придумали для себя сами. Иностранцы лишь удивлялись русской глупости и охотно пользовались ситуацией. В Европе официальный дилер – хозяин положения. Он главней представительства фирмы и диктует свою волю, не девальвируя партнерских отношений и не позволяя им свалиться в диктат. При этом дилер живет в евросарае и считается крупным сразу после третьего подъемника и пятой проданной машины. На рекламу он не тратится и про имидж даже не подозревает. А в России официальный дилер это второсортный торговец, согнутый диктатом представительства в тройную погибель уязвимой зависимости, лишенный прав и загнанный в угол финансовыми обязанностями, требовательными стандартами бренда, необходимостью выполнять план и обязанностью тратиться на рекламу.

Наш дилер живет в долг: занял у банка, отдал все в залог, машины выкупает под высокий процент и даже оборотные средства у него заемные. Зато живет дилер во дворце, похоронившем любые перспективы, с грандиозным складом и могучим сервисным центром. Наш дилер не имеет права назначать цену товара, услуг и работ, по любому поводу обязан спросить разрешение у мелкого клерка в головном офисе и в любой день и час ждет проверку трехрублевой секретаршей, заехавшей по случаю и походя лишившей всю фирму прибыли штрафом за урну не сертифицированного цвета. Представительство бренда ведет себя с российским дилером, как фашистский надзиратель с военнопленным в концлагере.

И ради чего нашим такие мучения? Ну, раз ввязались, то спрыгнуть не получится, долгов-то на две-три жизни вперед… Да и в случае ровных отношений с главным офисом бывает даже прибыль, и вроде бизнес считается приличным, и на Канары можно слетать в промежутках между инфарктами… Да и враг нападает не каждый день. А в остальное время можно поглумиться над клиентами, потрепать нервы поставщикам, поинтриговать за страховой ресурс, нагреть руки на доп.оборудовании и мелких услугах нелегального характера…

А бывают отношения между дилерами и представительствами мирными? Да, особенно когда обе стороны договариваются о совместных действиях против клиента, предвкушая грядущие доходы.

Что в результате имеют клиенты? Дорогую машину с дорогим обслуживанием, почти без гарантийной поддержки, низкое качество услуг и оплату всех дилерских затей, строек и затрат, вызванных политикой представительства, положением банков и тяжким бременем случившихся ошибок предыдущего персонала, сменяемого все чаще и умеющего работать все хуже. Любое исключение – личный подвиг конкретных людей. Иногда на уровне хорошего мастера-приемщика, иногда на уровне мудрого директора.

А кто-нибудь регулирует эти отношения, эту сферу, весь этот бизнес? Логичней всего было бы попросить об этом прокуратуру. Официальный автомобильный бизнес в России движется от одной статьи уголовного кодекса к другой и обещает блистательные судебные перспективы. Но на самом деле никакого регулятора нет.

И по прошествии десятилетия бедовой стихии официального и вроде бы такого легального дилерства, к теме тихо подползла Федеральная антимонопольная служба, аккуратно взяла детский совочек неглубокого проникновения и очень сдержанно копнула проблему. Вырвавшийся поток горящей лавы перепугал и погрузил в задумчивость. Надзиратели злобно прищурились, военнопленные сверкнули надеждой. Беспомощная и трусоватая антимонопольная служба ощутила, что тут большие деньги, а любая попытка перекрыть чужой финансовый поток в нашей стране подразумевает внезапную гибель затейника. А с другой стороны, вроде бы ФАС – это госструктура и она кому-то чего-то должна. Например, должна покупателям намек на честную цену товара, иллюзию качества услуги и ощущение справедливости. Чтобы не лезть в разборку самостоятельно, ФАС нашла посредника – АЕВ (Ассоциация европейского бизнеса), такую же малопригодную организацию, как и она сама, но в еще более ничтожном статусе общественного объединения. И начала с ней сотрудничать, консультироваться и вести переговоры. Год ушел на деятельность и результата не принес. Если не считать промокашки с заранее расчерченной перфорацией под названием «Кодекс поведения» для автопроизводителей.

Здравое зерно в промокашке есть. Например, теперь дилерский контракт должен заключаться не на полгода или год, в зависимости от личной приязни иностранца к конкретному русскому, а на пять лет. Это порождает надежду на минимальную стабильность для дилера, который до сих пор обязан изводить остатки бюджета и нервов на ежегодное продление контракта. Кроме этого промокашка с перфорацией обещает дилеру разрешить использование ворованных и серых запчастей. Не ради пользы клиента, а ради снижения издержек самого дилера. То есть документ АЕВ все равно учел основное правило бизнеса в России, когда обязательно должен быть «терпила». Зато конечную цену товара сможет определять сам дилер. Он будет вправе продавать машину с любой удобной скидкой, в том числе и ниже закупочной цены, когда важно избавиться от затоваренного склада. Сейчас дилеры этим занимаются тайком от представительств, а теперь смогут в сговоре. Про интересы клиентов в бумажке нет ни слова.

В остальном промокашка по-прежнему концлагерная. В частности, дилер лишается защиты от представительства, если живет не в собственном дворце, а в арендуемом помещении. И в любой момент может появиться всё та же секретарша, заскакивавшая на огонек, и штрафовавшая за урну неправильного оттенка. Теперь ее офисная неприязнь к генеральному директору может быть обоснована «изменением технологий и стандартов, устанавливаемых автопроизводителем».

Промокашка от АЕВ согласована с ФАС и Минпромторгом и никого ни к чему не обязывает. Подписывать ее никто не должен, поскольку дело это добровольное, а санкций нет вообще никаких. Клиенту не добавится ни качества, ни приемлемой стоимости. А подписавшие документ не обязаны его соблюдать и сразу могут воспользоваться им в соответствии с перфорацией. Общий итог «кодекса поведения» сопоставим с банным днем в концлагере. Надзиратели прежние, расстрел по расписанию, зато немного чище.